Dare to read: Нэнси Дрю и Братья Харди
Лекции.ИНФО


Dare to read: Нэнси Дрю и Братья Харди



Dare to read: Нэнси Дрю и Братья Харди

(https://vk.com/daretoreadndrus)

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!

Кэролайн Кин

Детективные истории Нэнси Дрю - 9

(Nancy Drew Mystery Stories 9)

Тайна витых свечей

(The Sign of the Twisted Candles)

Перевод ревизионного текста 1968 года.

 

Перевод – Мария Антоненкова (2014)

Перевод подготовлен эксклюзивно для группы Dare to read: Нэнси Дрю и Братья Харди (https://vk.com/daretoreadndrus). Авторские права на книги принадлежат законным правообладателям. Авторство перевода принадлежит переводчику. Ни переводчик, ни группа коммерческой выгоды не извлекают.

 

Новое расследование захватывающей тайны начинается для привлекательной юной сыщицы, когда подруги Бесс и Джорджи просят её разобраться в слухах о том, что их богатый двоюродный прадед, Эйза Сидней, фактически оказался пленником в собственном особняке. Но разгадка этой тайны и дружба с Кэрол Уиппл, шестнадцатилетней приёмной дочерью управляющего старым особняком, едва не стоила Нэнси дружбы с Бесс и Джорджи. Нэнси пришлось использовать все свои детективные и дипломатические способности, чтобы сохранить своих давних подруг.

В то же время Нэнси преодолевает одну опасность за другой, чтобы привлечь к ответственности мошенников, которые крадут состояние Эйзы Сиднея. Имея только подсказку, кроющуюся в витых свечах, Нэнси находит клад и удивительное письмо, которое положит конец семейной вражде и принесёт неожиданное счастье Кэрол.

 

Глава 1. Комната в башне

 

– Ох, Нэнси, это же настоящий ураган! Нас сдует с дороги! – воскликнула Бесс Марвин.

– Нам стоит попробовать прорваться, - сказала Нэнси Дрю сидящей рядом с ней в машине встревоженной девушке.

– Да, – согласилась Джорджи Фейн, ещё одна пассажирка. – На нас может упасть дерево. Бьюсь об заклад, этот ветер дует со скоростью сто миль в час!

Бесс, её двоюродная сестра, вздрогнула.

– Никакая тайна не стоит такого.

Три подруги направлялись к уединенной гостинице, называющейся "Под светом витых свечей". Семьи Марвин и Фейн приходились родственниками живущему там старому мужчине. Недавно до них дошли слухи от соседей, которые услышали разговор в гостинице, что он фактически оказался пленником в башне старого особняка.

Бесс и Джорджи никогда там не были и попросили Нэнси, привлекательную девушку с тициановскими волосами, поехать с ними, чтобы разобраться в слухах. Если в этом деле была какая-то тайна, Нэнси с энтузиазмом взялась бы за дело, ведь друзья ласково называли её “наша сыщица”. Было решено, что миссия девушек будет тайной для всех обитателей гостиницы.

– Он приходится дядей нашим мамам. Его имя Эйза Сидней, – сказала Джорджи. – Он хозяин этой гостиницы, но несколько лет назад передал управление семейной паре по фамилии Джемитт.

Деревья и кусты качались на ветру, который поднялся внезапно и теперь завывал как сирена. Ветер с неистовой силой стучался в машину, пыль и листья кружились в воздухе.

– О-о! – вдруг закричала Бесс. – Смотри!

Немного впереди начал падать гигантский вяз. Нэнси ударила по тормозам, и в этот же момент дерево с оглушительным грохотом упало поперёк дороги.

 

 

Три девушки ошеломлённо сидели в машине, пока, наконец, Бесс не произнесла:

– Теперь нам придётся развернуться и поехать домой.

– Не говори глупостей, – тут же сказала Джорджи. – Я уже вижу гостиницу сразу за деревом. Мы можем дойти туда.

Нэнси подъехала к дереву, которое могло стать защитой для автомобиля от сильных порывов ветра. Все они вышли из машины, оказавшись на ветру, который трепал их волосы и жалил лица. Почти закрыв глаза, они взялись за руки, обогнули упавшее дерево и отправились в гостиницу.

Девушки очень медленно продвигались вперёд, но, в конце концов, добрались до просторной лужайки перед гостиницей и поворотом на подъездную дорожку. На ней было припарковано несколько машин. Здание представляло собой нечто хаотичное. Его центральная часть была высотой в два этажа и имела башню с плоской крышей. Оба крыла были одноэтажными, тоже с плоскими крышами.

Из окон на первом этаже исходило тусклое свечение. В сводчатом окне на башне ярко и приветственно поблёскивали свечи. Задыхаясь, три девушки успели взбежать вверх на крыльцо по широким ступенькам за секунду до начала дождя.

Джорджи взглянула на припаркованные автомобили и с усмешкой заметила:

– Интересно, что скажут водители, когда увидят то упавшее поперёк дороги дерево.

– Они будут в ярости, – предсказала Бесс и добавила, – уверена, я похожа на пугало. – Она провела пальцами по своим взъерошенным светлым волосам.

Джорджи, брюнетка с короткими волосами, отметила:

– А кто бы выглядел по-другому, ведь нас едва не унесло в космос!

Нэнси подошла к двери и открыла её. Три девушки оказались в длинном холле, освещённом только электрическими бра, висящими на стенах. Лампочки в них, изображающие свечи, были большими и витыми.

Слева и справа арочные дверные проемы вели в комнаты с высокими потолками, на стоящих там столах были рядами расставлены витые свечи. Полдюжины пар с любопытством посмотрели на вошедших девушек, а затем вернулись к еде.

Из двери в задней части холла к Нэнси и её подругам подошла женщина, одетая в чёрное платье и небольшой, гофрированный белый фартук.

– Добрый день, – сказала Нэнси. – Мы бы хотели выпить чаю с тостами с корицей и переждать здесь бурю.

Худощавая женщина с тонкими губами, старше среднего возраста, кивнула.

– Выбирайте любой стол, – ответила она.

– Мы можем где-нибудь расчесать волосы? – спросила Нэнси.

Женщина снова кивнула.

– Поднимитесь по лестнице. Там вы увидите дамскую комнату.

Девушки поднялись по скрипучей лестнице в верхний холл и открыли дверь с табличкой "для дам". Они помыли руки, потом стали расчёсывать волосы. Вдруг за дверью они услышали сердитый мужской голос.

– Куда это ты собралась с этим?

Нэнси, настроенная не упустить ни одного ключа к тайнам гостиницы, повернулась к подругам, прижав палец к губам. В ответ прозвучал девичий голос, но три гостьи с трудом могли разобрать слова из-за ревущего ветра.

– Ему сегодня исполняется сто лет, поэтому я подумала, Вы не будете против…

– Это слишком много! – крикнул мужчина. – Отнеси этот поднос обратно! Нужно накормить трёх молодых леди. Спускайся вниз и помоги. Да побыстрее!

– Но на свой сотый день рождения… – запротестовала девушка.

– Это не обсуждается! Я позже отнесу что-нибудь в башню.

Нэнси и её подруги были поражены раздавшимся с первого этажа звоном стекла и предположили, что ветер задул сразу в несколько окон. Звук быстрых шагов подсказал им, что мужчина сбежал вниз по ступенькам.

Дверь в дамскую комнату скрипнула и медленно открылась. В комнату нерешительно скользнула стройная девушка примерно шестнадцати лет. Она, казалось, была ошеломлена и напугана. Боялась ли она бури или того мужчину?

Как и женщина, которая встретила их, девушка была одета в чёрное платье и гофрированный белый фартук. В руках она сжимала поднос. Букет цветов и несколько блюд с едой опасно наклонились и грозили соскользнуть на пол.

– Позвольте мне взять это, – быстро сказала Нэнси.

– О-о! Кто…?

Девушка издала слабый крик и покачнулась. Нэнси схватила поднос, сунула его в руки изумлённой Бесс, затем поддержала дрожащую девушку.

Пока Бесс и Джорджи с жалостью смотрели на перепуганную девушку, Нэнси подвела её к кушетке и нежно усадила на неё.

– Успокойся, – сказала она. – Мне кажется, ветер уже немного стих. Может быть, больше не будет никаких неприятностей.

Девушка послушно присела.

– Никаких неприятностей? – пробормотала она.

Затем она вдруг вскочила на ноги.

– Ох, о чём я только думала? – воскликнула она. – Я-я должна идти! Бегом! Витые свечи…

– Витые свечи? – повторила Нэнси.

– Да, я должна помочь ему зажечь их. Уже темнеет.

Нэнси, Бесс и Джорджи перекинулись взглядами, затем Нэнси спросила:

– Ему? Мужчине, который был в холле?

– О, нет, тому, кто живёт в башне. Он милый старик, но ... – девушка замолчала, уставившись в пространство.

После паузы она продолжила:

– Я сейчас спущусь и накрою вам стол.

Но она медлила, словно желая ещё что-то сказать.

Поняв, что девушка так и будет молчать, Нэнси сказала:

– Я Нэнси Дрю. А это мои подруги, Бесс Марвин и Джорджи Фейн.

Она специально неразборчиво произнесла фамилии, так что девушка не смогла бы повторить их.

– Я Кэрол Уиппл, – ответила официантка. – Я… я должна делать то, что говорят Джемитты. Я не могу стоять здесь и болтать. Я должна вернуться к работе, а иначе…

– А иначе что? – спросила Нэнси. – В этой суматохе никто не хватится тебя за несколько минут.

Заговорила Джорджи.

– Если бы я была на твоём месте, Кэрол, я бы отнесла поднос наверх. Человек, живущий в башне, должен поесть.

– Я бы хотела, но не смею, – сказала Кэрол, широко раскрыв глаза от страха. – Мне запретили.

Нэнси увидела в этом шанс что-нибудь разузнать. Возможно, она могла бы пойти в башню.

– Но весь этот поднос, полный еды – не пропадать же ему, – сказала она. – Он же для мистера…

– Мистер Эйза Сидней. Он живёт один в комнате в башне. Сегодня ему исполняется сто лет.

Нэнси улыбнулась.

– Я бы хотела встретиться с человеком, которому сто лет. И я убеждена, что он заслуживает праздник в свой день рождения – настоящий праздник.

– Мистер Джемитт считает, что это слишком дорого, – сказала Кэрол. – Видите ли, мистер Сидней позволил моим приёмным родителям, Фрэнку и Эмме Джемитт, пользоваться имением в обмен на заботу о нём. Не знаю, почему я вам всё это рассказываю, девочки.

– Не волнуйся, – твёрдо сказала Нэнси. – Я заплачу за еду на подносе и сама отнесу его и накрою на стол.

– О, ты, правда, это сделаешь? – радостно вскричала Кэрол.

Где-то внизу прогремел голос:

– Кэрол! Где ты?

– Ах, я должна идти! – сказала Кэрол и выбежала из комнаты.

– Нэнси, ты так добра, – ласково сказала Бесс. – Ты всегда заботишься о других.

– И ты уже продвинулась в расследовании, – заметила Джорджи. – Я бы хотела встретиться с Эйзой Сиднеем, но мистер Джемитт может что-то заподозрить, если мы все направимся к нему.

– Это верно, – согласилась Бесс. – Нэнси, почему бы тебе не пойти одной?

– Хорошо, но я постараюсь устроить, чтобы и вы, девочки, смогли подняться.

Бесс и Джорджи сказали, что они тоже скинутся на ужин мистера Сиднея, затем пошли вниз в столовую. Нэнси поднималась по лестнице, неся поднос. Лестница была не освещена, и качающиеся ветви деревьев отбрасывали причудливые тени на стены. Дверь наверх была закрыта.

“Идеальное место для жуткой тайны, – подумала Нэнси. – Самая большая проблема сейчас в том, как мне постучать в дверь, если обеими руками я держу этот поднос!”

Она добралась до верха лестницы и остановилась перед тяжелой филёнчатой дверью. Из-под неё пробивался тусклый свет, но с другой стороны не доносилось ни звука.

“Постучу по двери ногой”, – решила Нэнси.

Прислонившись к двери спиной, она постучала в неё каблуком. К её удивлению дверь бесшумно открылась. Видимо, замок не защёлкнулся до конца.

Нэнси смотрела на одну из самых странных комнат, которые она когда-либо видела. Она была площадью около двадцати квадратных футов, и со всех стен мерцали свечи – десятки свечей подмигивали в проёме открытой двери. Похоже, мистер Сидней не стал дожидаться Кэрол, чтобы зажечь их.

В комнате было тепло, тяжёлый воздух был наполнен острым запахом сгоревшего жира. В большом арочном окне прямо напротив Нэнси стояла массивная витая свеча, свет которой она видела с улицы.

С низкого, широкого кресла, стоявшего перед этим окном, поднялся очень пожилой худой старик. Свечи освещали его длинные серебристые волосы, спускающиеся на сутулые плечи и переходящие в снежную бороду, покоящуюся на груди. Лохматые белые брови наполовину скрыли горящие глаза – до странности юные - уставившиеся на Нэнси, между ними восседал ястребиный нос.

– Добрый вечер, – сказала она. – Я принесла Ваш ужин.

Старик протянул костлявые, дрожащие руки. Глубоким, хрипловатым голосом, запинаясь, Эйза Сидней воскликнул:

– Дженни… моя Дженни, ты вернулась ко мне!

 

Глава 3. Вражда

 

– Входи и садись, дорогая! Праздник уже начался, – приветствовал старый мистер Сидней Нэнси, когда она вновь вошла в башню.

– Извините, что я так задержалась, – сказала Нэнси, садясь в кресло-качалку.

– Джемитт приготовил прекрасный фруктовый пунш, – сказал он ей.

– Тогда я предлагаю тост за Вас, мистер Сидней, – сказала Нэнси, высоко поднимая свой бокал. – С днём рождения!

Четыре девушки поднялись и спели популярную поздравительную песенку. Слёзы счастья заблестели в глазах старика, и даже борода не могла скрыть довольной улыбки, которая расцвела на его лице.

– Спасибо, спасибо, – бормотал он.

Свет свечей мерцал на серебре и фарфоре, и Бесс с Джорджи расслабились в непринуждённой и весёлой атмосфере дня рождения. Даже робость Кэрол, казалось, исчезла.

Нэнси, Бесс и Джорджи по очереди рассказали смешные истории, и мистер Сидней смеялся от восторга. Наконец Нэнси спросила его об изготовлении свечей.

– Это началось в Англии, – ответил старик, доев свой торт. – Я родился в Ливерпуле-на-Тайне. Когда я был ещё мальчиком, я пошёл работать к свечнику – человеку, который делает свечи.

– Работа была тяжёлая? – спросила Бесс.

– Первый год я носил дрова и топил печи, на которых растапливался жир, – сказал мистер Сидней. – Это была жаркая работа, и часы тянулись долго. Затем мне доверили перемешивать и снимать пену с горячего жира. По договорённости с моими родителями я должен был жить со своим работодателем до восемнадцати лет. Потом я должен был получить новый костюм, кое-какие деньги и свидетельство, подтверждающее, что я был подмастерьем у свечника. Не хвастаясь, скажу, что я учился быстро, и, когда мне было пятнадцать, я сделал своё первое изобретение. Я изобрёл свечи, в которых делались четыре дыры насквозь, и в них стекал таящий жир вместо того, чтобы капать в подсвечник. Это помогло обезопасить дома от пожаров, когда свечи укорачивались. Мой работодатель получил за это хорошую прибыль. Я же не получил ничего.

Джорджи сочувственно произнесла:

– Как несправедливо!

– Да, так что я решил сбежать. У меня была только та одежда, что я носил, и совсем не было денег, но я был полон решимости добраться до Америки, – объяснил мистер Сидней. – Я предложил отработать свой проезд во время плавания, и капитан грузового судна согласился взять меня в качестве помощника на камбузе. Корабль попадал в страшные бури, потребовались месяцы, чтобы добраться до Нью-Йорка. Питьевая вода иссякла. Могу сказать, мы были безумно рады добраться до Америки и бросить якорь.

– Вскоре я нашёл постоянную работу в изготовлении свечей, – продолжал Эйза Сидней. – Когда я скопил немного денег, то открыл собственный магазин, женился, у меня родилось трое детей. Вечерами я экспериментировал со свечами и… и думаю, пренебрегал женой и детьми.

Седая голова склонилась, по телу старика прошла дрожь. Девушки почтительно молчали.

– В конце концов, я придумал витые свечи, которые принесли мне славу и богатство.

На фразе “славу и богатство” Нэнси сказала себе: “Значит, этот человек, несмотря на обстановку, несомненно, состоятелен”. Она обежала глазами комнату. Небольшой, богато украшенный деревянный сундук под низким столиком привлёк её внимание. На крышке были вырезаны несколько витых свечей. Там была и табличка: Частная собственность Эйзы Сиднея.

В этот момент старик снова заговорил:

– Но слава и богатство не принесли мне счастья. Моя маленькая дочка умерла, и моя жена с сыновьями оставили меня тут одного. Я никогда больше о них не слышал. Но годы спустя я узнал, что все они умерли. Мальчики так никогда и не женились, так что у меня нет наследников. Хотя у меня и был брат, который тоже приехал в Америку, но и он уже умер.

– Мне ужасно жаль, – сказала Нэнси, Бесс и Джорджи тоже выразили сочувствие.

– Людям нужен смысл жизни, – сказал мистер Сидней. – Если они позволят успеху сделать их жадными, они потеряют счастье, которое не купишь за деньги.

– Но, конечно же, – заговорила Бесс, – успешный человек должен использовать свои таланты для общего блага.

– Меня вела вперёд гордыня, а не желание улучшить этот мир, – возразил старик.

Горе мистера Сиднея было настолько очевидным, что Нэнси встала с кресла и положила руку на его подрагивающее плечо.

– Сожалею, если мы возродили печальные воспоминания. Пожалуйста, не надо так грустить.

– Грустить? Я обречён быть самым несчастным смертным на земле. Вместо милого дома и пришедших навестить меня родственников, я вижу вражду. Там, где должна быть привязанность, живёт жадность, а там, где должна быть любовь, есть только зависть!

Нэнси взглянула на Бесс и Джорджи, они пожали плечами. Видимо, они никогда не слышали о кровной вражде.

Эйза Сидней выпрямился и огляделся.

– Вы должны простить меня, дорогие мои, за то, что я вылил на вас эти полувековые печали. Мне следовало не так отплатить за вашу доброту. Остался ли фруктовый пунш? Давайте выпьем за новый мир электроники, космических кораблей и полётов на Луну – но также и за всегда мягкий завораживающий свет свечей. Салют!

Все опустошили стаканы фруктового пунша, Бесс мечтательно глядела на вишенку, которая упорно оставалась на дне её бокала.

Нэнси увидела, что старик утомился, и сказала, что им пора идти. Поднимаясь, они все услышали снаружи душераздирающий вопль. Нэнси бросилась к окну и посмотрела вниз. Она никого не увидела, но в этот момент из гостиницы выбежал Джемитт и стал осматриваться. По-видимому, он тоже был озадачен.

– Я должна идти, – быстро сказала Кэрол и поспешила вниз.

Остальные девушки пожелали мистеру Сиднею спокойной ночи и последовали за ней. Когда они добрались до первого этажа, Джемитт возвращался внутрь.

– Что случилось? – спросила Нэнси.

– Выясняем, – ответил он. – Полагаю, просто какая-то сумасшедшая. Вам понравился ужин?

– Было очень вкусно. Сколько я Вам должна?

Менеджер назвал сумму, и Нэнси расплатилась.

Когда девушки вышли на крыльцо, из сада показалась Кэрол, она сказала, что не видела женщину, которая кричала.

– Надеюсь, она не пострадала.

Вся эта сцена казалась Нэнси подозрительной. Может быть, Джемитт подслушивал у двери башни, опасаясь, что Эйза Сидней может сказать что-то своим гостям, что позволило бы сделать вывод о жестоком с ним обращении? Чтобы выманить девушек, не мог ли он приказать какой-нибудь женщине, вероятно, миссис Джемитт, закричать? Если это так, его уловка сработала!

Нэнси не стала высказывать эти мысли вслух. Вместо этого она быстро поцеловала Кэрол в щёку и сказала:

– Запомни, мой папа юрист. Если он или я можем быть тебе полезны, пожалуйста, дай мне знать.

– Я надеюсь снова увидеть вас, и ещё не раз, – застенчиво ответила Кэрол, – хотя я не могу представить себе, чтобы мне была нужна юридическая помощь.

Нэнси, Бесс и Джорджи пошли вдоль подъездной дороги к машине. Ветер стих, но оставил вырванные с корнем деревья и обломанные ветви.

Машина Нэнси не пострадала, и они уселись в неё. Она включила фары и только начала двигаться назад, как ещё один автомобиль с рёвом промчался по дороге и остановился у поваленного дерева. Водитель проехал в миллиметре от крыла автомобиля Нэнси. Он высунулся из окна и сухо спросил, почему это она перекрыла дорогу.

– Двоюродный дедушка Питер! – воскликнула Джорджи. – Здравствуй, дедушка Пит!

– Кто… что… Джорджи! И Бесс? Вот это да. Что это вы, девочки, здесь делаете?

Мужчина выскочил из своей машины и направился к ним, на его лице явно отражалось удивлённое раздражение.

– Мы не видели Вас несколько лет, – отозвалась Бесс, пытаясь изобразить веселье.

Нэнси с удивлением наблюдала за этим маленьким спектаклем. Она никогда не слышала о двоюродном дедушке Питере.

– Вы не ответили на мой вопрос. Почему вы обе здесь? – потребовал ответа мужчина.

– Мы попали в шторм и остановились в гостинице "Под светом витых свечей", – ответила Джорджи. – Это наша подруга Нэнси Дрю. А это наш двоюродный дедушка, Нэнси. Мистер Питер Бонтон.

Питер Бонтон, высокий, худощавый человек примерно шестидесяти лет, кивнул в подтверждение знакомства.

– Ну, значит, вам пора, – посоветовал он своим племянницам. – Уже поздно, а вы, девочки, так далеко от дома.

Он развернулся на каблуках и направился к гостинице пешком.

– О-ля-ля! – воскликнула Джорджи. – Вот так приветствие! Нэнси, интрига развивается. Двоюродный дед Питер, должно быть, приехал увидеться с Эйзой Сиднеем. Ну что ж, поехали!

Прежде чем Нэнси успела тронуться с места, третий автомобиль пролетел по дороге и остановился.

– Это место вдруг стало очень популярным, – заметила Бесс.

Поскольку вновь прибывший перекрыл дорогу, Нэнси нажала на клаксон. Вместо того чтобы двинуться, шофёр сидел, глядя на машину Питера Бонтона. Он обратился к Нэнси:

– Скажите, мисс, Вы не знаете, чей это автомобиль? Он похож на машину Пита Бонтона.

Он вышел из автомобиля. Мужчина оказался примерно того же возраста, что и двоюродный дед Бесс и Джорджи, но был более упитанным.

– Да, это точно автомобиль Пита, – решительно объявил он. – Не его ли вы тут ждёте случайно, а?

– Конечно, нет, – ответила Нэнси и сжала руку Бесс, подавая сигнал молчать. – Вообще-то мы как раз уезжали.

– Тогда не позволяйте мне вас задерживать, – сказал незнакомец, опершись локтем на автомобиль Нэнси. – Теперь, когда владелец этого места перешагнул столетний рубеж, полагаю, все его родственники и родственники его жены с нетерпением ждут части его наследства. Они больше беспокоятся о его деньгах, чем о его здоровье, можете быть уверены! – мужчина громко рассмеялся.

Кажется, здесь может пролиться свет на странные дела Эйзы Сиднея, подумала Нэнси. Она надеялась, что незнакомец продолжит свои размышления.

– Такие дела! Два поколения враждовали, а теперь – появился он! Ну, Питер Бонтон не может меня обойти, – пробормотал мужчина. – Он не кровный родственник. Сегодня вечером в башне будет жарко или я не Джейкоб Сидней!

Бесс и Джорджи ахнули, но ничего не сказали. Нэнси спросила:

– Вы родственник Эйзы Сиднея?

– Да, мой отец был его братом. Откуда вы знаете Эйзу? – спросил он, заглядывая в машину Нэнси. – Кто вы такие?

– О-о, я встретила мистера Сиднея только сегодня вечером, – ответила Нэнси небрежно. – Когда я услышала, что ему исполнилось сегодня сто лет, я устроила для него небольшую вечеринку. Кэрол помогла всё организовать и поужинала с нами.

– Кэрол! Пфф! Эйза думает об этой девушке больше, чем о собственной плоти и крови.

– Он кажется очень одиноким, – многозначительно заметила Нэнси. – Он сам так сказал.

– О-о, он так сказал? И кого же в этом винить? – вскричал Джейкоб Сидней. – Отрезал себя от всех и заперся на чердаке, постоянно изготавливая витые свечи. Он просто сумасшедший, вот кто он. Но бьюсь об заклад, я-то не сошёл с ума и не позволю Питу Бонтону понарассказывать старику сплетен, – добавил он, грозя кулаком в сторону дома. – В роду Сиднеев больше не будет сумасшедших, и Бонтонам никогда не получить то, что принадлежит нам!

С этими словами мужчина направился к гостинице.

 

Глава 4. Странная история

 

Когда Нэнси направила автомобиль в Ривер-Хайтс, Бесс и Джорджи начали оживлённо болтать.

– Интересно, что это за вражда, - сказала Бесс. – Наверное, есть какая-то ужасная причина.

Джорджи согласно кивнула, и Нэнси рассказала им о предупреждении Ханны Груин: “У вас неприятности”. Кузины представить не могли, что она имела в виду, но обещали расспросить своих родителей.

– Мы сообщим тебе, Нэнси, что они скажут, – пообещала Бесс.

Сильный шторм повредил деревья, на дорогах образовались лужи, что сделало поездку небезопасной, поэтому, когда Нэнси добралась до дома, было уже поздно. Мистер Дрю услышал, как она ставит машину в гараж, и открыл кухонную дверь.

– Привет, пап! – сказала Нэнси, целуя его.

– Привет, Нэнси! Как поживает младший партнёр Дрю и Дрю Инкорпорейтед? – поддразнил её высокий красавец-адвокат.

– Полон тайн, – ответила она. – Подожди, сейчас ты обо всём услышишь. Привет, Ханна! – обратилась она к миловидной, заменившей ей мать, заботливой экономке, которая только что закончила убирать со стола. Она помогала воспитывать Нэнси с трёхлетнего возраста, когда умерла миссис Дрю.

Нэнси предложила:

– Давайте пойдём в гостиную и обменяемся новостями. Папа, ты не разожжёшь огонь? У нас прохладно.

Вскоре в камине запылал огонь, и все трое устроились в гостиной. Ханна Груин принесла чашку дымящегося какао и домашнее печенье для Нэнси, а она и мистер Дрю взяли по второй чашке кофе.

– Сначала я расскажу мою историю, – сказала Нэнси, – а потом хочу послушать о твоём предупреждении, Ханна.

Множество раз изумлённые слушатели перебивали её, и все согласились, что действия мистера Джемитта казались очень подозрительными. Эйза Сидней оказался между ним и жадными родственниками как между молотом и наковальней.

В завершение мистер Дрю спросил:

– А что ты говорила о предупреждении?

Нэнси ответила:

– Когда я звонила Ханне, она сказала: «Эйза Сидней! У вас неприятности!» Затем связь прервалась. Что ты имела в виду, Ханна?

– Ну, это длинная история, – осторожно сказала миссис Груин. – Это не такие уж серьёзные неприятности, но они могут означать разочарование для тебя, Нэнси. Боюсь, родители Бесс и Джорджи не планировали демонстрировать тебе семейные скелеты в своих шкафах.

– Но, – запротестовала Нэнси, – они решили, что будет неплохо, если я поеду с Бесс и Джорджи в гостиницу, чтобы во всём там разобраться.

Экономка вздохнула.

– Никогда нельзя быть уверенным, что на уме у других людей. Хорошо, начну сначала. Я услышала об этом давным-давно от женщины, которая работала у Сиднеев. – Ханна повторила рассказ, который девушки уже слышали от Эйзы Сиднея и добавила: – После смерти маленькой девочки Бонтоны и Сиднеи стали врагами. Бонтоны злятся на Сиднеев, потому что Эйза не уделял внимания своей семье, а Сиднеи злятся на Бонтонов, потому что миссис Сидней ушла от мужа.

– А Бесс Марвин и Джорджи Фейн родственники Бонтонов, да? – осведомился мистер Дрю.

– Точно! Девичья фамилия миссис Эйзы Сидней была Бонтон.

После того, как миссис Груин объяснила сложные родственные связи, Нэнси заметила:

– Значит, Бесс и Джорджи внучатые двоюродные племянницы старого Эйзы Сиднея!

– Да, – Ханна кивнула. – Миссис Марвин и миссис Фейн вряд ли ожидали, что ты узнаешь всё о кровной вражде – а только выяснишь, правда ли Джемитты плохо обращаются с Эйзой Сиднеем.

Нэнси засмеялась.

– Придётся строго придерживаться дела Джемиттов.

– Однажды, – сказала миссис Груин, – произошло что-то вроде перемирия между Бонтонами и Сиднеями и даже брак, полагаю. Но чувства обеих семей были столь сильны, что они отреклись от той пары. Я не знаю, что с ними потом случилось.

В этот момент зазвонил телефон. Нэнси вскочила на ноги, надеясь, что звонит Нед Никерсон, её молодой человек.

Вместо весёлого баритона Неда голос на другом конце провода оказался женским.

– Это Нэнси Дрю?

– Да.

– Мисс Дрю, которая была сегодня в "Витых свечах" во время шторма?

Пульс Нэнси участился.

– Да, я была там с двумя подругами, – сказала она. – Кто это?

– Кэрол Уиппл.

– Кэрол, я так рада тебя слышать. Я только что рассказывала отцу о нашей встрече и также сказала, что надеюсь навестить тебя снова в ближайшее время.

– Это хорошо, Нэнси. Я…ты… твой отец – адвокат, не так ли?

– Да.

– Мистер Сидней хочет видеть адвоката, очень хорошего адвоката, Нэнси, – сказала Кэрол. – Твой отец может приехать завтра утром, чтобы оформить новое завещание?

– Уверена, он приедет, – сказала Нэнси, – но позволь я уточню у него.

Мгновение спустя она получила его согласие, и Кэрол очень обрадовалась.

– Пожалуйста, приезжай с ним. Я буду ждать тебя.

– Я постараюсь, – ответила Нэнси. Она поспешила обратно к отцу. – Могу я поехать с тобой?

– Хм! Вообще-то это обычный юридический вопрос, – ответил мистер Дрю, – но, возможно, мне и понадобится детектив. Ладно, поедем вместе.

 

Ранним утром следующего дня отец и дочь ехали на юг по федеральной трассе, за рулём была Нэнси. Упавшее дерево убрали, так что она смогла подъехать прямо к гостинице "Под светом витых свечей".

– Вон там наверху башни та самая комната, – показала Нэнси. – А вон и Кэрол подметает крыльцо.

Кэрол подняла взгляд, когда автомобиль свернул на подъездную дорожку, и побежала вперёд поприветствовать Нэнси. После знакомства с мистером Дрю она поблагодарила его за приезд.

– Мистер Сидней ждёт Вас, – сказала она. – Нэнси, покажешь своему отцу дорогу? Мне надо поторопиться с выполнением своих обязанностей.

– Конечно, – заявила Нэнси, открывая дверь. Затем она наклонилась к Кэрол и прошептала: – Оставайся там, где я смогу тебя найти. Я вернусь через минуту.

Кэрол кивнула, и Нэнси вместе с отцом вошла в прихожую.

Прежде чем они смогли пройти, в коридор выскочила миссис Джемитт.

– Желаете позавтракать? – спросила она. – Обычно так рано мы не обслуживаем. - Она не подала вида, что узнала Нэнси.

– Нет, благодарю, – ответил мистер Дрю. – У меня деловая встреча с мистером Сиднеем.

Миссис Джемитт подскочила к лестнице.

– Вы не можете его увидеть! Он…он болен. Он плохо спал.

– Вот ещё одна причина, почему я должен подняться наверх, – настаивал адвокат.

Миссис Джемитт была непреклонна. Она протянула руки, преграждая путь.

– Вам лучше уйти, – посоветовала она сердито.

Нэнси оказалась в затруднительном положении. Она знала, что её отец никогда бы не тронул женщину. Если миссис Джемитт придётся силой отстранить от лестницы, сделать это придётся ей!

 

Глава 5. Закопанный сундук

 

С быстротой пантеры Нэнси схватила миссис Джемитт за руки и развернула её в сторону. Затем, крикнув: “Пошли, папа!”, она побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Её отец последовал за ней, оставив ворчащую миссис Джемитт внизу. Нэнси постучала в дверь комнаты Эйзы Сиднея в башне. Старик откликнулся и предложил им войти.

– Ах, мисс Дрю, этим ярким утром я вряд ли смог бы спутать Вас с потрёпанной старой картиной. Мистер Дрю, как поживаете, сэр? Пожалуйста, простите, что не встаю поприветствовать вас. Я довольно слаб сегодня после неспокойной ночи. Присаживайтесь.

– Не тревожьтесь, мистер Сидней. – Адвокат положил свой пухлый портфель на стол и поставил стул рядом со стариком. – Миссис Джемитт сказала, что Вы больны.

Мистер Сидней нахмурился.

– Откуда ей знать? Ни она, ни мистер Джемитт не поднимались ко мне. Кэрол принесла мне завтрак. Что ж, давайте перейдём к делу. Я хочу составить новое завещание, – сказал старик. – Пожалуйста, знайте, что, несмотря на эту убогую обстановку, я готов оплатить Вашу работу, мистер Дрю. Мне нужна лучшая юридическая консультация, и я могу себе позволить заплатить за неё.

Нэнси тихо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Она остановилась на верхней ступеньке, чтобы посмотреть в небольшое окошко, свет из которого едва освещал лестницу. Ей был виден угол старого сарая. За ним виднелся край леса, который становился всё гуще и выше, далеко простираясь в сторону холмов.

Какое-то движение внизу привлекло её внимание. Фрэнк Джемитт, одетый в рабочий комбинезон, вышел из гостиницы. Он нёс лопату и большую закрытую корзину, которая, казалось, была очень тяжёлой, и украдкой оглядывался по сторонам.

“Он ведёт себя подозрительно”, – подумала Нэнси.

 

 

Джемитт остановился недалеко от сарая, который стоял на самом краю участка, далеко от дороги. Мужчина огляделся, внимательно изучил окна дома, а затем стал быстро копать.

“Он собирается что-то зарыть!” – решила Нэнси.

Джемитт остановился, когда яма оказалась около восемнадцати дюймов глубиной и примерно столько же в ширину. Он сунул руку в корзину и вытащил оттуда маленький сундук.

У Нэнси перехватило дыхание. Она была уверена, что это был тот самый сундучок с табличкой Частная собственность Эйзы Сиднея, который она видела прошлым вечером в башне!

Дно сундука было размером около фута, а глубина – восемь или десять дюймов. Он был сделан из чёрного дерева и укреплён латунными планками и шпильками. Очевидно, Джемитт знал, что его содержимое очень ценно.

“Что же в нём лежит? – спросила себя Нэнси. – Может быть, ценные бумаги или серебро? Эйза Сидней мог владеть какими-нибудь прекрасными антикварными вещами".

Нэнси была озадачена. Если Джемитт украл сундук, зачем его закапывать? Почему бы не унести его из гостиницы и не продать содержимое?

Джемитт бросил сундучок в яму и положил сверху несколько поленьев из ближайшей поленницы. Затем он аккуратно сгрёб всю землю, выкопанную из ямы, в корзинку и высыпал её в лесу. И только потом пошёл в сторону дома.

“В этом доме явно происходит что-то, что с первого взгляда и не разглядишь, – подумала Нэнси. – Уверена, Эйза Сидней не просил Джемитта зарыть сундук”. Она начала спускаться.

Когда Нэнси дошла до второго этажа, из одной из спален вышла Кэрол. Она, очевидно, поджидала Нэнси.

– Привет, – сказала она приглушённым голосом.

Нэнси почувствовала, что Кэрол хотела что-то сказать ей, но не знала, с чего начать. Она решила подтолкнуть девушку.

– Мистер Сидней так внезапно решил сделать новое завещание, – заметила она.

– Тсс! – прошептала Кэрол, с опаской оглядываясь. – Я ничего не сказала об этом ни Папе, ни Маме Джемитт. Я… я… Ох, Нэнси, я так взволнована и расстроена.

– Почему, Кэрол? – спросила Нэнси.

– Хотела бы я во всём этом разобраться, – девушка вздохнула. – Я люблю старого мистера Сиднея. Он такой одинокий и печальный. Вчера вечером, сразу после того, как вы ушли, к нему пришёл мужчина – какой-то родственник, который и раньше бывал здесь, обычно поздно вечером, но Папа никогда не позволял ему подняться наверх. Но на этот раз он как-то прошёл в башню. Некоторое время спустя пришёл ещё один мужчина, и тоже настоял на том, чтобы подняться наверх. Между двумя мужчинами вспыхнула ужасная ссора. Мы могли слышать их крики, доносящиеся в кухню. Папа Джемитт проскользнул наверх и подслушивал под дверью. Спор затихал, а потом разгорался вновь. Примерно через час второй посетитель вышел. Он поймал Папу Джемитта за подслушиванием и ужасно его обругал. Несколько минут спустя второй человек тоже вышел, хлопнув дверью.

Нэнси нахмурилась.

– Бедный мистер Сидней! Неудивительно, что он сказал, что провёл неспокойную ночь.

– Ты знаешь, – продолжила Кэрол, – что есть какая-то семейная вражда между семьёй жены мистера Сиднея и его собственными родственниками?

– Я подозревала это, – ответила Нэнси, не вдаваясь в детали. – Продолжай свой рассказ, Кэрол.

– Папа Джемитт был ужасно зол, что его обнаружили. Когда он спустился вниз, то приказал мне идти в кровать. Но я слышала, как бедный мистер Сидней мерил шагами комнату, поэтому я в конце концов пошла его повидать. Он сказал мне: "Кэрол, ты позвонишь мистеру Дрю? Я хочу составить новое завещание". Он попросил меня сделать всё в тайне. Я… Ох, Нэнси, я не могу тебе рассказать.

– Ничего страшного. Поступай так, как тебя просили, – сказала Нэнси. – Но мне интересно, что мистер и миссис Джемитт подумают, когда всё узнают.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 113;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная