Лекции.ИНФО


Мозговая организация речевой деятельности.



Патология речевого высказывания

<...> Мы остановимся на анализе тех мозговых механизмов, ко­торые лежат в основе порождения речевого высказывания, а также и на анализе механизмов, обеспечивающих возможность перевода воспринимаемого речевого высказывания в мысль, т. е. понимание смысла речевого сообщения в целом.

Мы вступаем в область, едва ли не самую интересную и важную для материалистической психологии, которая, однако, несмотря на столетнюю историю, осталась еще малоразработанной.

Методы

Анализ мозговой основы психической деятельности распола­гает, как известно, двумя основными методами. Первым из них яв­ляется сравнительно-эволюционный метод, вторым — метод анализа особенностей изменения психической деятельности при локальных мозговых поражениях.

Первый метод широко зарекомендовал себя в истории науки. Сравнивая, как построен мозг на разных этапах эволюционной лест­ницы, с теми особенностями поведения, которыми обладают живот­ные, можно дать в целом ответ на вопрос о мозговых механизмах сложных форм психической деятельности, отличающих один вид животного от другого.

К сожалению, сравнительно-анатомический метод малопри­годен для изучения поставленной нами проблемы. Как известно, в отличие от эволюции мозга эволюция языка насчитывает сравни­тельно небольшой отрезок времени. Язык создавался в течение сорока-пятидесяти, может быть сотни тысяч лет, что не идет, конечно, ни в какое сопоставление с многими миллионами лет эволюции моз­га. Поэтому сопоставление развития мозга, с одной стороны, и раз­вития языка - с другой, вряд ли позволит сделать какие-либо суще­ственные выводы о мозговой организации различных форм развитой речевой деятельности.

Конкретный материал наблюдений полностью подтверждает это предположение. Мозг человека, стоявшего на низком уровне исто­рического развития, не имевшего развитой речевой деятельности, но относящегося к роду Homo sapiens, мало чем отличается от мозга современного, высокоразвитого человека, у которого организация речевой деятельности достигла высокой степени.

Малоэффективным является и анализ онтогенетического разви­тия мозга. Развитие мозга ребенка протекает относительно быстро, однако темпы развития мозгового аппарата не идут ни в какое срав­нение с темпами овладения языком. Ребенок в течение шести или десяти месяцев овладевает основными глубинными грамматически­ми структурами, усваивает основные правила построения языка и переходит к сложным формам речевого высказывания. По-видимому, сравнение развития мозга и его микроструктур в онтоге­незе может дать определенную информацию для понимания мозго­вых механизмов, лежащих в основе речевой деятельности. Однако пока в этом направлении сделано еще очень мало. В настоящее вре­мя центральное место в изучении проблемы мозговой организации речевых процессов принадлежит анализу того, как изменяется рече­вая деятельность при локальных поражениях мозга и к каким имен­но последствиям в речевой коммуникации ведут различно располо­женные очаги мозговых поражений.

Таким образом, через патологию мы обращаемся к норме, по­скольку «патологическое открывает нам, расчленяя и упрощая, то, что было скрыто от нас, цельное и нераздельное, в физиологической норме» (И. П. Павлов). История изучения нарушений различных форм речевой деятельности при локальных поражениях мозга на­считывает более 100 лет.

Еще в 1861 г. французский анатом Брока показал, что пораже­ние задней трети первой лобной извилины левого полушария приво­дит к своеобразной патологии, когда больной, не имеющий парали­чей речевого аппарата, теряет возможность говорить, хотя полно­стью сохраняет способность понимать обращенную к нему речь. Через тринадцать лет, в 1874 г., немецкий психиатр Вернике описал второй факт не меньшего значения. Он показал, что больные с по­ражением задней трети первой височной извилины левого полуша­рия сохраняют способность говорить, однако лишаются способности понимать обращенную к ним речь. Как говорил Вернике, у них на­рушаются «сенсорные образы слова». Эти наблюдения положили начало клиническому изучению мозговой организации речевой дея­тельности человека. Они показали, что локальные поражения мозга приводят не к общему снижению речевой деятельности вообще, а к дифференцированным нарушениям речи, различающимся по своей структуре. Следовательно, речевой процесс опирается на ряд совме­стно работающих зон мозговой коры, каждая из которых имеет свое специфическое значение для организации речевой деятельности в целом.

Эти наблюдения, казалось бы, раскрыли необозримые перспек­тивы для точного изучения мозговой организации речевых процес­сов. Однако вскоре на этом пути возникли существенные трудности, на преодоление которых ушел не один десяток лет. Эти трудности имели в своей основе неподготовленность основных теоретических представлений о строении языка, с одной стороны, и неправильное понимание принципиального вопроса об отношении языка к мозгу -с другой.

Неврологи и психологи, занимавшиеся анализами мозговой ор­ганизации речевых процессов и описывавшие изменения речи при локальной мозговой патологии, первоначально располагали еще не­совершенной теорией языка и речевой деятельности. Согласно этой теории, соответствовавшей взглядам ассоциационизма, господство­вавшего в XIX в., речь является не более чем ассоциацией звуков или артикуляторных движений с определенными представлениями. Соответственно этой теории и толковались полученные данные.

При объяснении симптомов, возникающих при поражении зад­ней трети первой лобной извилины левого полушария (зоны Брока), высказывалось предположение, что эта зона является «центром мо­торных образов слова», и результаты поражения этой зоны следует рассматривать как следствие нарушения этих образов при сохранно­сти самих речевых движений.

Соответственно объяснялись и факты, описанные Вернике. Зад­няя треть верхней височной извилины левого полушария представ­лялась как «центр сенсорных образов слова», или «центр понятий слова» (Wortbegriff). Поражение этого центра, по мнению этих авто­ров, приводило к разрушению «сенсорных образов слова» при со­хранении «моторных образов слова».

Лихтгеймом и целым рядом следовавших за ним неврологов были сделаны и другие попытки описать более сложные формы ре­чевых расстройств («проводниковую», «тракскортикалькую» афа­зии), однако они также не выходили за пределы той же упрощенной, ассоциативной схемы речевой деятельности.

Подобное упрощенное понимание психологической структуры речевой деятельности оказалось слишком бедным для того, чтобы проанализировать основы мозговой организации различных форм речевой деятельности; клиника речевых расстройств, возникающих при локальных поражениях мозга, выходила за пределы этой схемы.

Вскоре возникла реакция на эти элементарные, упрощенные представления о психологической структуре речи. Пересмотром этих представлений были позиции так называемой поэтической школы, к которой присоединились как многие крупнейшие невроло­ги [Гольдштейн 1948], так и психологи, примыкавшие к Вюрцбургской школе [Ван-Верком 1925].

Эти авторы рассматривали речь как сложную символическую деятельность, единую по своей структуре, исходящую из абстракт­ной установки и реализующую сложные формы категориального мышления.

Мозговые поражения, как предполагали эти авторы, неизбежно приводят к распаду этих сложнейших символических процессов («абстрактной установки», или «категориального поведения»). Те факты, которые трактовались раньше как частичные, специфические формы распада речевой деятельности, теперь стали рассматриваться как проявления общего снижения «категориального поведения», которое больше связано с массой пострадавшего мозга, чем с лока­лизацией патологического очага.

Легко видеть, что эти представления в еще меньшей степени продвигали решение вопроса о мозговой организации речевых про­цессов. Они столь же мало удовлетворяли насущные задачи науки, как и попытки, исходившие из механистических представлений ассоциационизма.

Необходим был тщательный анализ психологической структуры речевой деятельности в целом; разложение реального речевого про­цесса на входящие в него составные компоненты; выявление тех факторов, которые лежат в основе отдельных этапов речевой дея­тельности; описание тех условий, при которых формируются рече­вые высказывания. Только эта работа, на которую ушел не один де­сяток лет, помогла построить более адекватную теорию речевых процессов, которая продуктивно могла быть использована для ана­лиза изменений речевых процессов, возникающих при локальных поражениях мозга. Формирование теории языка и строения речевой деятельности заняло не одно десятилетие, и только в 40-50-х гг. на­шего столетия усилиями лингвистов, психолингвистов и психологов были созданы основы для такой теории речевой деятельности, кото­рая была бы адекватна для дальнейшего анализа мозговой организа­ции речевых процессов. <...>

Второе затруднение, которое возникало на пути анализа мозго­вой организации речевых процессов, состояло в том, что большин­ство исследователей пытались непосредственно сопоставлять слож­ные речевые образования с локальными поражениями мозга. Именно на основании этой психоморфологической концепции и создавались гипотезы, согласно которым те или иные узко ограниченные участки мозга полностью обеспечивают такие аспекты речи, как распознава­ние звуков, лексическая, морфологическая или синтаксическая сис­темы языка. Такую позицию занимал, например, известный немец­кий психиатр Клейст, автор карты мозга, согласно которой от­дельные части коры соответствуют отдельным сторонам речевой деятельности человека. Близкую позицию занимал и другой, в целом исходящий из совершенно иных теоретических концепций, исследо­ватель, известный английский невролог Хэд. Он считал, что локаль­ные поражения мозга могут привести к номинативной, синтакси­ческой или семантической афазии. Однако и такие попытки непо­средственного сопоставления отдельных сторон языковой деятель­ности с относительно ограниченными участками коры мозга не име­ли успеха.

Оставалось, следовательно, преодолеть и второе затруднение, в течение десятилетий стоявшее на пути научного решения вопроса о мозговой организации речевых процессов. Необходимо было отка­заться от попыток прямого сопоставления сложных языковых обра­зований с отдельными локальными очагами мозговых поражений. Необходимо было усвоить ту мысль, что мозговые поражения связа­ны с нарушением речи сложным, опосредствованным путем. Поэто­му вопрос о том, какие именно отделы мозга лежат в основе тех или других форм организации речевой деятельности, следовало заменить другим вопросом, а именно: как построена человеческая речь и ка­кие психофизиологические факторы лежат в основе каждого звена, ответственного за порождение сложных форм речевой деятельности и понимание сложных форм речевого высказывания? Только про­следив те внеречевые условия, которые лежат в основе сложных форм речевой деятельности, выделив те факторы, которые обеспе­чивают различные этапы речевого процесса, можно дать анализ того, как именно нарушение этих факторов, возникающее при поражении тех или иных зон коры головного мозга, сказывается на изменении речевой деятельности в целом.

Только такой непрямой анализ основных психофизиологичес­ких факторов, лежащих в основе порождения сложнейших форм речевой деятельности, мог обеспечить адекватное исследование моз­говой организации речевого процесса.

Мы попытаемся применить этот метод и проследить, какие именно формы речевых нарушений возникают при поражениях раз­личных участков мозга, приводящих к выпадению тех или иных факторов.

Мы последовательно остановимся на анализе того, как наруша­ется речевая деятельность при поражении глубинных структур моз­га, связанных с регуляцией тонуса коры, при поражении лобных от­делов мозга, обеспечивающих сложные формы программирования движений и действий, и, наконец, при поражениях отдельных зон так называемой речевой коры, связанных с отдельными условиями, играющими непосредственную роль в организации речевого процес­са. Мы кратко резюмируем материалы, подробно описанные ранее [Лурия, 1947, 1969, 1974, 1976; и др.], что позволит нам осветить современное состояние вопроса о мозговой организации речевой деятельности человека.

 









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 139;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная