Лекции.ИНФО


Человек и текст: две грамматики текста



Постановка вопроса

Чем дальше развивается современная лингвистика текста, тем большую актуальность приобретают фундаментальные вопросы о том, что же это такое - текст и каковы основные закономерности его «устройства», порождения и осознания.

Традиционные лингвистические направления, ориентированные на изучение языка в рамках соссюровской дихотомии «Язык-речь», пытаются рассматривать текст как автономную структуру достаточ­но больших размеров и сложной организации (отсюда зачастую -попытки рассмотреть текст как еще один, высший, уровень струк­туры языка) и имеющую объективное, как бы не зависимое от чело­века, содержание. Тогда задача лингвистики текста - вскрыть эту структуру, прежде всего - средства связности, которые организуют, сцепляют фрагменты текста в некоторое смысловое единство, имею­щее тематический центр (ядро). Отсюда - многочисленные попытки отделить «тексты» от «не-текстов» на основе таких признаков.

Активная ориентация на учет человеческого фактора в других лингвистических направлениях, прежде всего - в психолингвистике (как теории речевой деятельности) дает возможность изучить зако­номерности речемыслитсльной деятельности человека, которые по­зволяют порождать тексты для отражения в них некоторого содер­жания и обрабатывать тексты для извлечения из них содержания. Текст в этом случае рассматривается лишь как некоторое связующее звено в коммуникации говорящего и слушающего. При этом сам текст не может характеризоваться непременно большими размерами (он может быть любых размеров, в том числе и минимальных) и сложной структурой. Любой текст может рассматриваться как один из возможных вариантов реализации данного содержания (в пара­дигме других, синонимичных ему текстов, реальных или потенци­альных). Такой подход, открывающий нетривиальные возможности исследования и моделирования закономерностей, связанных с тек­стом, будет представлен в данном разделе монографии.

Напомним, что в первой трети XIX в. Вильгельм фон Гумбольдт сформулировал антиномию о языке как феномене - одновременно и «Energeia» (деятельности). Однако история лингвистики распоряди­лась так, что современная устойчивая парадигма лингвистического знания, сложившаяся в первой трети XX века и связанная прежде всего с соссюрианством и классическим структурализмом, опира­ется на фундаментальные положения:

а) о языке как феномене, отчужденном от человека («язык есть общественное явление»),

б) о языке как системе, построенной на основе логических зако­номерностей (язык есть система знаков),

в) о языке как «Ergon», продукте деятельности (необходимо чет­кое разграничение «языка» и «речи») [Звегинцев 1976: 39-40].

В результате антиномия Гумбольдта оказывается не разрешен­ной, а существенной чертой этой парадигмы лингвистического зна­ния оказывается де-факто (а иногда и де-юре) антипсихологизм.

Во второй половине XX в. появился ряд новых важных направ­лений:

- порождающая грамматика (с четкой установкой на различение глубинных и поверхностных структур и на понимание грамматики как системы правил, позволяющих порождать и понимать «правиль­ные» предложения);

- теория речевых актов (с установкой на исследование структу­ры высказывания в связи со структурой коммуникативной ситуа­ции);

- лингвистика текста (с установкой на исследование структуры связного текста, выходящей за рамки отдельного предложения). Од­нако все названные направления по существу не смогли выйти за границы основ сложившейся парадигмы лингвистического знания, хотя и основательно расшатали се монополизм.

Поворот во второй половине XX в. (особенно в последней тре­ти) гуманитарных наук (в том числе и лингвистики) к реальному человеку заставил обратиться к речевой способности личности не как к абстрактному отпечатку в сознании индивида «социального факта» языка, а как к реальному физиолого-психо-социальному фе­номену. Обращение к физиологии и психологии, выявление и систе­матизация огромного нетрадиционного материала (прежде всего -речевых ошибок, данных детской речи и речи больных с афазией, т.е. того, что Л.В. Щерба называл «отрицательным языковым мате­риалом», широкое развертывание экспериментальных исследований не просто ввело в научный обиход большое число новых фактов, но и обнаружило феномены принципиально важные, однако не вписы­вающиеся в традиционную парадигму лингвистического знания и лингвистического моделирования.

 

О двух грамматиках языка

Особую роль здесь играют данные по полушарной асимметрии механизмов речевой деятельности. Эти данные показывают, что в речевой деятельности активно участвует не только левое (доминан­тное) полушарие, как считалось раньше, но и правое полушарие (хотя механизмы обоих полушарий и их роль в обеспечении речевой деятельности принципиально различны) (См., например: [Балонов, Деглин 1976; Балонов, Деглин, Черниговская 1985; Черниговская, Деглин 1986; Черниговская, Деглин, Меншуткин 1982; Нейропсихо-логический анализ ... 1986]. Опыт интерпретации данных с позиций лингвистики см., например: [Иванов 1979; Иванов 1980; Сахарный 1989]). Это существенный рывок вперед, который можно смело ква­лифицировать как революционный переворот в представлениях о роли правого полушария в процессах речемыслителыюй деятельно­сти. Речь идет о данных, полученных в последние два-три десятиле­тия, прежде всего в процессе лечения больных с разного рода де­прессивными состояниями с помощью так называемого унилатерального (одностороннего) электрошока.

После правостороннего или левостороннего электрошока, когда больной начинает приходить в себя, в течение нескольких минут у него более или менее нормально работает только одно полушарие, а именно то, которое не было подавлено током. Таким образом, созда­ется уникальная ситуация, когда в течение нескольких дней один и тот же больной выступает в одном из трех состояний: до сеанса (когда у него работают оба полушария) и после сеанса (когда у него работает только правое или только левое полушарие). А это значит, что от одних и тех же больных на одни и те же виды речевых зада­ний можно получить ответы трех разных типов.

Для иллюстрации речевого поведения больных в условиях уни-латерального электрошока ограничимся лишь несколькими приме­рами, которые четко показывает принципиально разные механизмы обработки информации каждым из полушарий. Эти данные получе­ны группой сотрудников Института эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова (Л.Я. Балонов, В.Л. Деглин, Т.В. Черниговская и др.).

Первый пример. Одно и то же идиоматическое выраже­ние, например, Лезть в бутылку, может быть осмыслено двояким образом: во-первых, пословно, «по частям», с ориентацией на «внут­реннюю форму», буквально, т.е. аналитически, во-вторых, целиком, с игнорированием «внутренней формы», как идиома, т.е. глобально.

Больному предлагались три карточки с выражениями Лезть в бутылку, Лезть в окно и Сердиться. Больной должен был положить вместе карточки с теми фразами, которые, по его мнению, подходят друг к другу. Естественно, что объединение выражений Лезть в бу­тылку и Лезть в окно основано на тождестве слова лезть и говорит о том, что выражение Лезть в бутылку осмысляется аналитически. Объединение же выражений Лезть в бутылку и Сердиться основано на идиоматическом значении целого и говорит о том, что выражение Лезть в бутылку осмысляется глобально. При «выключенном» ле­вом полушарии (т.е. когда «работает» правое) больные объединяют Лезть в бутылку и Сердиться в 70% случаев. Когда же было «выключено» правое полушарие, такого не встретилось ни разу.

На основе этого и других подобных результатов можно сделать первый вывод: ведущая тенденция обработки сообщения в левом полушарии - «по частям», аналитически, в правом полушарии - це­ликом, глобально.

Второй пример. Больные пересказывали текст известного рассказа Л.Н. Толстого «Два товарища». Для анализа этих переска­зов было предложено (А.С. Штерн и мной. - Л. С.) использовать методику наборов ключевых слов. В эксперименте здоровым людям давалось задание написать несколько слов, которые передавали бы основное содержание рассказа. После обработки результатов было выявлено основное ядро из 8 ключевых слов, наиболее часто повто­рявшихся в ответах испытуемых (товарищ, медведь, убежать, испу­гаться, дерево, мертвый, шептать, друг). Исследование пересказов этого рассказа больными показало, что при «выключенном» левом полушарии размеры пересказов в целом меньше, чем при «выключенном» правом полушарии, а число случаев употребления в пересказах ключевых слов - больше. Иначе говоря, для пересказов «правого полушария» характерна существенно большая на­сыщенность текста именно ключевыми словами.

А если учесть, что набор ключевых слов к некоторому тексту представляет собой минимизированный вариант этого текста, со­храняющий его основное содержание, квинтэссенцию его целостно­сти, то отсюда можно сделать второй вывод: именно правое полуша­рие обеспечивает целостность восприятия информации, содержа­щейся в тексте,

Третий пример. Больных просили рассортировать пред­ложения типа Ваня побил Петю, Петя побил Ваню, Ваня побит Пе­тей, Петю побил Ваня и т.п. При «выключенном» правом полуша­рии (когда «работало» левое) предложения были четко разделены на

две группы в зависимости от глубинной синтаксической структуры (кто кого побил - кто субъект, а кто объект). В одну группу попали предложения, в которых побил Петя (Петя побил Ваню; Ваня побит Петей; Ваню побил Петя и т.п./ в другую группу попали предложе­ния, в которых побил Ваня. При «выключенном» же левом полуша­рии стратегия обработки информации была принципиально иной. В одну группу были включены предложения, которые начинались со слова Петя (Петя побил Ваню; Петей побит Ваня; Петя побит Ваней и т.н.), а в другую - предложения, которые начинались со сло­ва Ваня.

Иными словами, левое полушарие активно использует логиче­ские механизмы жестких трансформационных преобразований та­кого типа, которые моделируются в современных порождающих грамматиках с их разграничением глубинных и поверхностных структур. Правое же полушарие этими механизмами просто не вла­деет. Оно опирается на другой, более обобщенный, «грубый», при­близительный, зато более простой механизм: вначале стоит «то, о чем идет речь» (в системе понятий актуального членения - Тема), а затем - то, что говорится об этом «то» (Рема).

На основе этого и других фактов можно сделать третий вывод: для обработки синтаксического структурирования сообщения в ле­вом полушарии существует система тонких алгоритмических, фор­мально-логических операций, базирующаяся на жестких правилах трансформационных преобразований. В правом же полушарии су­ществует система грубых, обобщенных операций обработки синтак­сической структуры сообщения, базирующаяся на механизме, напо­минающем актуальное членение, т.е. на представлении рас­члененного сообщения в виде названия некоторого «предмета» (Те­мы) и характеристик к нему (Рем).

Наконец, еще одна существенная группа фактов. При «выклю­ченном» правом полушарии больные великолепно различают фоне­мы, но зато их собственная речь становится невыразительной, ин­тонационно бедной и, главное, - разрушается интонационная струк­тура речи. Напротив, при «выключенном» левом полушарии (т.е. когда «работает» правое) больные в значительной мере теряют тон­кие механизмы различения фонем, зато они прекрасно улавливают интонацию. А если учесть, что именно интонация, просодика созда­ют основные материальные средства для передачи в речи фо­кусов, выделяющих Ремы актуального членения, то отсюда мож­но сделать четкий вывод (подтверждающий принципиальную спра­ведливость третьего вывода): именно в правом полушарии локали-

зованы основные механизмы (просодика), обеспечивающие переда­чу в тексте структуры актуального членения.

На основе анализа и осмысления приведенных и ряда других подобных результатов можно считать установленными по крайней мере следующие положения:

1) Имеются две четких зоны локализации речемыслительных механизмов - левое полушарие и правое полушарие. Механизмы правого полушария так же участвуют в речемыслительной дея­тельности, как и механизмы левого полушария.

2) Каждое из полушарий обеспечивает свою стратегию поведе­ния в процессах речемыслительной деятельности. Механизмы пра­вого полушария обрабатывают информацию по-иному, чем меха­низмы левого полушария. Главное различие: левое полушарие обра­батывает информацию с помощью жестких формально-логических операций с ограниченным числом дискретных единиц разных уров­ней - от дифференциальных признаков до предложений и сочетаний предложений. Эти уровни, единицы и операции достаточно хорошо изучены и описаны в традиционных грамматиках. Правое же полу­шарие обрабатывает информацию с опорой на подсознание. Отсюда

- «мягкость» операций, континуальность структуры «единиц», иные принципы организации «уровней» и тому подобные феномены, не­привычные для «строгих» традиционных грамматик. Сведения об этих феноменах имеются (ср., например, исследования по русской разговорной речи), но они фрагментарны, несистематичны. Отсюда

- особая актуальность их изучения.

3) Имеется принципиальная возможность (прежде всего на ос­нове «отрицательного» материала и специальных экспериментов) выявить и смоделировать функциональную структуру механизмов речемыслительной деятельности и правого полушария (а не только левого).

4) Смоделированные структуры механизмов речемыслительной деятельности левого и правого полушарий будут представлять собой две грамматики языка (как «Сборник правил речевого поведения». [См.: Щерба 1974: 47]), по-разному ориентированные, но действую­щие по правилу дополнительности. Пользуясь несколько огрублен­ной «физиологической» метафорой, можно назвать их левополушарной и правошлушарной. В нормальной речи проявляется некоторое динамическое равновесие действия этих двух грамматик. Серьезное отклонение от этого равновесия приводит к нарушению нормальной речи, а в крайних случаях - к патологии речи.

Так, может быть, несколько неожиданно в свете современных экспериментальных данных и «отрицательного» языкового матери­ала трансформируется в системе современных научных представ­лений и может быть реализована на базе этих представлений гло­бальная идея Л.В. Щербы о создании активной грамматики «от со­держания», вполне адекватной языковой действительности [(Щерба 1974:24, 32,48, 77 и др.].

Почему здесь так много говорится о структурах мозга? Потому что в рассмотренных феноменах содержится объективная аргумен­тация в пользу существования локализации отдельных речемыслительных механизмов мозга, что и фундирует наличие двух раздель­ных грамматик.

Как в свете сказанного может быть представлена обработка смысловой информации в процессах порождения и восприятия раз­вернутого текста?

Прежде всего, в процессе такой обработки действуют две раз­нонаправленные тенденции - центробежная и центростремительная.

Центробежная тенденция сосредоточена на выделении в тексте каждого предложения, его пословной обработке и полном структурировании (основные параметры такой обработки могут быть представлены в рамках более или менее традиционного син­таксического и лексического анализа). Могут быть установлены и связи между предложениями (сверхфразовые единства, связность и т.д.). Перифразы здесь связаны с трансформацией (синтаксический механизм) и выбором наиболее точного наименования (лексический механизм). Но такая проработка деталей, фрагментов заставляет от­ключиться от охвата целого.

Центростремительная тенденция связана с выделением просодически отмеченных фокусов (вербально указывающих на ак­туально выделяемые Ремы) и реконструкцией иерархии Тема-Рематических структур (подробнее об этом см. дальше), что позво­ляет приблизительно представить основные моменты чувственной цельности. Перифразы здесь связаны с компрессией текстов на ос­нове классов условной эквивалентности.

Из сказанного ясно, почему левополушарную грамматику, об­разно говоря, можно назвать еще и центробежной и «тонкой», а правополушарную грамматику - центростремительной и «грубой».

Кратко сопоставим выявленные на сегодня особенности речемыслительных механизмов левого и правого полушарий (см. табли­цу). Психологическая реальность отмеченных фактов может быть подтверждена как с помощью специальных экспериментов (например, экспериментов с ключевыми словами [См.: Сахарный, Штерн 1988; Сиротко-Сибирский 1988]), так и с помощью достаточно хоро­шо известных фактов обычной речи (не говоря уже о разных формах ос патологии).

Представленные данные помогают лучше, «объемнее» понять многие фундаментальные закономерности речевой деятельности. И прежде всего - пересмотреть наше отношение к сложившимся пред­ставлениям о характере самого понятия язык. Классическое пред­ставление о «языке как системе знаков», организованном по законам логики, оказывается отнюдь не всеобъемлющим и потому недо­статочным. Структура того «устройства», которое обеспечивает ре­чевую деятельность человека, оказывается более сложной и «гете­рогенной». В целом она складывается из двух механизмов, устроен­ных принципиально по-разному и дополнительных по отношению друг к другу, - механизмов, которые, по-видимому, можно квалифи­цировать как механизмы, локализованные в левом и правом пол­ушариях. Каждый из этих механизмов имеет свои уровни, свои еди­ницы этих уровней и свои операции с этими единицами. Причем речь должна идти не только о двояком характере языковой способ­ности индивида, но и о двояком характере языка как социального, общественного феномена и соответственно - о характере его обоб­щенного моделирования.

Таблица 1

 

 

№ и/ п Наименование феномена Особснности проявления феномена  
в механизмах левого полушария в механизмах правого полушария  
1. Характер когни­тивных структур и основной принцип обработки инфор­мации а) Рациональный харак­тер б) Тонкая вербализация в) Знания как системная взаимосвязь вербальных и логических структур г) Дискретность а) Чувственный ха­рактер б) Грубая вербализа­ция в) Знания как связь вербализации с внеш­ним миром г) Континуальность  
2. Представление со­держания целого (в связи с опорой на вербальные струк­туры) Целое как совокупность конечного числа частей (вербальных структур) Цельность как чувст­венный феномен (со­относимый с вербаль­ными структурами)  
3. Симультанная обработка инфор- а) Центробежная (проработка фрагмента) а) Центростремитель­ная (удержание цело-  
  мации: направлен­ность процесса и максимальные размеры обраба­тываемого текста б) Фрагмент текста (целый текст, ограни­ченный в размерах объ­емом оперативной па­мяти) го) б) Целый текст (без ограничений на его размеры)
4. Операция содер­жательного выде­ления «квантов» информации и характер их сук-цессивной органи­зации в тексте Предиканто-актантное структурирование про­позиции - с опорой на формально-грамматические показа­тели логических отно­шений Тема-Ремати ческое структурирование (субцельности) с опо­рой на просодически выделенные компо­ненты («фокусы»)
5. Операция пери­фразирования и характер соотно­шения перифрази­руемых структур а) Точное перифорази-рование логических структур по правилам трансформаций б) Строгая эквивалент­ность а) Приблизительное перифразирование Тема-Рематических структур б) Условная эквива­лентность
6. Операция реализа­ции поверхност­ной структуры отдельного выска­зывания (предложения) Детальная вербальная проработка на основе «предикатоцентрическо й» грамматики, с транс­формами, тонкими по­казателями средств связности Минимальная вер­бальная проработка на основе «номиноцентрической » грамматики, без трансформ, с грубыми показателями средств связности (в пределе -в виде текстов-примитивов [См.: Сахарный 1991], пре­жде всего - междоме­тий или набор ключе­вых слов)
7. Тенденции в со­держательной и формальной обра­ботке вербальной поверхностной структуры отдель­ного высказывания (предложения) а) Поэлементная обра­ботка (по «внутренней форме»). Буквализм, б) Алгоритмические трансформационные преобразования глубин­ных структур в поверх­ностные а) Фразеологизация и идиоматизация. Ме­тафоричность. б) Эллипсис ядерных конструкций во внеш­ней речи
8. Операция выбора наименований Выбор наименований из микросистемы лексиче­ских единиц на основе тонкоких дифференци- Выбор наименования из ядра ассоциативно­го поля, с учетом субъективно-
    альных признаков и с опорой на логические отношения. Тенденция к выбору точного наиме- нования. вероятностных харак- теристик ассоциатив- ных связей, на основе грубых дифференци- альных признаков и с опорой на денотат. Тенденция к парафа- зии (к выбору гиперо- нимического наиме- нования)  
9. Примеры типов речи при подавле- нии (недоразвитости, поражения) рече- мыслительных механизмов дан- ного полушария а) Речь при различных видах афазии б) Речь маленьких детей в) Некоторые структуры разговорной речи а) Речь при шизофре- нии б) Обработка текста на «формальном» (ло- гическом) уровне - без обращения к дено- тату (в т.ч. малопо- нятного текста на родном языке)  
                       

Из сказанного следует, что традиционно включаемые сегодня в понятие язык структуры - это «тонкие» структуры левополушарного механизма, базирующиеся на принципах логики. Овладение ими связано с длительным обучением, повышением уровня интел­лектуальной деятельности, культурой речи, редактированием и т.д. Но все это наслаивается на «грубые» базисные механизмы правого полушария. Структуры левого полушария действуют совместно со структурами правого полушария и, в конечном счете, сводимы к ним. Поэтому еще раз подчеркнем особую актуальность изучения механизмов правого полушария - для создания адекватной картины речевой деятельности в целом.

Правополушарная грамматика обеспечивает удержание цель­ности, целостности «образа» речи. Правополушарная грамматика через связь с внешним миром контролирует адекватность речи. Ос­лабление опоры на нее приводит к непониманию речевого отрезка в целом, несмотря на понимание отдельных фрагментов. Подавление этой грамматики ведет к синдрому шизофренической речи, и нао­борот, «прорыв» феноменов этой грамматики во внешние продукты речи ведет к ненормативным ее проявлениям (с возможной пометой «так не говорят»).

Заметим, что экспликация правил центростремительной правополушарной грамматики и обучение этим правилам имеет не только чисто теоретическое, но и прикладное значение, в частности, при обучению родному и иностранным языкам, при реабилитировании в различных видах патологии речи, при редактировании текстов и т.д.

 









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 139;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная