Самопроизвольное (спонтанное) зарождение
Лекции.ИНФО


Самопроизвольное (спонтанное) зарождение



Эта теория была распространена в Древнем Китае, Ва­вилоне и Египте в качестве альтернативы креационизму, с которым она сосуществовала. Аристотель (384—322 гг. до н. э.), которого часто провозглашают основателем биоло­гии, придерживался теории спонтанного зарождения жиз-


ни. На основе собственных наблюдений он развивал эту теорию дальше, связывая все организмы в непрерывный ряд — «лестницу природы».

«Ибо природа совершает переход от безжизненных объектов к животным с такой плавной последовательно­стью, поместив между ними существа, которые живут, не будучи при этом животными, что между соседними груп­пами, благодаря их тесной близости, едва можно заметить различия» (Аристотель).

Этим утверждением Аристотель укрепил более ранние высказывания Эмпедокла об органической эволюции. Со­гласно гипотезе Аристотеля о спонтанном зарождении, определенные «частицы» вещества содержат некое «актив­ное начало», которое при подходящих условиях может со­здать живой организм. Аристотель был прав, считая, что это активное начало содержится в оплодотворенном яйце, но ошибочно полагал, что оно присутствует также в сол­нечном свете, тине и гниющем мясе.

«Таковы факты — живое может возникать не только путем спаривания животных, но и разложением почвы. Так же обстоит дело и у растений: некоторые развивают­ся из семян, а другие как бы самозарождаются под действи­ем всей природы, возникая из разлагающейся земли или определенных частей растений» (Аристотель).

С распространением христианства теория спонтанного зарождения жизни оказалась не в чести: ее признали лишь те, кто верил в колдовство и поклонялся нечистой силе, но эта идея все продолжала существовать где-то на заднем плане в течение еще многих веков.

Ван Гельмонт (1577—1644), весьма знаменитый и удач­ливый ученый, описал эксперимент, в котором он за три недели якобы создал мышей. Для этого нужны были гряз­ная рубашка, темный шкаф и горсть пшеницы. Активным началом в процессе зарождения мыши Гельмонт считал человеческий пот.

В 1688 году итальянский биолог и врач Франческо Реди, живший во Флоренции, подошел к проблеме возникнове­ния жизни более строго и подверг сомнению теорию спон­танного зарождения. Реди установил, что маленькие белые червячки, появляющиеся на гниющем мясе, — это личин­ки мух. Проведя ряд экспериментов, он получил данные, подтверждающие мысль о том, что жизнь может возник-


нуть только из предшествующей жизни (концепция био­генеза).

«Убежденность была бы тщетной, если бы ее нельзя было подтвердить экспериментом. Поэтому в середине июля я взял четыре больших сосуда с широким горлом, поместил в один из них змею, в другой — немного рыбы, в третий — угрей из Арно, в четвертый — кусок молочной телятины, плотно закрыл их и запечатал. Затем я поме­стил то же самое в четыре других сосуда, оставив их откры­тыми... Вскоре мясо и рыба в незапечатанных сосудах за-червили; можно было видеть, как мухи свободно залетают в сосуды и вылетают из них. Но в запечатанных сосудах я не видел ни одного червяка, хотя прошло много дней, после того как в них была положена дохлая рыба» (Реди).

Эти эксперименты, однако, не привели к отказу от идеи самозарождения, и хотя эта идея несколько отошла на зад­ний план, она продолжала оставаться главной теорией в неклерикальной среде.

В то время как эксперименты Реди, казалось бы, опро­вергли спонтанное зарождение мух, первые микроскопи­ческие исследования Антона ван Левенгука усилили эту теорию применительно к микроорганизмам. Сам Левен-гук не вступал в споры между сторонниками биогенеза и спонтанного зарождения, однако его наблюдения под мик­роскопом давали пищу обеим теориям и в конце концов побудили других ученых поставить эксперименты для ре­шения вопроса о возникновении жизни путем спонтанно­го зарождения.

В 1765 году Ладзаро Спалланцани провел следующий опыт: подвергнув мясные и овощные отвары кипячению в течение нескольких часов, он сразу же их запечатал, пос­ле чего снял с огня. Исследовав жидкости через несколь­ко дней, Спалланцани не обнаружил в них никаких при­знаков жизни. Из этого он сделал вывод, что высокая тем­пература уничтожила все формы живых существ, и что без них ничто живое уже не могло возникнуть.

В 1860 году проблемой происхождения жизни занялся Луи Пастер. К этому времени он уже многое сделал в об­ласти микробиологии и сумел разрешить проблемы, угро­жавшие шелководству и виноделию. Он показал также, что бактерии вездесущи и что неживые материалы легко мо-


гут быть заражены живыми существами, если их не стери­лизовать должным образом.

В результате ряда экспериментов, в основе которых ле­жали методы Спалланцани, Пастер доказал справедливость теории биогенеза и окончательно опроверг теорию спонтан­ного зарождения.

Однако подтверждение теории биогенеза породило дру­гую проблему. Коль скоро для возникновения живого орга­низма необходим другой живой организм, то откуда же взялся самый первый живой организм? Только теория ста­ционарного состояния не требует ответа на этот вопрос, а во всех других теориях подразумевается, что на какой-то стадии истории жизни произошел переход от неживого к живому. Было ли это первичным самозарождением?

Теория стационарного состояния

Согласно этой теории, Земля никогда не возникала, а существовала вечно; она всегда была способна поддержи­вать жизнь, а если и изменялась, то очень мало; виды так­же существовали всегда.

Оценки возраста Земли сильно варьировали — от при­мерно 6 000 лет по расчетам архиепископа Ашера до 5000 106 лет по современным оценкам, основанным на учете скоростей радиоактивного распада. Более совершен­ные методы датирования дают все более высокие оценки возраста Земли, что позволяет сторонникам теории стаци­онарного состояния полагать, что Земля существовала все­гда. Согласно этой теории, виды также никогда не возни­кали, они существовали всегда, и у каждого вида есть лишь две возможности — либо изменение численности, либо вы­мирание.

Сторонники этой теории не признают, что наличие или отсутствие определенных ископаемых остатков может ука­зывать на время появления или вымирания того или ино­го вида, и приводят в качестве примера представителя ки-степерых рыб — латимерию. По палеонтологическим дан­ным кистеперые вымерли в конце мелового периода 70 млн лет назад. Однако это заключение пришлось пере­смотреть, когда в районе Мадагаскара были найдены жи­вые представители кистеперых. Сторонники теории стаци­онарного состояния утверждают, что только изучая ныне


живущие виды и сравнивая их с ископаемыми останками, можно сделать вывод о вымирании, да и в этом случае весьма вероятно, что он окажется неверным. Используя палеонтологические данные для подтверждения теории ста­ционарного состояния, ее немногочисленные сторонники интерпретируют появление ископаемых остатков в эколо­гическом аспекте. Так, например, внезапное появление ка­кого-либо ископаемого вида в определенном пласте они объясняют увеличением численности его популяции или его перемещением в места, благоприятные для сохранения остатков. Большая часть доводов в пользу этой теории связана с такими неясными аспектами эволюции, как зна­чение разрывов в палеонтологической летописи, и она наи­более подробно разработана именно в этом направлении.

Теория панспермии

Эта теория не предлагает никакого механизма для объяснения первичного возникновения жизни, а выдвига­ет идею о ее внезапном происхождении. Поэтому ее нельзя считать теорией возникновения жизни как таковой; она просто переносит проблему возникновения жизни в какое-то другое место Вселенной.

Теория панспермии утверждает, что жизнь могла воз­никнуть один или несколько раз в разное время и в раз­ных частях Галактики или Вселенной. Для обоснования этой теории используются многократные появления НЛО (неопознанных летающих объектов), наскальные изображе­ния предметов, похожих на ракеты и «космонавтов», а так­же (пока еще пишем — не подтвержденные) сообщения о встречах с инопланетянами. Советские и американские исследования в космосе позволяют считать, что вероятность обнаружить жизнь в пределах нашей Солнечной системы ничтожна, — однако они не дают никаких сведений о воз­можной жизни вне этой системы. При изучении материа­ла метеоритов и комет в них были обнаружены многие «предшественники живого» — такие вещества, как циано-гены, синильная кислота и органические соединения, кото­рые, возможно, сыграли роль «семян», падавших на голую землю. Появился ряд сообщений о нахождении в метеори­тах объектов, напоминающих примитивные формы жизни,


однако доводы в пользу их биологической природы пока не кажутся ученым убедительными.

Биохимическая эволюция

Среди астрономов, геологов и биологов принято считать, что возраст Земли составляет примерно 4,5—5 млрд лет.

По мнению многих биологов, в далеком прошлом со­стояние нашей планеты было мало похоже на нынешнее: по всей вероятности, температура ее поверхности была очень высокой (4 000-8 000 градусов по Цельсию). По мере того как Земля остывала, углерод и более тугоплав­кие металлы конденсировались и образовывали земную кору; поверхность планеты была, вероятно, голой и неров­ной, так как на ней в результате вулканической активнос­ти, непрерывных подвижек коры и сжатия, вызванного ох­лаждением, происходило образование складок и разрывов.

Полагают, что в те времена атмосфера была совершен­но не такой, как теперь. Легкие газы — водород, гелий, азот, кислород и аргон — уходили из атмосферы, так как грави­тационное поле нашей еще недостаточно плотной плане­ты не могло их удержать. Однако другие соединения, содер­жащие (среди прочих) эти элементы, должны были удержи­ваться: к ним относятся вода, аммиак, двуокись углерода и метан. До тех пор, пока температура Земли не упала ниже 100 градусов по Цельсию, вся вода, вероятно, находи­лась в парообразном состоянии. Атмосфера была, по-види­мому, «восстановительной», о чем свидетельствует наличие в самых древних породах Земли металлов в восстанови­тельной форме, таких как двухвалентное железо. Более молодые горные породы содержат металлы в окисленной форме, например, трехвалентное железо. Отсутствие в атмос­фере кислорода было, вероятно, условием для возникнове­ния жизни; лабораторные опыты показывают, что, как это ни парадоксально, органические вещества (основа живых организмов) гораздо легче создаются в восстановительной среде, чем в атмосфере, богатой кислородом.

В 1923 г. АЛ. Опарин высказал мнение, что атмосфе­ра первичной Земли была не такой, как сейчас. Исходя из теоретических соображений, он полагал, что органические вещества, возможно, углеводороды, могли создаваться в океане из более простых соединений; энергию для этих


реакций синтеза, вероятно, доставляла интенсивная солнеч­ная радиация (главным образом ультрафиолетовая), па­давшая на Землю до того, как образовался слой озона, кото­рый стал задерживать большую ее часть. По мнению Опа­рина, разнообразие находившихся в океане простых со­единений, площадь поверхности Земли, доступность энер­гии и масштабы времени позволяют предположить, что в океанах постепенно накопились органические вещества и обр азовался тот «первичный бульон», в котором могла возникнуть жизнь. Эта идея была не нова; в 1871 г. схо­жую мысль высказал Дарвин: «Часто говорят, что все не­обходимые для создания живого организма условия, кото­рые могли когда-то существовать, имеются и в настоящее время, но если (ох, какое это большое «если») представить себе, что в каком-то небольшом теплом пруду, содержа­щем всевозможные аммонийные и фосфорные соли, при наличии света, тепла, электричества и т. п. образовался бы химическим путем белок, готовый претерпеть еще более сложные превращения, то в наши дни такой материал не­прерывно пожирался бы или поглощался, чего не могло случиться до того, как появились живые существа».

В 1953 г. Стэнли Миллер в ряде экспериментов моде­лировал условия, предположительно существовавшие на первобытной Земле. В созданной им установке, снабжен­ной источником энергии, ему удалось синтезировать мно­гие вещества, имеющие важное биологическое значение, в том числе ряд аминокислот, аденин и простые сахара, та­кие как рибоза. После этого Орджел в Институте Солка в сходном эксперименте синтезировал нуклеотидные цепи длиной в шесть мономерных единиц (простые нуклеиновые кислоты).

Позднее возникло предположение, что в первичной ат­мосфере в относительно высокой концентрации содержа­лась двуокись углерода. Недавние эксперименты, проведен­ные с использованием установки Миллера, в которую, од­нако, поместили смесь СО2 и Н2О и только следовые ко­личества других газов, дали такие же результаты, какие по­лучил Миллер. Теория Опарина завоевала широкое призна­ние, но она оставляет нерешенными проблемы, связанные с переходом от сложных органических веществ к простым живым организмам. Именно в этом аспекте теория био­химической эволюции предлагает общую схему, приемлемую


для большинства современных биологов. Однако они не пришли к единому мнению о деталях этого процесса.

Опарин полагал, что решающая роль в превращениях неживого в живое принадлежала белкам. Благодаря амфо-терности белковых молекул, они способны к образованию коллоидных гидрофильных комплексов — притягивают к себе молекулы воды, создающие вокруг них оболочку. Эти комплексы могут обособляться от всей массы воды, в ко­торой они суспендированы (водной фазы), и образовывать своего рода эмульсию. Слияние таких комплексов друг с другом приводит к отделению коллоидов от водной сре­ды — процесс, называемый коацервацией (от лат. — сгус­ток, куча). Богатые коллоидами коацерваты, возможно, были способны обмениваться с окружающей средой веществами и избирательно накапливать различные соединения, в особен­ности кристаллоиды. Коллоидный состав данного коацер-вата, очевидно, зависел от состава среды. Разнообразие со­става «бульона» в разных местах вело к различиям в хи­мическом составе коацерватов и поставляло сырье для «биохимического естественного отбора».

Предполагается, что в самих коацерватах входящие в их состав вещества вступали в дальнейшие химические реакции; при этом происходило поглощение коацервата-ми ионов металлов и образование ферментов. На границе между коацерватами и внешней средой выстраивались мо­лекулы липидов (сложные углеводы), что приводило к об­разованию примитивной клеточной мембраны, обеспечива­ющей коацерватам стабильность. В результате включения в коацерват предсуществующей молекулы, способности к самовоспроизведению и внутренней перестройке покрыто­го липидной оболочкой коацервата могла возникнуть при­митивная клетка. Увеличение размеров коацерватов и их фрагментация, возможно, вели к образованию идентичных коацерватов, которые могли поглощать больше компонен­тов среды, так что этот процесс мог продолжаться. Такая продолжительная последовательность событий должна была привести к возникновению примитивного самовоспроизво­дящего гетеротрофного организма, питавшегося органиче­скими веществами первичного «бульона».

Хотя эту гипотезу происхождения признают очень мно­гие ученые, астроном Чандра Викрамасингх недавно выс­казал мнение, что мысль о возникновении живого в резуль-


тате описанных выше случайных взаимодействий молекул «столь же нелепа и неправдоподобна, как утверждение, что ураган, пронесшийся над местной свалкой, может привес­ти к сборке Боинга-747». Самое трудное для этой теории — объяснить появление способности живых систем к само­воспроизведению. Гипотезы по этому вопросу пока мало­убедительны.

Существенным недостатком старых гипотез о возник­новении жизни на Земле, и в частности гипотезы академи­ка А.И. Опарина, является то, что они не опираются на современную молекулярную биологию. Впрочем, это впол­не естественно, так как механизм передачи наследственных признаков, и в частности роль ДНК, стал в известной сте­пени ясным только сравнительно недавно.

Как произошел качественный скачок от неживого к живому, гипотеза А.И. Опарина совершенно не объясняет. Только привлечение основных представлений современной молекулярной биологии, а также кибернетики, может по­мочь решению этой важнейшей, основной проблемы. Неко­торые пути ее решения уже намечаются. Важным вопро­сом является возможность синтеза ДНК в естественных условиях «первобытной» Земли.

Итак, центральной проблемой происхождения жизни на Земле является реконструкция эволюции механизма на­следственности. Жизнь возникла только тогда, когда на­чал действовать механизм репликации1. Любая сколь угодно сложная комбинация аминокислот и других слож­ных органических соединений — это еще не живой орга­низм. Ведь последний, даже в простейших случаях — это отлично налаженный механизм, способный к репликации. Можно, конечно, предположить, что при каких-то исключи­тельно благоприятных обстоятельствах где-то на Земле возникла некая «праДНК», которая и послужила началом всему живому на Земле. Вряд ли, однако, это так, если ги­потетическая «праДНК» была вполне подобна современ­ной. Дело в том, что современная ДНК сама по себе совер­шенно беспомощна. Она может функционировать только при наличии белков-ферментов. Думать, что чисто случай­но, путем «перетряхивания» отдельных белков — много­атомных молекул — могли возникнуть такая сложнейшая машина как «праДНК» и нужный для ее функционирова­ния комплекс белков-ферментов, — это значит верить в


чудеса. Куда, например, более вероятно предположить, что какая-нибудь мартышка, беспорядочно барабаня по клавиа­туре пишущей машинки, случайно напечатает, например, 66-й сонет Шекспира.

Английский биолог Ф. Крик, расшифровавший код ДНК и получивший за это Нобелевскую премию, считает, что «если это не фантазия, то Мыслящее Существо (Homo Sapiens) служит только орудием, упаковкой, неким космо-бусом для распространяющегося Истинного Разума, скры­вающегося в разумной и победоносной крупинке рибонук­леиновой кислоты. Это ДНК творит цивилизацию! Наше тело и разум вместе с их физическими и духовными «уси­лителями» — это только орудия того (занесенного, очевид­но, несколько миллионов лет назад на нашу Землю) заро­дыша, который имеет задачу овладеть нашей Галактикой или нашей частью Вселенной. А в дальнейшем будущем — встреча с Теми, которые его занесли на нашу Землю». Од­нако это только «фантастическая гипотеза». Речь в этой гипотезе идет о внеземных существах, сеющих семена жиз­ни в различных частях Вселенной, чтобы в конечном сче­те господствовать над ней. Доводом в пользу этой доволь­но-таки фантастической гипотезы служит наличие в бел­ке молибдена в количестве непропорционально большем, чем имеется его на Земле, что может свидетельствовать о космическом генезисе ДНК и жизни на нашей планете.При таком подходе человек является в определенном смысле искусственным знаком, запрограммированным кос­мическим сообщением, доказывающим возможность жиз­ни в космосе.

Мы еще раз должны подчеркнуть, что центральная про­блема возникновения жизни на Земле — объяснение каче­ственного скачка от «неживого» к «живому» — все еще далека от ясности. Недаром один из основоположников современной молекулярной биологии профессор Крик на Бюраканском симпозиуме в сентябре 1971 года сказал: «Мы не видим пути от первичного бульона до естествен­ного отбора. Можно прийти к выводу, что происхождение жизни — чудо, но это свидетельствует только о нашем не­знании».

В связи с возможностью синтеза живого вещества (не обязательно разумного) из неживого возникает большое количество острых проблем. Так, И. С. Шкловский пишет,


что «коль скоро не существует принципиального различия между жизнью естественной и жизнью искусственной, нельзя исключить возможность того, что жизнь на некото­рых планетах может иметь искусственное происхождение. Небезынтересно в порядке гипотезы обсудить возможность занесения живых спор и микроорганизмов во время посе­щения безжизненной планеты недостаточно стерилизован­ным инопланетным космическим кораблем. Можно так­же высказать гипотезу гораздо более радикального свой­ства: жизнь на некоторых планетах могла возникнуть как результат сознательного эксперимента высокоорганизован­ных космонавтов, некогда посетивших эти планеты, кото­рые в те времена были безжизненны. Можно даже предпо­ложить, что подобное «насаждение жизни», так сказать, «в плановом порядке» является нормальной практикой высокоразвитых цивилизаций, разбросанных в просторах Вселенной. Вместо того, чтобы пассивно ожидать «есте­ственного», самопроизвольного возникновения жизни на подходящей планете — процесса, возможно, весьма малове­роятного, высокоразвитые галактические цивилизации как бы планомерно сеют посевы жизни во Вселенной... Если это так, то вероятность обитаемости планетных систем в Га­лактике может быть увеличена на много порядков. Нако­нец, чтобы быть последовательным, нужно еще учитывать возможность заселения планет, на которых существуют подходящие условия, разумными существами — искусст­венными или естественными».

В интервале времени между 4,6 и 3,83 млрд лет назад на Земле возможны были два события: 1) химическая эво­люция привела к спонтанному зарождению жизни; 2) на нашей планете жизнь возникла благодаря панспер­мии; семена жизни проросли при благоприятных физиче­ских условиях. Английские астрономы Ф. Хойл и Ч. Вик-рамасингх приводят аргументы в пользу второго события. Прежде всего против первого события свидетельствует про­блема возникновения присущего жизни объема информа­ции, которая специфична в качественном отношении и характеризуется астрономическими числами в количествен­ном отношении. Действительно, хорошо известно, что име­ется порядка 1 000-2 000 ферментов, играющих централь­ную роль в жизнедеятельности организмов, начиная с прос­тых микроорганизмов и кончая человеком. Расчеты пока-


зывают, что вероятность получить, например, сто ферментов равна 201000, а это превышает число атомов, содержащих­ся во всех звездах Вселенной. Поэтому первое событие оказывается невозможным, представляется более вероятной возможность осуществления второго.

Следующим соображением служит факт прекрасного соответствия общего элементарного состава комет содержа­нию элементов живой материи. Кроме того, кометы содер­жат воду и органическое вещество, являющееся превосход­ной питательной средой для некоторых видов микроорга­низмов. Исследования комет показали, что в них неопре­деленно долго могут сохраняться почти все формы микро­организмов, известных в настоящее время на Земле. Со­гласно гипотезе Ф. Хойла и Ч. Викрамасингха, наша пла­нета ежегодно получает более 1018 спор как остаток комет-ного материала, рассеянного в Солнечной системе. Таким образом, именно кометы принесли на Землю органические молекулы, способствовавшие возникновению на ней жизни. Более того, к нам до сих пор продолжают поступать из космоса живые организмы в виде бактерий и вирусов. Не­обходимо отметить, что данная гипотеза не пользуется большой популярностью среди представителей мира науки.

В настоящее время Ф. Хойл и Ч. Викрамасингх исхо­дят из существования Высшего разума, который является частью космоса. В качестве основополагающего тезиса бе­рется положение о том, что жизнь как на Земле, так и во­обще где-либо во Вселенной не может возникнуть случай­но. Чтобы объяснить накопленные факты в различных научных дисциплинах, начиная с космологии и кончая биологией, необходимо выбрать один из альтернативных вариантов: либо жизнь представляет собой акт преднаме­ренного творения, либо для вечной и безграничной Вселен­ной характерно неизменное постоянство картин жизни. Принятие первого варианта приводит современные космо­логические представления к отождествлению с библейски­ми истинами и вносит акт творения в царство эмпириче­ской науки. Ф. Хойл и Ч. Викрамасингх не приемлют представления о Творце, находящемся вне Вселенной, где когда-то вполне естественным путем возник Высший ра­зум, который значительно превосходит человеческий и ко­торый сотворил жизнь.


В то же время в XX в. получает мощное развитие и хорошее эмпирическое и теоретическое обоснование возрож­денная на новом уровне доктрина о спонтанном возник­новении жизни из неживой материи, причем существуют многочисленные варианты абиогенеза. Эта химическая концепция происхождения жизни не может не считаться стем фундаментальным положением, что генезис жизни представляет собой закономерный этап в общем развитии Вселенной. Круг вопросов, связанных сидеей о космиче­ском характере жизни, получил серьезное обоснование в трудах В.И. Вернадского изанимает одно из центральных мест в современной науке. В своих «Философских мыслях натуралиста» наш соотечественник подчеркивает, что если в самых различных философских системах вопрос о косми­ческой природе жизни ставился и ставится многократно, то сейчас он должен быть поставлен и в науке. И действи­тельно, многие научные дисциплины — космология, астро­физика, космохимия, планетология, биофизика и другие — дают основания для вывода о том, что жизнь представляет собой результат естественной эволюции Вселенной, что живые структуры многочисленными нитями связаны с ближайшим и дальним космосом,что нет необходимости прибегать к помощи сверхъестественного разума в объяс­нении происхождения жизни.

I Теория эволюции

Теория эволюции занимает особое место в изучении истории жизни. Эволюция подразумевает всеобщее посте­пенное развитие, упорядоченное и последовательное. При­менительно к живым организмам эволюцию можно опре­делить как развитие сложных организмов из предшеству­ющих, более простых организмов с течением времени.

История развития эволюционной теории показывает, что концепция непрерывности или постепенного развития более сложных видов из предшествующих, более простых форм возникла у ряда философов и естествоиспытателей еще до формального провозглашения вXIX в. эволюцион­ных гипотез.


2.1. Теория эволюции Ламарка

Французский биолог Ламарк в 1809 году выдвинул ги­потезу о механизме эволюции, в основе которой лежали две предпосылки: упражнение и неупражнение частей организ­ма и наследование приобретенных признаков. Изменения среды могут вести, по его мнению, к изменению форм по­ведения, что вызовет необходимость использовать некото­рые органы или структуры по-новому или более интенсивно (или перестать ими пользоваться). В случае интенсивно­го использования эффективность и (или) величина органа будет возрастать, а при неиспользовании может наступить его дегенерация и атрофия. Эти признаки, приобретенные индивидуумом в течение всей жизни, согласно Ламарку, наследуются, т. е. передаются потомкам.

С точки зрения ламаркизма, длина шеи и ноги жира­фа — результат того, что многие поколения его некогда коротконогих и короткошеих предков питались листьями деревьев, за которыми им приходилось тянуться все выше и выше. Незначительное удлинение шеи и ног, происходя­щее в каждом поколении, передавалось следующему поко­лению, пока эти части тела не достигли своей нынешней длины. Перепонки между пальцами у водоплавающих птиц и форму тела камбалы объясняли таким же образом. Пе­репонки возникли в результате постоянного раздвигания пальцев и растяжения кожи между ними при плавании в поисках пищи или для спасения от хищников, а уплощен­ное тело — из-за лежания на боку на мелководье. Хотя теория Ламарка подготовила почву для принятия эволю­ционной концепции, его взгляды на механизм изменения так и не получили широкого признания.

Однако Ламарк был прав, подчеркивая рольусловий жизни в возникновении фенотипных изменений у дан­ной особи. Например, занятия физкультурой увеличивают объем мышц, но, хотя эти приобретенные признаки затра­гивают фенотип, они не являются генетическими и, не ока­зывая влияния на генотип, не могут передаваться потом­ству.

Нотеория Ламарка была исторической предпосылкой для признания впоследствии наследования генетических особенностей при половом размножении.










Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 109;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная