Лекции.ИНФО


Феномен деструктивных сект и



Психологические основы изменения

Туннеля реальности человека

Глава 13. Как устанавливается психологический контроль и формируется «личное» и «групповое» мнение

 

«Фактов нет - есть лишь интерпретации».

Ф. Ницше

Еще Зигмунд Фрейд писал, что эволюция толпы базируется на побуждении людей поступать так же, как остальные, чтобы «быть в гармонии с большинством». В работе «Психология масс и анализ человеческого Я» он указывал, что участникам группы свойственно следовать за лидером и даже отождествляться с ним[8].

Когда человек поддается влиянию всеобщего действия и начинает вести себя вовсе не так, как делал бы это в одиночку, он проявляет групповой конформизм. В результате реального или воображаемого давления группы изменяется его поведение или убеждения.

Роль группового конформизма в изменении мнения человека была показана в знаменитом эксперименте д-ра Соломона Эша по исследованию восприятия, в котором участники должны были определить, какой из трех сравниваемых отрезков соответствует эталонному. Этот эксперимент продемонстрировал, что при всей простоте и однозначности ответа люди начинают сомневаться в его правильности и даже переживают самый настоящий «эпистемологический кошмар», когда остальные члены группы (в действительности, «подсадные утки») дают до них неправильный ответ на поставленный вопрос. Сам Эш сказал о результате эксперимента так: «Меня тревожит, что разумные и добросовестные молодые люди готовы назвать белое черным. Это обстоятельство поднимает вопросы о методах образования и ценностях, которые определяют наше поведение».

Действительно, результат эксперимента мог встревожить: без принуждения к конформизму, без применения системы поощрений и наказаний, при вполне простой и однозначной формулировке задания уровень конформизма в этих экспериментах достигал 37 процентов!

Означает ли это, что если при таком неявном и минимальном давлении люди столь уступчивы, то при сильном принуждении они могут даже проявить конформизм в осуществлении актов жестокости и насилия?

Психолог Милгрэм поставил эксперименты, в которых исследовал поведение испытуемых при получении авторитетных приказов, вынуждавших их пойти на сделку с совестью. Фактически в эксперименте исследовалась готовность человека уступить требованиям власти и подчиниться деструктивным приказам. В ходе эксперимента выяснилось, что более девяноста процентов испытуемых готовы выполнять приказы властей, даже зная, что могут причинить физические страдания другому человеку. Человек начинает считать себя инструментом для выполнения приказов, отданных других человеком, и снимает с себя ответственность за совершаемые действия. Милгрэм не только выяснил, что люди демонстрируют подчинение авторитету, но и выяснил условия, вызывающие подчинение. Это эмоциональное отстранение от жертвы, близость к легитимному авторитету и престиж авторитета.

Милгрэм прокомментировал эту склонность к подчинению так: «Хотя некоторые испытуемые знали, что поступают неправильно, внутренне они считали, что находятся на стороне добра. Они не понимали, что субъективные переживания, которые не выражены в поступках, не имеют отношения к нравственности. Любой политический контроль осуществляется в действиях. Тирании увековечиваются малодушными людьми, не способными отстаивать свои убеждения. Люди придают слишком мало значения тому, что они делают, и не понимают, что ценности надо защищать, совершая поступки».

В психологии известен феномен малых уступок, когда люди, согласившиеся выполнить маленькую необременительную просьбу, проявляют тенденцию позднее уступать более серьезным требованиям. Людей поэтапно втягивают в выполнение деструктивного действия, которое создает внутреннее противоречие между их установками и поведением. По мнению Милгрэма, для устранения или уменьшения такого противоречия «многие испытуемые начинали давать жертве резко отрицательную и заниженную оценку, стараясь оправдать жестокие действия, которые они совершали против нее. Решившись действовать против жертвы, испытуемые вынуждены рассматривать ее как малоценную личность, чье наказание неизбежно из-за дефектов интеллекта и характера самой жертвы».

Вспомним вторую мировую войну, во время которой тысячи вполне обычных людей принимали активное участие в создании и бесперебойной работе концентрационных лагерей, где уничтожались миллионы евреев и представителей других национальностей. В свете наших знаний о групповом конформизме и подчинении авторитету мы можем понять, почему обычные люди, которые до прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера были добропорядочными бюргерами, стали участниками разработанной программы по истреблению целых народов.

В пятидесятые годы психолог Леон Фестингер разработал теорию когнитивного диссонанса, суть которой сводится к следующему: человек может выдержать лишь небольшое расхождение между его установками и поведением, между его мыслями, чувствами и действиями. Если вы сможете заставить человека вести себя иначе, чем он привык, его убеждения, его мысли и чувства изменятся. Если вы сможете убедить его принять новую установку, его поведение изменится. Это происходит потому, что он должен минимизировать возникающий при этом внутренний диссонанс.

Мы должны поддерживать согласованность наших знаний. Осознавая несовместимость двух мыслей, или двух убеждений («когнщий»), или несоответствие между нашими установками и поведением, мы ощущаем несогласованность, испытываем напряжение и ощущаем необходимость перемен. Итак, чтобы уменьшить неприятное ощущение внутреннего конфликта, мы меняем наши мысли и чувства, чтобы они оправдывали наше поведение (это так называемый эффект самоубеждения). Изменение любого из компонентов («компоненты» - это поведение, мысли и чувства) повлечет за собой изменение двух других, чтобы сгладить противоречие. Когда мысли, поведение и чувства человека меняются, меняется его личность. Если при этом информация, которую получает человек, жестко контролируется (например, дозируется или цензурируется), то он лишается возможности анализировать достоверную информацию и утрачивает реальную возможность размышлять, что стимулирует изменение его сознания.

Стремясь экспериментально проверить справедливость этой теории, в качестве объекта исследований Фестингер выбрал уфологическую тоталитарную секту в Висконсине, построившую свой культ на идее скорого наступления конца света.

Лидер секты утверждал, что находится в телепатическом контакте с пришельцами с другой планеты. Члены секты продали дома, раздали деньги и в назначенный день поднялись на верши-ну горы, чтобы спастись от неминуемой гибели на летающих тарелках, так как на следующее утро, по предсказанию лидера, ожидался конец света.

Они тщетно прождали всю ночь, но летающие тарелки не прилетели. Пришло утро, и конец света не наступил. Казалось бы, последователи должны были испытать разочарование и счесть себя обманутыми, но таких «отщепенцев» нашлось всего двое, и то оба они были из «новеньких». Большинство же членов секты еще более укрепилось в вере. Лидер возвестил, что пришельцы видели их всенощное бдение и решили пощадить Землю. А члены секты стали еще более предаными лидеру и еще теснее сплотились вокруг него после унижения и публичного осмеяния в прессе.

Теория когнитивного диссонанса объясняет, почему последователи секты еще теснее сплотили ряды. Каждый человек стремится сохранить гармонию и придать своей жизни смысл. Он должен считать, что действует в соответствии со своим собственным мировоззрением и системой ценностей. Если его поведение по какой-то причине меняется, то его представление о себе и система ценностей тоже меняются, чтобы соответствовать новому стилю поведения. Деструктивные секты умышленно вызывают у последователей такой диссонанс, чтобы психологически их контролировать.

Человеческая потребность в групповом конформизме и повиновении властям активно используется для изменения индивидуального и группового сознания с помощью техник модификации поведения.

Модификация поведения - это использование положительного подкрепления для контроля и изменения личности (или группы). В социальной психологии сделано замечательное открытие: в попытке адекватно отреагировать на сложившуюся ситуацию мы иногда реагируем на информацию, которую получили подсознательно. Однажды группа студентов-психологов решила проверить действенность техник модификации поведения на одном из преподавателей. Во время лекции этот профессор обычно расхаживал вдоль кафедры. Когда он двигался к левому окну, студенты улыбались и смотрели на него с явной заинтересованностью. Когда же он поворачивал направо, студенты явно скучнели и теряли к нему интерес. Вскоре профессор начал потихоньку смещаться влево, а потом и вовсе стоять у левой стены. Но когда студенты рассказали профессору, какую шутку с ним сыграли, он искренне утверждал, что все это выдумки и ничего подобного не было! Он не видел ничего странного в том, что стоял у левой стены, и сердито доказывал, что сделал так из соображений удобства. Он явно не осознавал, что на него активно воздействовали, и что его поведение было реакцией на информацию, полученную подсознательно.

Конечно, в обычных обстоятельствах никто не занимается модификацией нашего поведения и в основном люди ведут себя так, как принято в данном обществе и данной культурной среде.

Но в деструктивной секте к новичкам активно применяются техники модификации поведения. Изменяя их поведение, секта изменяет их установки. Происходит психологическое перепрограммирование человека, реформирование его сознания и рождение новой личности. В частности, для этого используются такие основные приемы, как контроль поведения, контроль мыслей, контроль эмоций и контроль поступающей информации.

 

Контроль поведения

Контроль поведения регламентирует индивидуальную физическую реальность и распространяется на самые разные сферы этой реальности. Вводятся регулирующие правила, которые касаются выполнения ритуалов, работы, других видов деятельности, социальной среды, и даже таких аспектов, как место проживания, форма одежды, рацион питания и продолжительность ночного сна.

Чтобы легче было контролировать поведение последователей, во многих сектах устанавливается жесткий распорядок дня. В течение каждого дня обязательно отводится время на выполнение специфических ритуалов и индоктринационную деятельность. У всех членов секты есть свои обязанности, исполнение которых жестко контролируется. Это ограничивает их свободное время и позволяет легче контролировать их поведение.

В группах с жесткой казарменной дисциплиной члены обязаны спрашивать разрешение у руководителей на выполнение любого действия. Зачастую последователей искусственно ставят в финансовую зависимость от руководства. Когда последователь вынужден просить у руководства деньги на проезд, на одежду, на визит к врачу, на звонок другу или родственнику, то каждый его, шаг в течение дня становится подотчетным. Так группа жестко контролирует поведение последователей и, следовательно, их, мысли и чувства.

Поведение часто контролируется требованием жить групповой жизнью: вместе есть, работать, ходить на собрания и спать в одном помещении. Проявление индивидуализма подавляется. Члену секты могут навязать постоянного «приятеля» или обязанность постоянно находиться в обществе пяти-шести человек из группы.

Авторитарное руководство умело манипулирует социальным окружением каждого члена группы, вводя систему поощрений и наказаний. Если человек ведет себя хорошо, его поощряют, и он может пойти на повышение. Если поведение человека не соответствует ожиданиям группы, его публично критикуют и наказывают, например, заставляя чистить туалеты или ботинки всех членов группы. Его могут наказать, принудительно заставляя держать строгий пост, не спать и выполнять «черную» работу. Человек, активно участвующий в осуществлении собственного наказания, начинает верить, что действительно его заслуживает.

В каждой группе есть свой характерный набор ритуалов, который способствует сплочению ее рядов. Ритуальной становится лексика, манера выражаться, осанка, выражение лица и даже традиционный способ представления групповых убеждений. Это позволяет последователям ощущать «элитарность».

Контроль мыслей

Контроль мыслей подразумевает столь глубокое индоктринирование членов группы, что они усваивают групповую доктрину, принимают новую лингвистическую систему и практикуют техники остановки мыслей «ради сохранения душевного покоя и сосредоточенности». Чтобы стать хорошим членом группы, человек должен научиться манипулировать процессом собственного мышления.

В тоталитарных сектах идеология выдается за «истину» и «единственную карту» реальности. Доктрина служит не только фильтром для поступающей информации, но и руководством по осмыслению и обработке отфильтрованной информации. Обычно доктрина носит абсолютистский характер и разделяет мир на «черное - белое», «добро - зло», «мы - они». Группа и ее лидер — это воплощение добра, весь остальной мир - воплощение зла. Часто в тоталитарных группах утверждают, что их доктрина научно доказана. Она якобы отвечает на все вопросы, способна разрешить все проблемы и указать выход из любой ситуации. Члену секты не нужно ни о чем думать, за него «думает» доктрина. Ему не нужно ни о чем заботиться, потому что обо всем «позаботится» доктрина.

Как правило, каждая деструктивная секта вырабатывает собственный «загрузочный язык» с особыми словами и выражениями. Поскольку язык предоставляет нам символы, которыми мы оперируем в процессе мышления, контроль определенных слов позволяет контролировать мысли. Во многих группах все сложные ситуации принято классифицировать и обозначать емкими терминами-ярлыками, что позволяет перевести эти ситуации из реальной плоскости в плоскость сектантских штампов. Каждый такой термин, или ярлык, служит вербальным выражением «загрузочного языка» и программирует мышление человека в каждой конкретной ситуации, изначально навязывая стереотипы мышления. Еще Л. Витгенштейн писал, что язык представляет собой не только инструмент для отражения реальности, но и составляет фундамент для мышления на уровне символического выражения.

Язык и мыслительные штампы неразрывно связаны и взаимно переплетены. Поведение людей основано на определенной системе представлений о мире и определяется правилами языка. На основании этих правил оценивается достоверность суждений о фактах реальности. Культура и язык определяют, какие значения будут приписаны фактам (доброе-злое, истинное-ложное, реальное-илюзорное, хорошее-плохое), хотя сами по себе факты никак не окрашены. Правила, на основе которых интерпретируются факты, выдуманы людьми. Факты носят объективный характер, а правила обусловлены культурой и языком. Факты могут оставаться прежними, а правила могут изменяться. Это позволяет моделировать совершенно иную реальность, в которой люди начинают жить иначе.

Например, у мунистов любая проблема, связанная с осложнением отношений между членами группы, которые имеют разный статус в группе, автоматически классифицируются как «проблема Каина и Авеля». Это своеобразный термин-пароль. Совершенно неважно, кто эти члены группы и в чем суть проблемы, главное, что на нее мгновенно навешивается ярлык — некое ключевое слово, которое автоматически диктует, как эту проблему следует решать. Каин должен подчиниться Авелю и последовать за ним, а не убивать его, как описано в Ветхом Завете. Проблема решена. Дело закрыто. Тот, кто осмелиться думать иначе, служит Сатане, который хочет, чтобы злой Каин восторжествовал над законопослушным праведником Авелем. Любая критическая мысль в адрес лидера, мелькнувшая в голове хорошего члена группа, не сможет обойти это препятствие и непременно зайдет в логический тупик.

Сектантские клише, или «загрузочный язык», возводят невидимую стену между последователями и «чужими». Употребление вербальных штампов приводит к тому, что члены группы начинают чувствовать свою «особенность» и отделяют себя от окружающего мира. Язык дает возможность привести в смятение новичков, которые хотят понять, о чем говорят члены секты. Они считают, что должны упорно овладевать знаниями, чтобы научиться думать и «понимать» истину. В действительности, усваивая «загрузочный язык», они обучаются тому, как не думать, и узнают, что понимание подразумевает веру и ничего больше.

Важный элемент контроля мыслей строится на обучении членов группы экранировать, или блокировать, любую информацию, в которой содержатся критические замечания о группе. Обычные защитные механизмы человека деформируются до такой степени, что они начинают защищать его новую сектантскую личность от реальной. Первая линия обороны включает в себя отрицание («Ты говоришь о том, чего нет»), обоснование («Есть серьезная причина, по которой это происходит»), подтверждение («Это происходит, потому что так надо»), и принятие желаемого за действительное («Я так хотел, чтобы это было правдой, что, может быть, так оно и есть»).

Если в информации присутствуют критические замечания в адрес лидера группы, доктрины или всей группы, член секты мгновенно ставит перед собой «экран», так как его обучили не доверять критике. Вся критика заранее объясняется происками Сатаны, который завладевает умами людей и внушает им ложные представления о группе: «Сатана стремится восстановить людей против нас», «Всемирный заговор печатает о нас лживые сообщения в СМИ, чтобы убрать нас с дороги, поскольку мы знаем о его тайных намерениях». Как ни парадоксально, но критика в адрес группы только подтверждает в глазах членов правильность группового мировоззрения. Поступающая информация воспринимается неадекватно.

К числу самых распространенных и эффективных приемов, позволяющих контролировать мысли членов секты, относятся ритуалы остановки мыслей. Им говорят, что это способствует их духовному росту и эффективности. Всякий раз, когда в голове члена секты появляется «дурная» мысль, он практикует остановку мыслей, чтобы подавить «негатив» и вернуть себе душевное равновесие. Таким образом он обучается отгораживаться от всего, что угрожает его сектантской реальности.

Существует много техник остановки мыслей. Это могут быть молитвы, чтение мантр, медитации, пение псалмов, «говорение на языках», работа с дыханием или позиционные танцы, — что-то вроде психогимнастики[9]. Все эти вполне нормальные действия, которые в обычной жизни и даже в психотерапии важны и полезны, в деструктивных сектах приобретают извращенный характер.Они становятся механическими, так как человека программируют прибегать к ним при первых признаках сомнения, тревоги и неуверенности. Через пару недель использование такой техники входит в привычку и становится автоматическим. Человек даже не осознает, что у него в голове только что мелькнула «дурная» мысль. Он может лишь внезапно заметить, что поет псалмы или выполняет другой ритуал остановки мыслей. Члены секты считают, что, научившись останавливать мысли по желанию, они духовно растут, но в действительности они приобретают зависимость. Покинув секту, в которой они постоянно прибегали к таким техникам, им приходится проходить через трудный период отвыкания, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Практика остановки мыслей лишает человека способности тестировать реальность. Если человек способен в отношении группы мыслить только позитивно, он «на крючке». Если доктрина совершенна и лидер прекрасен, то во всех проблемах, которые могут у человека возникнуть, виноват только он сам. Он знает, что во всем должен винить только себя и работать еще упорнее.

Контроль мыслей эффективно блокирует любые эмоции, которые не вписываются в рамки групповой доктрины. С его помощью члена секты превращают в послушного раба. В любом случае, контроль мыслей подразумевает контроль поведения и эмоций.

Эмоциональный контроль

Контроль эмоций подразумевает манипуляцию эмоциями и попытку сужения диапазона личных чувств. Вина и страх - это необходимые инструменты, позволяющие держать людей под контролем. Для воспитания конформизма и уступчивости членов группы обучают всегда и во всем винить только себя. Они ощущают историческую вину, личную вину, вину за совершение первородного греха, социальную вину, вину перед группой, перед руководством. Они всегда виноваты в том, что «не сделали», «не справились», «не смогли», «не предусмотрели», «не так подумали» и т. д. Они настолько приучены винить себя во всех грехах, что с благодарностью реагируют на критику лидера в их адрес.

Манипулируя чувством страха, можно теснее сплотить ряды членов группы. Например, можно искусственно создать образ врага, который преследует группу и ее членов. «Врагом» могут быть продажные агенты спецслужб, коварный Сатана, злые психиатры, практикующие лоботомию, вооруженные члены конкурирующих сект, «мир, погрязший в грехе и разврате» или промы-ватели мозгов из внешнего мира. Можно внушить последователям страх перед невыполнением обязанностей и неминуемой карой, которая за этим последует со стороны руководства. Во многих группах намеренно культивируется страх наказания.

Чтобы контролировать человека через его эмоции, зачастую необходимо переопределить его чувства. Например, каждый человек хочет быть счастливым. Но если определить счастье как близость к Богу, а Бог несчастлив (как считается во многих религиозных сектах), то единственный способ быть счастливым — это быть несчастным. Поэтому счастье состоит в страдании, которое приближает к Богу. Такой мотив звучит и в несектантских теоло-гиях, но в сектах эта идея становится инструментом для эксплуатации и установления эмоционального контроля. В некоторых культах счастье попросту означает выполнение указаний лидера, вербовку новых членов, пополнение финансов секты. Счастье трактуется как чувство общности с теми, кто обладает высоким статусом в секте.

Самыми главными качествами в секте считаются благонадежность и преданность. Членам сект позволяется чувствовать и выражать негативные эмоции только по отношению к людям, которые не принадлежат к секте, во всех остальных случаях негативные эмоции — это табу. Их приучают никогда не думать о себе, всегда думать только о группе и никогда не жаловаться. Им запрещено критиковать лидера, вместо этого они должны критиковать себя.

Многие группы полностью контролируют межличностное общение членов группы. Лидеры указывают, от каких членов группы надо держаться подальше, а с какими теснее сближаться. В некоторых сектах лидеры указывают последователям, с кем вступать в брак, и даже контролируют их сексуальную жизнь. В ряде групп требуют полового воздержания и подавления полового влечения, а это становится источником внутреннего напряжения, которое находит выход в еще более усердной работе. В других группах, наоборот, требуют, чтобы люди вступали в сексуальные отношения друг с другом, а тех, кто отказываются, заставляют чувствовать себя виноватыми. Так группа проявляет эмоциональный контроль.

Используя техники модификации поведения и злоупотребляя методом кнута и пряника, лидеры укрепляют в членах группы чувство зависимости и беспомощности. Кроме того, мощным инструментом эмоционального контроля служит исповедь в прошлых грехах или в дурных намерениях. Любое признание в грехах, вырвавшееся из уст человека, запоминается. Ни один грех не забывается и не прощается. Как только член секты оступится, ему сразу напомнят былой грех. Любая исповедь превращается в орудие манипулирования и шантажа. Так члена секты заставляют быть послушным исполнителем воли лидера.

К одной из самых эффективных техник, позволяющих контролировать эмоции, относится негативное программирование на основе внушения фобий. При мысли о том, что они могут оказаться изгоями, члены группы начинают потеть, у них учащенно бьется сердце, дрожат руки. Они испытывают животный страх. Им внушают, что без группы они пропадут и останутся беззащитными перед лицом страшной опасности: они сойдут с ума, погибнут, станут наркоманами или самоубийцами. На групповых лекциях постоянно рассказывают страшные истории, которые якобы произошли с теми, кто вышел из секты. Любой психологически обработанный человек начинает ощущать страх при мысли о выходе из группы и понимает, что только группа может гарантировать ему безопасность. Такие привитые фобии лишают человека психологической возможности уйти из секты, даже если он чувствует себя в секте несчастным.

Если эмоции человека контролируются, значит, его мысли и поступки тоже контролируются.

Информационный контроль

Информация - это пища для ума, которая поддерживает наши мозги в состоянии активности и позволяет им нормально работать. Лишите человека информации, которая ему необходима, и он не только не сможет составить мнение ни по одному вопросу, но и вообще лишится возможности здраво рассуждать. Отсутствие информации позволяет вводить человека в заблуждение.

Люди становятся заложниками деструктивных культов, так как к ним не поступает критическая информация из внешнего мира. Со временем их внутренние механизмы, позволяющие анализировать и обрабатывать такую информацию, перестают адекватно функционировать.

Во многих тоталитарных сектах доступ к средствам массовой информации ограничен и/или строго дозирован. Частично это связано с тем, что у членов секты нет на это свободного времени. А при малейшей нерегламентированной паузе их заставляют изучать пропагандистские и агитационные материалы о секте, которые прошли цензуру и одобрены сверху.

Информационный контроль распространяется на межличностное общение членов группы. Им запрещено критически высказываться в адрес лидера, доктрины или группы. Они обязаны следить друг за другом и докладывать руководству о любых словах и поступках собратьев, которые несовместимы с членством в секте. Новичкам запрещено общаться друг с другом в отсутствие старшего члена группы. Последователям секты велят избегать контактов с бывшими членами секты или людьми, критикующими секту. В некоторых сектах практикуется предварительный просмотр писем и прослушивание телефонных звонков. Информация умышленно дозируется, чтобы члены секты не знали реального положения вещей. Им сообщают то, что им «нужно знать» для выполнения своей работы.

Контроль информации осуществляется за свет введения разных уровней «правды». Создается внешняя идеология секты, которая опирается на доктрину для «внешнего пользования», и внутренняя идеология для членов секты с доктриной «для внутреннего пользования». Внешний идеологический материал призван успокоить общественность и привлечь внимание «искателей Пути». Внутренние доктрины раскрываются постепенно, по мере приобщения человека к жизни в секте.

Член секты может искренне верить, что «внешняя» доктрина - это вовсе не ложь, а другой уровень «правды». Создавая обстановку, в которой сосуществуют различные уровни «правды», руководство сект лишает своих последователей возможности объективно оценивать и анализировать происходящее. Члены секты не способны разобраться в реальной ситуации. Им говорят, что они еще не обрели достаточную зрелость, чтобы знать всю правду, но скоро они все поймут. Чем усерднее они будет работать, тем быстрее заслужат право знать высшие уровни «правды».

Но таких уровней может быть много. Часто продвинутый последователь секты, полагающий, что знает всё, в действительности находится лишь на подступах к «правде». Тех, кто задает много вопросов и хочет слишком быстро все узнать, стараются отвлечь, переориентируя на выполнение внешних задач.

Контроль поведения, мыслей, эмоций и информации оказывает колоссальное воздействие на человека и позволяет манипулировать людьми даже с самой устойчивой психикой. Мало того, именно люди с крепкой психикой составляют ядро секты и входят в число самых фанатичных и преданных его членов.

Глава 14. Технология реформирования сознания

 

Из всех вещей, виденных в мире, один ум действует по собственному усмотрению; схватывая формы в зависимости от истолкования, он впадает в заблуждение, искажая действительность. Все философии в мире - подделки разума; не было никогда ни одного учения, сумевшего проникнуть в истинную суть вещей.

«Сутра ожерелья», 10.

Господин Махавира сказал Гаутаме Будде: «Когда провидец не видит дхарму непосредственно, он видит ее через сеть слов. Догадка - сеть слов, закрывающая окно. От этого косвенного наблюдения происходят секты и системы. Путь, предложенный тебе, Гаутама, — прямой путь. Будь бдителен и будь провидцем».

«Уттарадхьяяна-сутра», 10.31.

Условия тоталитарного режима, идет ли речь о религиозной секте или идеологии государства, позволяют эффективно обрабатывать, менять и контролировать индивидуальное (и массовое) сознание. Бытует мнение, что психологическое воздействие на человека можно оказать лишь во время пыток и допросов с пристрастием в темных мрачных подвалах, когда жертву ослепляет свет яркой лампочки. Однако автор книги «Реформирование сознания и психология тоталитаризма» Роберт Джей Лифтон в главе «Культы: религиозный тоталитаризм и гражданские свободы» опровергает это ошибочное мнение. Изучая методы обращения в коммунистичекую идеологию, применяемую в Китае в пятидесятые годы, он подробно описал соответствующую технологию обработки сознания.

Эта технология включала в себя специальные приемы воздействия (в том числе и создание благоприятных условий для такого воздействия) для насаждение нужных взглядов. В элементах данной технологии не было ничего мистического — просто хорошее знание человеческой психологии. Поэтому, какой бы чудесной ни казалась группа во главе с ее харизматическим лидером, если она использует технологию реформирования сознания, о которой говорил Лифтон, значит, она представляет собой деструктивную секту и манипулирует сознанием рядовых членов. Каковы же элементы такой технологии?

1. Коммуникационный контроль;

2. Манипуляция мистическими чувствами;

3. Борьба за чистоту души и рядов;

4. Культ исповеди;

5. «Научное обоснование» доктрины;

6. Лингвистическое моделирование реальности;

7. Доминирование доктрины над личностью;

8. Право на жизнь и право на смерть.

Рассмотрим подробно каждый из этих элементов. Как пишет Лифтон, коммуникационный контроль, или контроль социальной среды, подразумевает контроль всех контактов и связей членов секты с внешним миром. Когда контроль становится слишком жестким, он перерастает в попытку контролировать внутренние диалоги субъекта. Каждому члену группы внушается убеждение, что реальность — это собственность, которая находится в исключительном ведении группы. В такой обстановке любое стремление к личной независимости пресекается, ибо угрожает стабильному осуществлению абсолютного контроля. В сектах контроль социальной среды поддерживается и сохраняется при помощи группового процесса, изоляции от других людей, психологического давления, географической удаленности (или невозможности перемещения), и даже физического прессинга. Контроль может насаждаться в процессе последовательного чередования таких мероприятий, как семинары, лекции и групповые встречи, которые становятся все более интенсивными и все больше отрывают человека от привычной реальности. Такое физическое и психологическое воздействие крайне мешает человеку трезво оценить обстановку и уйти. Секты - это островки тоталитаризма в огромном океане общества, которое настроено антагонистично по отношению к тоталитарному режиму. Поэтому для сохранения структуры секты лидер должен применять жесткий пограничный контроль и методично усиливать контроль групповой среды.

Интенсивный контроль среды тесно связан с процессом изменения личности. Это частично объясняет, почему у человека, который в течение определенного периода времени находился в секте и внезапно стал объектом внешнего, альтернативного влияния, на первый план выходит и доминирует сектантская личность. Это особо заметно на молодых людях, у которых при погружении в групповую систему убеждений и групповую структуру радикально меняется «реальная» личность. Происходит что-то вроде дублирования: формируется вторая, так называемая «сектантская личность», которая живет бок о бок с «реальной» и отчасти от нее независима. Очевидно, существует некий связующий элемент, позволяющий человеку интегрировать вторую личность - иначе он не смог бы полноценно функционировать, — но автономия каждой из личностей впечатляет. Когда человек добровольно или принудительно выходит из-под контроля тоталитарной социальной среды, в нем кое-что появляется от прежней, досектантской личности. Оба «я» могут существовать одновременно и долгое время заявлять о себе самым непредсказуемым образом. Такое раздвоение личности существенно травмирует психику.

Вторым элементом технологии воздействия на сознание в условиях тоталитарного окружения выступает мистическое манипулирование, или запланированный экспромт. По мнению Лиф-тона, это систематический процесс, который тщательно планируется и контролируется «сверху» (руководством), хотя внешне кажется, что он происходит стихийно в рамках данной среды. Он не должен восприниматься как «хорошо отрепетированный спектакль», иначе у «зрителей» могут возникнуть сомнения. На протяжении столетий существуют разные религиозные группы, в которых традиционно практикуются посты, ограничения сна и чтение молитв, но феномен «избранности» характерен только для сект. Только в сектах существует фигура «избранника», который провозглашает себя «спасителем» или «мессией». Возможности мистического манипулирования в сектах безгранично расширяются, поскольку лидеры объявляют себя посредниками Бога. Только через «спасителя» «спускаются» (и принудительно навязываются) принципы, «установленные Богом», поэтому секта с ее верованиями воспринимается как единственный истинный путь к спасению. Это усиливает возможности мистического манипулирования и оправдывает все действия «спасителя», а иногда и его последователей.

В том, что функции «спасителя» (и, по совместительству, манипулятора) исполняет реальный человек, есть преимущества и недостатки. С одной стороны, он более реален, чем абстрактный бог, и поэтому более привлекателен для последователей. С другой стороны, он может стать источником глубокого разочарования, если, например, последователи узнают, что он уличен в связях со спецслужбами (такое обвинение выдвигалось против Сан Мюн Муна, основателя Церкви Объединения).

Вследствие мистической манипуляция у членов сект формируется психология «пешек». Мало того, мистическая манипуляция оправдывает обман по отношению к «чужакам» из «внешнее-го мира». Если «чужак» не видит Свет, то он пребывает в царстве тьмы и зла, и поэтому его не грешно обмануть ради «высокой цели». Например, когда члены некоторых сект занимаются сбором денежных пожертвований, им велят отрицать их принадлежность к секте, то есть лгать.

Во многих учебных центрах от новобранцев долгое время скрывают принадлежность к определенной секте или «церкви». Тоталитарная идеология всегда оправдывает такую манипуляцию.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 62;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная