Лекции.ИНФО


Понятие территориальных и социальных диалектов.



Понятие территориальных и социальных диалектов.

Помимо литературного языка, в принципе единого для всех говорящих по-русски, существуют и другие разновидности русского языка, употребление которых ограничено определенной социальной средой (профессиональные языки, жаргоны) или определенной тер­риторией (народные говоры). Первые называются социальными диалектами, а вторые - территориальными диалектами (или просто диалектами), а также говорами.

Диалекты следует отличать от просторечия. Просторечие - это разговорный язык людей, не владеющих литературными нормами, но не ограниченный определенной территорией.

Социальные диалекты имеют некоторые лексические и фразеол. особенности, но у них нет своей фонетической и грамматической системы. Фонетика и грамматика социальных диалектов не отличают­ся от системы литературного языка или говоров, ответвлениями которых они являются. Территория не огр.

В завис. от осн. ф-ций, условий употр-я и стр-яз. ос-тей выделяют типы соц. д-в:

1. собств. професс. (охотники, рыболовы)

2. групповые или корпорат. жаргоны (студент, солдат, матрос)

3. тайный, усл. язык - арго; сейчас почти исчез. Речь деклассир. эл-в (воровской жаргон).

Территориальные диалекты, как и литературный язык, имеют свою фонетическую и грамматическую систему и могут, следовательно, служить для говорящих на этих диалектах единст­венным средством общения. Поэтому территориальные диалекты (в дальнейшем изложении - диалекты) вместе с литературным языком являются основными разновидностями русского языка. Эти разновидности во многом противоположны друг другу.

Основной единицей территориальных диалектов является говор. Говор - это язык одного или нескольких соседних населен­ных пунктов, однородных в языковом отношении. В своей совокуп­ности говоры образуют диалектный язык. Но диалектный язык это не просто совокупность говоров, а сложное целое, по отно­шению к которому каждый говор может рассматриваться как его - частная разновидность.

Черты сходства и отличия литературного языка и русских народных говоров.

Различие между диалектами и литературным языком заключается не только в территориальной приуроченности диалектов и внетерриториальности литературного языка. Различаются они и по своим функциям. Литературный язык - это язык государственности, политики, науки, искусства - словом, язык культуры. В своей осо­бой форме он является также бытовым языком образованных лю­дей. Диалекты служат разговорным языком преимущественно сель­ского населения. На диалектной основе создаются также произве­дения фольклора.

С различием функций связаны и другие различия литературно­го языка и диалектов: 1) литературный язык имеет и письменную и устную формы, а диалекты - только устную; 2) литературный язык имеет строго обязательные нормы, которые отражены в учебниках по русскому языку, поддерживаются словарями и другими справочными изданиями (т.е. норма соц. осознана). Поэтому литературный язык называют также нормированным или кодифицированным. Нормы диалектов не отличаются такой строгостью и поддерживаются только традицией; более логичный, ненормированный; 3) многообразию функций литературного языка соответствует богатство его стилей. Для диалектов характерна слабая стилистическая дифференциация, единств. ф-ция – обиходно-бытовая. 4) лит. яз. – монол. и диалог. речь; диалект – только диалог.

Между литературным языком и говорами существует взаимодействие, характер которого изменяется на протяжении истории.

Русский литературный язык возник на основе московского го­вора и в дальнейшем испытывал влияние диалектов, которое стано­вилось тем слабее, чем отчетливее оформлялись и строже охраня­лись нормы литературного языка. Начиная с того периода, когда складываются орфоэпические нормы литературного языка, влияние диалектов на него ограничивается в основном лексическими заимствованиями из говоров (так в литературный язык вошли из говоров слова шуршать, тайга, бублик). Влияние литературного языка на говоры, напротив, возрастало на протяже­нии его историей особенно интенсивным стало в наше время. Благо­даря обязательному среднему обучению, а также распространению в современной деревне радио и ТВ, литературный язык ока­зывает на диалекты сильное влияние, которое приводит к их постепенной нивелировке. Лучше всего диалектные черты сохраняются в язы­ке старшего поколения, особенно женщин.

Подтипы диссимилятивного аканья.

Аканье в широком смысле - это неразличение гласных фонем неверхнего подъема в безударных слогах. Аканье в уз­ком смысле - неразличение <о> и (а) в безударном положении после твердых согласных при совпадении их в части позиций в звуке [а].

Первый пример – 1347 г.

Есть два типа аканья: диссимилятивное и недиссимилятивное, или сильное. Диссимилятивное аканье распространено в западной части южного наречия и в Чухломском акающем острове Костром­ской области. Остальные акающие говоры и литературный язык характеризуются недиссимилятивным аканьем.

При недиссимилятивном, или сильном, аканье (о) и (а) совпадают в 1-м предударном слоге всегда в [а], то есть в звуке несколько более закрытом, чем ударный [а]: с[о]вы, тр[а]вы- с[а]ва, с[а]вы, с[а]ву, тр[а]ва, тр[а]вы, тр[а]ву.

При диссимилятивном аканье на месте (о) и (а) произносится в 1-м предударном слоге звук [а] в зависи­мости от того, какой гласный под ударением. Принцип диссими­ляции заключается в том, что перед ударным гласным нижнего подъема не может быть гласный того же подъема: перед ударенным [а] произносится гласный среднего подъема [ъ], а перед гласным верхнего подъема произносится гласный нижнего подъема [а]: с[а]вы, с[а]ву, тр[а]вы, тр[а]ву - с[ъ]ва, тр[ъ]ва. Иначе гово­ря, если под ударением [а], то в предударном слоге не - |а), если под ударением не-[а], то в предударном слоге [а].

В зависимости от того, [а| или (ъ] произносится перед ударен­ными гласными звуками, выступающими на месте фонем верхне­среднего подъема (ять)* и (w) и среднего подъема, (е) и (о), выде­ляются три типа диссимилятивного аканья.

1-й тип называется _ж_изд р и н с к и м, или б^л_о_р_у с с к и м, и характеризуется произношением а перед всеми "Гласными верхнее-среднего _и « среднего^ подъемов: к т|а]в$, к тр[а\в$, с[а\вwй, тр[а]вwй, л\а\мтёй7~7Г[а]~пТеи7 н[а]сдк, пл[а]тдк. 2-й тип называется а_р_ха и ч е с к и м. обоянским, и характеризуется про-~йз ношением а перёд гласными в§|)хне-среднего подъема: к с[а\вЪ, к тр[а]в*, с[а\в<ай, тр[а]в<Ьй и гТро"изношенйё%Г"(Гъ) перед гласными среднего подъема: л[ъ]лг<ш, л[ъ\птвй, н[ъ\сдк, ял.[ъ] ток.

3-й тип характеризуется произношением ф?} перед всеми гласными верхне-среднего и среднего подъемов: к с[ъ)вЪ, к тр\ъ]вЪ, с[ъ]в(Ьй, тр[ъ]в(Ьй, л(ъ\мтёй, л[ъ]птей\ н[ъ]сдк, пл [ъ] ток.

Качество гласного «не-[а]», выступающего в говорах с диссими­лятивным аканьем в 1-м предударном слоге в соответствии с фо­немами <а> и <о, со), может варьировать в разных говорах. Кроме [ъ], отмечаются в этой позиции гласные типа [э] и [ы]: в[э]да, в[ы]0а. Нередко наблюдается лабиализация этого гласного - [ъ°], 1°1. 1у|: в[ъ°]да. в[о]да, в [у] да.

В некоторых говорах с диссимилятивным аканьем в звуке [ъ]

1-го предударного слога совпадают не только фонемы (а) и (о, со), но и (и): б[ы] к - б[ы]ку, б [о]к - в б [а] ку, но б[ъ]ка - бока и быка; с [ъ] рая - сарая и сырая.

Характеристика системы согласных.

в рус. говорах 29-34 согл.

Боковые согласные л - л'.

В большей части южнорусских и среднерусских говоров, а также и в части севернорусских есть, как и в литературном языке, два боковых сонанта - [л] и [л']. Звуки эти зубные, боковые (воздушная струя проходит по бокам языка). Звук [л] веляризованный: задняя часть спинки языка приподнята к мягкому нёбу, а звук [л'] палатализованный: к твёрдому нёбу приподнята передняя часть спинки языка.

В Вологодской группе говоров северного наречия и в некоторых южнорусских говорах вместо [л] произносится [l] - боковой передненёбный. Звук этот называют также [l] «европейским», так как он очень похож на [l] английского, французского, немецкого и многих других евро­пейских языков, в том числе и ряда славянских. Звук этот называ­ют также [l] «средним», так как он не веляризован и поэтому производит слуховое впечатление как бы звука среднего между [л] и [л'].

Распределение звуков [l] и [л'] в говорах 2-го типа перед гласными не отличается от распределения звуков [л] и [л'] в гово­рах 1-го типа: [l] произносится перед гласными звуками непередне­го ряда - бы[lа], со\ lо\ма, г[lу]хой,, а [л'] перед гласными звуками передними - ма[л'и]на, [л'е]с, а также гу[л'а]ть, к[л'у]ква.

Отличия между говорами 1-го и 2-го типов наблюдаются в распределении этих звуков в позициях перед согласными и на конце слова. В говорах 1-го типа в этих позициях могут произноситься и [л] и [л']: ста[л]-ста[л'], уго\л\-уго[л'], ко\л\ко - Ко[л']ка. В говорах 2-го типа в соответствии со зву­ком [л'] говоров 1-го типа произносится в этих позициях [l]: паlто, о1ха, хме[1], учите[l]. В этих позициях произошло от­вердение этого согласного в говорах 2-го типа. В соответствии же с [л] в говорах 2-го типа произносится [w], или [у неслог.]: паwка, игоwка, жоwтый, или па[у]ка, иго[у\ка, жо\у]тый.

В говорах 3-го типа (архангельских, онежских) перед гласными произносятся звуки [л] и [л'] в соответствии с их распреде­лением в говорах 1-го типа. Нет отличий между этими говорами и в произношении [л'] перед согласным и на конце слова. На месте же [л] говоров 1-го типа перед согласным и на конце слова в говорах 3-го типа произносится [w (у неслог.)]. Например: ходи[л)а, се[л]о; ходи[л']и, бо\л'\ше, паwка, ходиw.

В говорах 4-го типа (часть великолукских, смоленских, брян­ских) произношение звуков на месте л, л' является завершением соответствующего ареала в украинском и белорусском языках. Отли­чие этих говоров от говоров 3-го типа в том, что в позиции перед согласным и на конце слова на месте л произносится [w] только в части слов: в глаголах прошедшего времени (да[л]а - да[w], пош[л]а - пошо[w], умы[л]ась - умы[w]ся), в старом сочета­нии ол между согласными (во[w]к, то[w]стой) и некоторых дру­гих. В существительных же на конце слова выступает обычно [л]: сто[л]ы- сто[л], по[л]а - по[л]. Этот же звук может выступать и перед согласным: па[л]очка - па[л)ка.

В говорах 1-го типа противопоставление согласных [л] - [л'] в позициях перед согласным и на конце слова отражает противопоставление твердой и мягкой фонем (л) - (л').

В говорах 2-го типа противопоставление в этих позициях звуков [1] - [w(у неслог.)] также отражает противопоставление двух фонем. Но противопоставление это не по признаку твердость-мягкость ([l] и [w] -звуки твердые), а по месту образования: [1] - представитель фонемы <1>, [w(у неслог.)] -представитель фонемы (в). В говорах 2-го типа фонема <в> в позициях перед согласным и на конце слова представлена именно этими звуками: дро[в]а (или дро[w]а) - дрo[w]ни (дрo[у]ни). Таким образом, чередование звуков [1//w(у неслог.)] в говорах 2-го типа отражает чередова­ние фонем <1> // (в). Что же касается чередования l\\л’ типа бы[1]а - бы[л']и, то в архаических вологодских говорах оно представляет собой чередование звуков, воплощающих одну и ту же фонему, внепарную по признаку твердость-мягкость.

В говорах 3-го типа есть противопоставленные друг другу и другим фонемам фонемы <л> и <л'>. Звук [л') на конце слова и перед согласным воплощает фонему (л'). Звук же [w] или [у неслог.] является в этих позициях вариантом фонем <в) и <л).

В говорах 4-го типа в одной и той же позиции перед согласным и на конце слова противопоставлены три разные фонемы. Звук [л] здесь воплощает фонему <л>, звук [л'] - <л'>. Звук же [w] является представителем фонемы <в>.

Основы глаголов.

§ 96. Классы глаголов, выделяемые по соотношению у них основы прошедшего и основы настоящего времени, называются формо­образовательными разрядами (или просто разрядами) глаголов, поскольку именно с ними связано образование всей сово купности форм каждого глагола.(От основы прошедшего времени, каь правило, образуются формы инфинитива; от основы настоящего времени - личные формы глагола и формы повелительного на­клонения; Об основах причастий и деепричастий см. § 117 и 118.

(По образованию глагольных основ говоры и литературный язык очень близки. Различая затрагивают сравнительно небольшие группы глаголов или даже отдельные глаголы, но все они имеют яркую диалектную окраску. Часть из них - архаиз^^ утраченные литературным языком, другие - результат специфических для го­воров образований по аналогии. Кроме того, различия в основах глаголов отражаются на образующихся от них формах. Так, напри­мер, диалектный характер форм сыпай, не дремай определяется не особенностью образования форм повелительного наклонения (ср. наличие форм играй, гуляй в любых говорах), а необычной для этих глаголов основой настоящего времени.

Формальным выражением отнесенности глагола к тому или ино­му формообразовательному разряду является его показатель, кото­рым служат чередующиеся конечные элементы основ (в том числе и нулевой - в). Эти элементы записываются фонологически: на пер­вом месте элемент основы прошедшего времени, на втором - элемент основы настоящего времени, выделенной из формы 3-го л. мн. ч-.-На-пример, для глаголов положить, толкнуть, болеть, стать, торго­вать, нести разрядными показателями являются соответственно и\ ноль Зв.- положй-л - полдж-ат, у // 0 зв - толкну-л - толкн-ут, в // / - болё-л - болё\-ут; в // н - ста-л - стан-ут, ова //у] - торгова-л - торгу\-ут, 0\0 (формы прошедшего и настоящего времени имеют общую основу) - нес - нес-ут.

§ 97. Часть глагольных разрядов являются обязательны-м и, они имеются во всех говорах и литературном языке. Это разряды с показателями оваТГу! (типа торгова-л - торгу\-ут), в//в (типа нес - нес-ут), аТакже все разряды, показатели которых построены по моделнв // С а_Л^^_где С - согласная, а Г- гласная фонемы; ср. глаголы типа игра-л - игра\-ут, ста-л - стан-ут, ме-л - мет-ут (в//С); говорй-л - говор'-ат, глядё-л - гляд'-ат, толкну-л - толкн­ут... (Г//в). К этим разрядам относится основная масса глаголь­ного фонда, в частности все глаголы продуктивных словообра­зовательных типов, за счет чего эти разряды постоянно попол­няются новообразованиями и в литературном языке и в диалектах (ср. подрядничать, бюллетенить, голоснуть, шиковать и др.).

В говорах и в литературном языке имеются разряды глаголов, показатели которых построены по другим моделям:

-Г//С: типа жа-л - ркн-ут (а//н), жа-л - жм-ут (а//м), ду-л - дм-ут Ту//».), би-л - б]-ут (и//]');

Г//Г,С: типа кры-л - кро\-ут (и//о\), пе-л - порут (е//о\), плы-л/-Ллов-ут (и//ов), р'у?л-р'ев-ут (у//ов); С Г //С,: типа дава-л - да'рут (ва//\), ёха-л - ёд-ут (ха//д).

»<

Эти" разряды необязательные: каждый из них может 104

отсутствовать в говорах. Глаголы необязательных разрядов не­многочисленны, их немногим более 20-ти. Почти все они - архаизмы, так как сохраняют в исконном виде старые, свойственные еще древ­нерусскому языку соотношения основ, ср., например, глагол рюл - ревут или д^л - дмут.

§ 98. Утрачивая свое специфическое соотношение основ, глаголы необязательных разрядов в говорах Могут вливаться в другие, обязательные, разряды, преимущественно с разрядными показате­лями в I/С или Г //в, ср. например:

дул - дмут (у//м): дул - дуют (в // \)

0//С

жал - жмут (а//м): жмал - жмают (в // ])

плыл - пловут (и//ов): плыл - плывут (в//в)

1>С<гпО

сел - сядут (е//ад): сял - сядут (вЦд)

жал -жнут (аЦн): жнал - жнут (аЦв) л . п

брил - бреют (и//е\): брил - брют (и//в) \ Г//в 1^итд(_

рюл -ревут (у//ев): ревел -ревут (е//в) \

Вовлечение глаголов необязательных разрядов в модели в//С и ГI/в свидетельствует о том, что эти модели в истории языка являлись продуктивными. Их продуктивность отразилась и в литера­турном языке (ср., например, глаголы дуть, плыть, реветь). Сохра­нение же архаических глагольных основ характерно в большей степени для говоров севернорусского наречия, а также для запад­ных, в частности смоленских.

Кроме различий в количестве разрядов (за счет необязатель­ных) в говорах наблюдается разное распределение глаголов между обязательными разрядами. Оно касается некоторых довольно круп­ных глагольных классов.

^Так, глаголы, исконно принадлежащие к разряду оваЦу\, при ударении на корне часто фиксируются в говорах с разрядным показателем в/"у. требовал - трёбовают, праздновал - празднова-ют, брезговал- брёзговают и т. п. Часть подобных образований распространена очень широко и носит просторечный характер. Есть и другая их разновидность, без элемента ов основы: прдбал - прб-бают, жёртвал - жёртвают, сётал - сётают и т. п.

Неустойчивы в своей разрядной принадлежности и глаголы, ис­конно принадлежащие рязряпу д//,^ типа стона-л - стон-ут, па-ха'Л - паш-ут. Эти глаголы (брехать, дремать, махать, метать, полоскать и др.) могут иметь соотношение основ, соответствующее разряду вI/] (ср. стонал - стонают, пахал - пахают, дремал - оремают и т. п.), причем в разных говорах в этот разряд может быть вовлечено разное число таких глаголов. Указанный процесс активнее протекает в южнорусских говорах. Широко он отразился и в литера­турном языке, ср. наличие в нем, например, форм,хромают, икают, мигают, чихают и др., вместо исконных хромлют, йчут, мйжут, чишут, известных в настоящее время уже лишь немногим^говорам.

Вытеснение исконных форм типа хромлет, лачет, брешет, машет формами типа хромает, лакает, брехает, махает еще и сейчас - жи-

105,

вой процесс, в разной мере продвинутый в русских диалектных сис­темах, о чем свидетельствует часто встречающаяся дублетность форм: ср. пашет и пахает, щиплет и щипает. Формы разных разрядов могут при этом выступать в пределах одной парадигмы. Например, формы повелительного наклонения с основой на а/ - выступают иногда при исконных формах настоящего времени, ср. машу, машешь, но не махай (вместо не маши).

§ 99. Сущностью процессов, лежащих в основе междиалектных соответствий в разрядной принадлежности глаголов, является в ос­новном морфологическая аналогия - так называемое «выравнива­ние основ» под воздействием разрядов с более простым их соот­ношением. Оно может идти а) от основы прошедшего времени к ос­нове настоящего времени, например: махал - махает (вместо ма­шет), пробовал - пробовают (вместо пробуют), плыл - пловут (вместо плывут); б) от основы настоящего времени к основе про­шедшего времени, например: жмал (вместо жал) - жмут, сял (вместо сел) - сядут, брел (вместо брил) - бреют. Иногда наблю­даются и более сложные виды взаимодействия разрядных моделей.

Хотя рассмотренные процессы в глагольных основах встречают- 1 ся на разных территориях распространения русских говоров, одна- I ко большинство этих процессов прошло в центральных говорах, на | основе которых сформировалась система литературного языка, где представлены многие из таких новообразований.

Формы инфинитива.

§ 100. Формы инфинитива образуются, как правило, от основы | прошедшего времени. У глаголов с разрядным показателем в//в и основой на к, г, б в большей части говоров, как и в литератур­ном языке, инфинитив имеет усеченную основу, ср.: пек, пек-ут, но пе-Чь {:-чи :-чти), берёг, берег-ут, но берё-чь ~(:-чи :-чти), греб, греб-ут, но гре-сти (-сть). Но в говорах северо-восточной зоны в инфинитиве обобщилась основа на к, г, б, выступающая в других формах парадигмы, ср. пек-чи (:-ти), берег-чи (:-ти), греб-сти (:-ти). Такого же происхождения и форма с основой ид-глагола идти литературного языка, широко распространенная и в диалектах, ср. ид-ти : ид-тить. Исконная форма и-ти сохранилась только в некоторых севернорусских говорах.

Образование форм инфинитива - имеем в виду сам характер. . окончаний - в русских диалектных системах теснейшим образом свя-Лзано с местом уларе^^я в этих формах,. По месту ударения резко / различаются системы форм инфинитива в говорах северо-востока-^ ) в остальных говорах. В говорах северо-востока ряд глагольных классов имеет формы инфинитива с ударением на окончании (типа « мести, печи), тогда как в остальных говорах ударение в формах инфинитива может падать только на основу (месть, печь).

^

Вторым структурным признаком, различающим между собой уже говоры северо-востока, является наличие или отсутствие безудар-106

ных окончаний, образующих слог, т. е. сохраняющих конечную фо-нем'у (и): например, играти, класти, стрйчи н т. д. В говорах вне предела северо-восточной зоны формы с конечной <и> вообще отсутствуют (ср. играть, класть, месть, печь и т. д.).

§ 101. Лучше всего сохранилась древнерусская система в тех го­ворах северо-востока, где независимо от места ударения все окон­чания инфинитива имеют конечную фонему (и>, ср. окончание -ти: идти (ударное -ти представлено только в этом глаголе) и играти, пёти, спати...; окончание -сти: плести, грести, скрести и класти, упасти...; окончание -чи/. ШЧтС, сечи, беречй и стрйчи. Первая система имеет всего три класса.

Вторая система, бытующая тоже в говорах северо-восто­ка, характеризуется ударными окончаниями с <и), безударными без этой фонемы ср.: идти (или итй), но играть, петь, спать...; плести, грести, скрести..., но класть, упасть...; печй, сечи, беречй...,

но стричь.

Во второй системе - шесть классов. Каждый из классов первой
системы разбивается в ней на два класса в соответствии с местом
ударения в каждой из форм. V

Глаголы на к, г, б в части говоров северо-востока могут иметь основу инфинитива, оканчивающуюся на эти согласные, как и все другие формы этих глаголов. В этом случае они вместо своих ис­конных окончаний -чи и -сти имеют окончание -ти. Таким образом, кроме глагола идти (:итй), в класс с окончанием -ти здесь входят также глаголы тектй, берегтй, жегтй, гребтй, скребтй и др. Окон­чание -чи (-чь) в таких системах оказывается вытесненным. Однако в чистом виде такие системы встречаются редко. Формы с основой на заднеязычные и окончанием -ти (пектй, берегтй) часто сосуще­ствуют с исконными формами типа печй, беречй. В результате их контаминации появляются и формы со сложным окончанием -чти: печтй. беречтй...

.Третья система, отраженная в южнорусских говорах, ха­рактеризуется ударением в формах инфинитива всегда на основе. По образцу класть, сесть, стричь утвердились с этим же ударением и месть, бресть, скресть, печь, беречь вместо мести, брести, скрести, печй, беречй и т. д. Глагол идти имеет здесь, как правило, инфинитив со вторичным [т'|: идтйть: идйть: итйть. Эта система имеет те же три класса, что и первая, но в ней все окончания {-сть, -чь, -ть) не имеют конечной фонемы <и).

Глаголы на к, г, б в этой системе всегда имеют основу на гласный (пе-чь, бере-чь, гре-сть и т. д.). Основу на согласный в некоторых говорах Брянской и Калужской обл. могут иметь толь­ко глаголы терть, (по) мёрть, (за) пёрть в соответствии с тереть, (по) мереть, (за) переть.

В говорах имеются новообразования, свидетельствующие об осуществлении узко-региональных тенденций в образовании инфини­тива. Например, в гдовских говорах известны формы с окончанием

ь у глаголов с основой на корневой гласный: бысть, гнисть и др.

Причастие, деепричастие.

ПРИЧАСТИЕ И ДЕЕПРИЧАСТИЕ

§ 115. Причастия и деепричастия в говорах по целому ряду признаков существенно отличаются от соответствующих образова­ний литературного языка. Отличия эти касаются состава употребля­ющихся форм, их функционирования, грамматического значения, способов образования. Если в литературном языке причастия и дее-, причастия составляют два разряда глагольных форм, четко между со,-бой дифференцированных по грамматическим и морфологическим признакам, то в говорах соответствующие формы оказываются во многом близкими, и по существу нет достаточных оснований дЛя выделения этих двух разрядов. В настоящей книге, однако, принято как условное для говоров традиционное деление этих глагольных форм на причастия и деепричастия.

ПРИЧАСТИЕ

§ 116. В русском литературном языке выделяются, как извест­но, следующие группы причастий: 1) действительного залога на­стоящего времени (ведущий, спящий); 2) действительного залога прошедшего времени (отдавший, сходивший); 3) страдательного за­лога настоящего времени (отдаваемый, сносимый); 4) страдатель­ного залога прошедшего времени (убранный, забит, положено). При­частия названных групп имеют различную употребительность в раз­ных стилях литературного языка. Причастия первых трех групп ха­рактерны для кодифицированного литературного языка, письменной речи, причастия четвертой группы употребляются также в разго­ворной речи.

Говорам .жюбще не свойственны причастия нягтпятегп-арццрни
как д^исТвйтел^ного, так и страдательного залога. Употребляемые
здесь соответствующие" образования представляют собой, как
правило, формы либо субстантивированные (управляющий, заведую­
щая), либо адъективированные (ср.: родимая земля, т. е. плодо­
родная, незнаемый человек, т. е. незнакомый). Причастия прошед­
шего времени действительного залога в целом по гог^р^м~17потрёб-
ляются сравнительно редко. Таким образом, данный разряд форм
глагола предста!лен в говорах почти исключительно страдательны­
ми причастиями прошедшего времени. "* ~ *

Для общей характеристики причастий в говорах существенны две особенности их функционирования, одна из которых относится ко в^ем говорам, другая - только к определенной их части: 1) в от­личие от литературного языка, где полные формы всех причастий

выступают обычно в атрибутивной функции, для говоров ха­рактерно предикативное употребление причастий прошедшего време­ни в полной форме: он недавно и похороненный; он был взятый в армию; муж и сын - оба погибшие; 2) в части севернорусских и среднерусских говоров краткие страдательные причастия характери­зуются тенденцией, превращения в неизменяемые формы (малина собрано; ямы нарыто) (см. § 130).

§ 117. В большинстве, говоров, так же как и в литературном языке, страдательные причастия прошедшего времени образуются, за немногими исключениями, от переходных глаголов. В части же говоров северной диалектной зоны возможно образование причастий, употребляющихся в страдательно-безличных оборотах, и от непере­ходных глаголов: у пса убежено; у меня не ученось (см. § 130).

Формообразующей основой для страдательных причастий про­шедшего времени и в говорах и в литературном языке является основа прошедшего времени глаголов всех формообразовательных разрядов, за исключением одного: у глаголов на -ить II спряжения эти причастия образуются от основы настоящего времени: забел­ят - забел-ён.

Для образования страдательных причастий дрошедшего времени в говорах используются те же суффиксы, что и в литературном

языке: -м-, -он- (в письменной форме км-, -енн-), -г-, -ден-.

Специфику диалектного формообразования составляет иное, чем в литературном языке, распределение суффиксов -н-, -г-, -ден- по разрядам глаголов, а также более продуктивное использование суффикса -он- (положен, сварены, погашено, прикручена).

Суффиксы -н- и -т- по-иному, чем в литературном языке, рас­пределяются между причастиями от глаголов отдельных разрядов в говорах главным образом южного наречия и среднерусских. 1ак, для говоров юго-восточной зоны характерно образование причастий с суффиксом -т- от тех глаголов на -ать. которые в других говорах и литературном языке образуют причастия с суффиксом -н- (отдато, вскопата, собраты); в говорах западных и особенно юго-западных отмечаются причастия с суффиксом -н-, в частности, от глаголов 0IIв (расколон, распороный) и от глаголов с а корневым, восходя­щим к е носовому (взян, сжано).

С суффиксом -ден- в говорах образуются причастия не только
от глагола есть и производных от него (как в литературном языке),
но и от глаголов дать, брать и производных от них, а также от глагола
взять. Формы даден, отдаденой, забрадена, взядены и т. п. отмечают­
ся в западной диалектной зоне - главным образом в говорах южного
наречия, но также и в среднерусских. Чаще других здесь употреб­
ляются причастия отдадена, сдадено и т. п., что находит свое
объяснение в истории русского языка: в древнейший период его
развития у глагола дать страдательные причастия образовывались
от основы дад- присоединением суффикса -ен-. Затем уже по типу
оааен в говорах стали образовываться причастия и от семантически
близких глаголов брать, взять. .

121 ч

' •> ДЕЕПРИЧАСТИЕ

§ 118. В литературном языке деепричастия составляют два ряда форм, равноправных по употреблению и соотносительных по значе­нию: 1) деепричастия с суффиксом -а (от единичных глаголов с суффиксом -учи), образованные от основы настоящего времени глаголов несовершенного вида, обозначают второстепенное действие, сопутствующее главному; 2) деепричастия с суффиксами -в, -вши. -ши, образованные от основы прошедшего времени глаголов совер­шенного вида, называют второстепенное действие, предшествующее главному. В говорах деепричастные формы также образуются от основ настоящего и прошедшего времени, но они принципиально от­личаются от соответствующих образований литературного языка как с точки зрения их соотносительности, так и по основному грамма­тическому значению. Деепричастия от основы настоящего времени с суффиксами -а и -учи (за исключением образований, ставших наречиями, типа лёжа, крадучи, т. е. 'украдкой') ни в какой части говоров не употребляются регулярно. Вследствие этого расширяется грамматическая функция деепричастий от основ прошедшего вре­мени: они могут выражать в говорах сопутствующее действие или состояние не только предшествующее главному, но и такое, которое находится с главным в одной временной плоскости (ср.: брат сестру провожал - проводивши наказывал). Таким образом, деепричастия от основ настоящего и прошедшего времени по своему грамматиче­скому значению противопоставлены друг другу в говорах менее четко, чем в литературном языке.

Деепричастия в говорах, в отличие от литературного языка, не имеют такого специального средства для выражения залоговых от­ношений, как постфикс -ся: при образовании деепричастий от воз­вратных глаголов -ся обычно утрачивается - для говоров характер­ны формы насмотревши, оставши, повадивши, проснувши, крадучи (от красться).

В литературном языке функция деепричастий ограничивается детерминацией предиката. В говорах же для деепричастных форм прошедшего времени характерна прежде всего предикативная функ­ция (см. § 131).

Как указывалось выше, от основы настоящего времени деепри­частия образуются с помощью суффиксов -а и -учи. В говорах деепричастия на -учи (идучи, едучи) составляют лексически более широкую, чем в литературном языке, но также ограниченную группу.

Для образования деепричастий от основы глаголов прошедшего времени в говорах используются следующие суффиксы: а) от основы

на согласный ши: привыкши, прокисши; б) от основы на гласный:

-вши, -мши, -тши, -лши: уставши, устамши, устатши, усталши. Суффиксы -ши и -вши не чмеют территориальных ограничений; каждый из остальных трех суффиксов характерен для определенной части говоров, где он выступает обычно наряду с суффиксом -вши. - Деепричастия с суффиксом -мши (остамши, согну мши, сваримши)

V 122

характерны для большей части говоров южного наречия и восточ­ных среднерусских окающих говоров, но отличаются они и в других говорах (из севернорусских - преимущественно в костромских); суффикс -тши (остатши, согнутши, сваритиши, обутши. одетши)

"характерен для тех говоров Владимирско-Поволжской группы, ко­торые расположены у её южной границы по соседству с говорами рязанской Мещеры, и спорадически отмечается в говорах северного

"наречия; суффикс -лши (осталши, согнулши, сварилши) употребля­ется в части среднерусских говоров - в основном на территории между городами Опочка и Великие Луки.

Среди образований от основы прошедшего времени выделяются деепричастные формы от глаголов с корнем -ид-. Им свойствен це-

'лый ряд суффиксов: -дчи, -дши, -дци, -д, -вши, -мши, -лши. Образова­ния типа ушодци (ишедцц) употребляются в говорах северо-запад"-

"ных территорий; гип ишидчи (ушёдчи) характерен для говоров юго-западных территорий; ушомши, пришомиш спорадически отме­чаются на территории распространения суффикса' -мши у дееприча­стий от глаголов с основой на гласный; деепричастия типа и^юд, пришод отмечаются в небольшой части северо-западных говоров; образования типа ушовши и типа ушддши (ушёдши) возможны "в самых разных говорах, не отмечены они только на территории, очерченной изоглоссой образований типа ушодци. По образцу дее­причастий от глаголов с корнем -мд- (идти. й.дрД.в говорах нередко образуются и деепричастия от семантически близких глаголов типа ехать, приехать, заехать и др.

Два глагольных разряда стоят особняком в ряду диалектных форм деепричастий - по соотношению основы и суффикса: 1) гла­голы II спряжения на -ить (разделить, сварить, положить...); 2) лек­сически ограниченная группа глаголов с корневым а, восходящим к е носовому (взять, снять, сжать, начать). Образования типа разделёмши, реже - разделёвши (употребляемые главным образом на западе территории распространения суффикса -мши) и деепри­частия взёмши, снёмши, ежомши, начомши (характерные для части говоров Псковской и Великолукской обл.), сходные по звучанию, принципиально различаются между собой по морфологической структуре: перв'ые образуются от основы настоящего времени с по­мощью суффикса -омши или -овши (раздёл-ят - раздел-ёмши), вторые - от особой основы, выступающей только в деепричастии, с помощью суффикса -ши (взём-ши, ежом-ши). Деепричастия типа разделёмши представляют собой скорее всего новообразования - результат взаимодействия предикативных страдательных причастий и формы на -мши: под влиянием форм типа раздел-ён могли по­явиться близкие по звучанию деепричастные образования типа раз­дел-ёмши. Деепричастия взёмши... являются, наоборот, архаизмами: в них сохранилась древняя причастная основа (взем-ъ) с последую­щим изменением е > о и присоединением к ней суффикса -ши, свойственного образованиям с основой на согласный.

Диалектная фразеология.

Диалектной фразеологией принято называть совокупность диалектных фразеологических единиц - устойчивых словосочетаний, обладающих целостным значением, регулярно вос­производимых в речи.

Как и в литературном языке, под устойчивостью фразеоло­гической единицы в диалектах понимают единство состава и структуры фразеологизма, способность иметь устоявшийся, за­крепленный традицией характер. Целостность значения фразеоло­гической единицы проявляется в ее семантической и функциональ-, но-грамматической близости слову (сидеть на гребню - 'прясть').

Регулярное использование фразеологизмов в речи носителей того или иного говора является основной формой существования этих лексических единиц в диалектном языке.

Отличительной чертой диалектной фразеологии, как и литерату-ной, является присущая ей ярко выраженная образно-эмоциональ­ная оценка действий, качеств предметов, уже имеющих в языке свои наименования. Например: через палку падать - стать немощным, слабым'. Закономерно, что именно в силу своей экспрес­сивности большинство фразеологизмов характеризуют свойства и состояние человека. Например: салдщий человек - обжора'; гряз­ный пупок - 'неряха'. Образно-экспрессивная сущность фразеоло­гизмов особенно ярко проявляется в тех случаях, когда фразеоло­гические единицы образуются в результате метафорического пере­носа: солнышко глотать - 'зевать'; зуб не покрывать - 'смеяться'; сидеть в гнилушках - 'скучать, вести однообразный образ жизни'.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 202;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная