Лекции.ИНФО


Причины легкой проницаемости диалектных систем



Особое поведение систем диалектов в процессах языкового взаи­модействия интересовало многих языковедов. Так, например, Л. И. Баранникова основную причину легкой проницаемости диа­лектных систем связывает с несамостоятельностью диалектной системы. Диалектная система, по ее мнению, выступает как част­ная реализация общеязыковой системы, что тем самым определяет ее зависимый характер. Говоря о самостоятельности языковой системы и зависимости диалектной, она имеет в виду не генети­ческий план, а общие тенденции развития системы. Вторым ха­рактерным признаком диалектной системы по сравнению с обще­языковой считается ее открытость, т. е. наличие общих звеньев у целого ряда диалектных систем. Открытый характер диалект­ной системы способствует проявлению ее третьей особенности — большой проницаемости по сравнению с системой языковой. Она наблюдается на всех уровнях диалектной системы, особенно в области лексики. Проницаемость проявляется в возможностях проникновения в данную систему элементов другой системы. Про­исходит это, по-видимому, вследствие значительной общности грам­матики всех диалектов данного языка [10, 175—178].

Можно оспаривать тезис о большой зависимости диалектной системы от общеязыковой, но основная причина особой проницае­мости диалектных систем определена правильно. Близость язы­ковых систем диалектов создает определенный психологический эффект. Поскольку система диалекта часто более вариативна по сравнению с системой литературного языка, то всякое проникно­вение элемента другой диалектной системы воспринимается как фонетический или грамматический вариант собственной системы. Носители близкородственных диалектов, по-видимому, очень лег­ко в процессе общения осваивают сходные языковые элементы, что и приводит в конечном счете к смешению диалектов.<468>

НЕЧЕТКОСТЬ ДИАЛЕКТНЫХ ГРАНИЦ. ПОНЯТИЕ ИЗОГЛОССЫ.
РАЗБРОСАННОСТЬ ИЗОГЛОССНЫХ ЯВЛЕНИЙ

Когда в языкознании возникло понятие диалекта, то он мыс­лился как некое географически замкнутое языковое единство с достаточно четко выраженными границами.

По мере накопления новых сведений в области изучения диа­лектов и в результате их более детального и всестороннего иссле­дования выяснилось, что точно очерченные границы диалектов не­редко довольно трудно выявить. Мало того, отдельные отличитель­ные особенности одного диалекта могут наличествовать и у дру­гих диалектов.

Характеризуя современные новогреческие диалекты, Я. Калитсунакис отмечает, что отдельные языковые явления объеди­няют довольно сильно отличающиеся друг от друга диалекты, на­пример, диалекты Малой Азии, Кипра и Родоса [78, 188].

Т. Г. Баишев признает, что при описании фонетических и морфо­логических особенностей диалектов он оказался в затруднительном положении. Существенных фонетических признаков в башкирском языке оказалось семь, а морфологических — три, причем грани­цы территориального распространения тех и других совершенно не совпадали, а одна морфологическая особенность включала в себя несколько фонетических, вклинивающихся в то же время своей границей в территорию других морфологических особен­ностей [6, 26].

Мордовские диалекты не имеют четко очерченных границ. На­пример, крайние западные мокшанские говоры морфологически однотипны с юго-западными, а по составу фонем совпадают с се­верными. Юго-восточные говоры мокшанского языка, имея об­щие фонетические особенности с юго-западными, по морфологии значительно приближаются к северным мокшанским говорам [67, 74—75].

Разбросанность одинаковых явлений по разным диалектам и неодинаковость изменений разных уровней языка вызывает из­вестные затруднения при классификации диалектов.

«Попытки классифицировать диалекты на основе различий разных уровней, — замечает С. 3. Деваев, — не могут дать положи­тельного результата, они приводят чаще всего к выводу о прост­ранственной непрерывности, нерасчлененности того или иного язы­ка в целом с различными переходными явлениями в его структуре. Практически не встречается таких диалектов, которые имели бы параллельные отличия как в области фонетики, так и грамматики. Грамматическое и фонетическое расхождение местных языковых систем чаще всего имеет перекрестный характер. Так, если пред­ставить, что какой-то язык l имеет четыре диалекта а, b, с, d, то вовсе не обязательно, чтобы диалект а отличался от любого дру­гого диалекта и на уровне фонетики и на уровне грамматики. На<469>оборот, диалект а может иметь расхождения фонетического по­рядка и полное грамматическое сходство с диалектом b или с любым другим диалектом. Точно так же грамматическое различие не обязательно сопровождается фонетическим различием. Поэто­му классификация может быть более или менее удовлетворитель­ной, если строится на основе или фонетических (фонологических), или грамматических критериев [24, 4].

Одинаковые языковые явления в разных диалектах современ­ные диалектологи называют изоглоссными явлениями.

Разбросанность изоглоссных явлений, принадлежащих к раз­ным уровням языка, объясняется сравнительно легко. Она яв­ляется следствием неравномерности изменений, происходящих в языке. Изменение фонетическое может не сопровождаться изме­нением в области грамматического строя языка и наоборот. Точ­но так же изменения в области синтаксиса могут совершаться не­зависимо от того, что происходит в других областях языка.

Разбросанности изоглоссных явлений в немалой мере способ­ствует передвижение населения. Изоглоссы могут отражать мигра­ционные потоки населения. Так, например, В. Я. Дерягин, изу­чавший географию слов в северно-русских говорах, установил, что определенные лексические изоглоссы связывают говоры бас­сейна Северной Двины и Ваги с верхневолжскими и северо-восточ­ными [25, 8], что свидетельствует о том, что на Вагу и Двину рус­ские пришли из районов Верхнего Поволжья.

В то же время слова, распространенные в западных районах, как правило, встречаются в говорах северо-западных областей Рос­сии и в письменных памятниках этих же территорий [25, 6].

По свидетельству В. И. Лыткина, печерский говор коми-зы­рянского языка, образованный переселенцами с Сысолы, мало чем отличается от средне-сысольского [45, 208].

Так называемые тоншаевские марийцы населяют бассейн реки Пижмы — правого притока Вятки. Своеобразной особенностью этой группы населения является то, что территориально она стоит совершенно обособленно от общей массы марийского народа. Даже от ближайших соседей, яранских и кикнурских марийцев, она отделена полосой русского населения, равной примерно 70—80 км. Речь тоншаевских марийцев почти ничем не отличается от яранского говора марийского языка [36, 255]. Поэтому можно пред­полагать, что тоншаевские марийцы представляют собой отколов­шуюся ветвь от той языковой общности, которая сейчас носит название яранского говора [36, 252].

Переселение населения и смешение диалектов пришельцев с диалектами аборигенов также могут способствовать разбросан­ности изоглоссных явлений. Данные атласов русского языка, от­носящиеся к Европейской части СССР, показывают, что опреде­ленность очертаний ареалов и размещения изоглосс наблюдается лишь на центральных территориях Европейской части СССР,<470> сменяясь в восточном и южном направлениях пестротой в разме­щении знаков на диалектологических картах, что указывает на отсутствие определенности в распространении диалектных явлений [57, 229]. Неопределенность и пестрота в размещении диалектных явлений объясняется тем, что эти территории представляют собой районы относительно более поздней колонизации. Это та терри­тория, на которой первоначально, примерно в период до XV в., складывались русские диалекты и где современные говоры в наи­большей степени связаны с диалектными объединениями предше­ствующего периода [57, 231]. В этих условиях развились довольно сложные формы междиалектного контактирования, наложив­шие особый отпечаток на весь языковой ландшафт в целом.

Диалекты в нижнем течении Северной Двины и в Поморье ха­рактеризуются смешением разнодиалектных по происхождению явлений. Важнейшими показателями смешения служат многочи­сленные случаи взаимного наложения изоглосс, связывающих двин­ские и поморские диалекты как с северо-западом, так и с северо-востоком и центром России [25, 9—10].

Можно предполагать, что низовья Северной Двины и берег Белого моря привлекали население из разных мест, результатом чего явилось смешение диалектов.

Распространению одинаковых изоглосс на значительном про­странстве могут способствовать пути сообщения. В. Я. Дерягин отмечает, что на значительной части современных карт выделяет­ся линия распространения слов: Онега — Елица — Двина (от устья Елицы до устья Пинеги) — Пинега (ареал слов огорода, кодол, кодолить, шалга и др.). Это направление тракта Петербург — Каргополь — Холмогоры — Архангельск, проложенного по всей видимости по древнему пути, связывавшему Двину с северо-за­падными областями, с Новгородом [25, 7].

Наличие общих звеньев, явлений, связанных единой изоглос­сой, не всегда связано с генетическим единством систем. В диалек­тах порою наблюдается сходство в отдельных звеньях их системы при разной генетической природе сходных звеньев. Так, если для вологодской и ладого-тихвинской диалектных систем характерно произношение е в соответствии со старым «ятем» (река, меха, беда)— сохранение старого различия е и «ятя», то для говоров владимиро-поволжских такое произношение может быть и сохранением ста­рого, и новообразованием, появившимся после утраты ёкания [8, 10].

При историческом подходе к изоглоссным явлениям может ока­заться, что изоглоссные явления, связывающие два отдаленных друг от друга диалекта, просто демонстрируют сохранение в них более архаического состояния. Так, например, в верхне-сысольском диалекте коми-зырянского языка имеется личное окончание 3 л. мн. ч. наст. вр. -ныс. То же самое окончание существует и в ижемском диалекте, расположенном в бассейне Печоры. Южные<471> и западные диалекты казахского языка связывает изоглосса, вы­ражающаяся в соответствии звуку с литературного казахского язы­ка звука ш. Эта изоглосса также иллюстрирует сохранение более архаического состояния. Разбросанность явлений здесь факти­чески оказывается мнимой. Изоглосса может соединять явления конвергентные: в смешанных белорусско-русских говорах на­блюдается так называемое дзекание, например, дзеци вместо дети. То же дзекание зафиксировано в некоторых казанских говорах [41, 37]. В русских говорах Крайнего севера, а также в говорах Землянского и Задонского районов на месте старого ћ произносит­ся закрытое е или дифтонг ие, например лкс или лиес [41, 45]. Эти одинаковые явления, по-видимому, возникли совершенно незави­симо друг от друга.









Читайте также:

  1. D. СОЦИОИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ВЕЩЕЙ И ПОТРЕБЛЕНИЯ
  2. F. ЦИФРОВЫЕ СИСТЕМЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ
  3. F70.99 Умственная отсталость легкой степени без указаний на нарушение поведения, обусловленная неуточненными причинами
  4. I. Местное самоуправление в системе институтов конституционного строя. История местного самоуправления
  5. I. Методические принципы физического воспитания (сознательность, активность, наглядность, доступность, систематичность)
  6. II. Возврат причины и следствия на их законные места
  7. II. Проверка и устранение затираний подвижной системы РМ.
  8. II.2. Локальные геосистемы – морфологические единицы ландшафта
  9. III.3. Система классификационных единиц
  10. IV. Падение отработочной системы.
  11. IV. Причины и экономические последствия Великих географических открытий
  12. IV. СООТНОШЕНИЕ СИМВОЛИЧЕСКИХ И ЕСТЕСТВЕННО-ЯЗЫКОВщХ СИСТЕМ КАК ФАКТОР, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ХАРАКТЕР КУЛЬТУРЫ


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 76;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная