Лекции.ИНФО


Человеческая способность познавать не может выйти за пределы возможного опыта



Такая попытка отвечает нашему желанию и открывает надежный путь метафизике в той ее части, которая занята априорными понятиями, в согласии с которыми предметы адекватно вписываются в опыт. Следуя этой трансформации мышления, можно прекрасно объяснить возможность априорного знания и, что важнее, удовлетворительные доводы в пользу законов, априори лежащих в основе природы, понятой как совокупность предметов опыта. Все это было невозможно при прежнем образе мышления. Но из дедукции способности к априорному знанию в первой части метафизики следует и весьма неприятный вывод для второй части метафизики. Он обязывает признать, что с этой способностью нам не дано выйти за пределы возможного опыта, но ведь именно такова существенная цель метафизики. Именно здесь можно поставить эксперимент и проверить контрдовод относительно истинности первой первой оценки априорного знания о явлениях, а вещи в себе остаются неведомыми нам. То, что толкает нас к выходу за пределы необходимости, есть, в самом деле, безусловное, то, что по праву ищет разум в вещах в себе, что всему обусловленному и серии условий дает завершение.

Безусловное как предмет метафизики

Если допустить, что наше понимание опыта регулируется предметами, взятыми как вещи в себе, то неизбежно окажется, что безусловное нельзя мыслить без противоречия. Напротив, если допустим, что не наши представления о вещах сообразуются с предметами в качестве вещей в себе, а скорее предметы в качестве явлений сообразуются с нашим способом представлять их, то мы увидим, что противоречие исчезает. Из этого следует, что безусловное находится не в вещах, явленных нам, а в том, о чем мы не знаем, в вещах в себе. Таким образом, наше допущение оказалось вполне обоснованным.

Безусловное доступно человеку только в сфере чистого разума

После того, как теоретическому разуму оказался закрытым путь в область сверхчувственного, остается выяснить, нет ли данных для определения трансцендентного и безусловного в сфере практического разума и таким образом выйти, согласно устремлению метафизики, за пределы возможного опыта посредством априорного знания. В таком продвижении теоретический разум сохранил пространство для расширения подобного рода хотя бы тем, что оставил его свободным. И нам, стало быть, предоставлена свобода и даже дано разумное требование заполнить это пространство, насколько возможно, практическими действиями.

Примечание. Таким же образом, законы движения небесных тел сделали достоверной истиной то, что Коперник выдвинул в качестве гипотезы, что затем получило название невидимой силы (ньютоновское притяжение), связующей всю мировую систему. Открытия не было бы, если б Коперник не проследовал, вопреки показаниям чувств, по пути истины и не отнес бы наблюдаемые эффекты к наблюдателю, а не небесным телам. Аналогичным образом, в моем Предисловии к Критике мысль об изменении в стиле мышления представлена сначала в виде гипотезы, лишь потом, в ходе обсуждения она доказывается аподиктически, на основе изучения природы наших представлений о пространстве и времени и элементарных понятий интеллекта.

В каком смысле можно правильно осмыслить свободу

Если критика не ошибается, когда учит брать предмет в двойном значении - каким он является и каков в себе, если дедукция рассудочных понятий верна, следовательно, и обоснование причинности имеет смысл только по отношению к вещам в первом

смысле слова, т.е. как предметам опыта. Вещи во втором смысле, т.е. вещи в себе уже не подчены ему, поэтому ту же волю можно мыслить, не впадая в противоречие, то как явление (видимые поступки), сообразное с законом причинности, в этом смысле несвободную, то как вещь в себе, следовательно, как не подчиненную закону причинности и потому свободную. Свою душу как вещь в себе я, конечно, не могу раскрыть с помощью теоретического разума или эмпирического наблюдения, не могу также познать и свободу как свойство существа, которому принадлежат действия в чувственном мире. Ведь в этом случае его следовало бы рассматривать как определенное в своем существовании, но не во времени (что невозможно представить себе наглядно). Тем не менее, я могу мыслить свободу, представление о ней не таит в себе противоречий, если не терять критического различения чувственного и интеллектуального способов постижения, а также и ограничение выводов из него. Допустим, мораль необходимым образом предполагает свободу (в узком смысле слова) как свойство нашей воли. Она указывает на свои основополагающие условия, данные до всякого опыта, невозможные без допущения свободы. Допустим, свобода не мыслима, как доказал бы теоретический разум. В этом случае и мораль уступила бы место тому, что ей противоположно, т.е. механизму природы, но само предположение уже есть явное противоречие. Напротив, для морали я не требую ничего, кроме того, чтобы свобода не вошла в противоречие с собой, чтобы можно было, по крайней мере, мыслить ее, не углубляясь и не проверяя ее по необходимости, чтобы она не становилась препятствием для естественного механизма того же самого действия (понятого в другом отношении). Это означает, что теория морали, как и теория природы сохраняют свое место, что нельзя было бы проверить, если бы критика сперва не открыла нам нашего незнания вещей в себе и не ограничила бы нас миром явлений, о чем только и возможно теоретическое знание.

Критическое ограничение научного знания дает пространство для веры

Относительно понятия Бога и простой природы нашей души можно применить то же разъяснение полезности критических принципов чистого разума, но ради краткости я пропущу его. Бога, свободу и бессмертие нельзя даже допустить для необходимого практического использования разума, не отняв у теоретического разума претензии на достижение непомерных высот. Ведь чтобы их достичь, он должен был бы использовать принципы, введенные только для охвата предметов возможного опыта. Всякий раз, когда их применяют к тому, что не может быть предметом опыта, получают нечто являющееся, таким образом, заявляют о невозможности вообще практического расширения чистого разума. Поэтому я вынужден был ограничить разум, чтобы дать место вере: именно в догматизме метафизики и предрассудке, что можно продвигаться вперед без критики чистого разума, состоит источник неверия, противостоящего морали и остающегося догматичным.

Трансцендентальная эстетика

Каким бы способом ни сверялось познание с предметами, ясно, что путь прямого отношения к ним - и к этому стремится любая мысль как к средству - это интуиция. Однако интуиция имеет место только в той мере, в какой есть предмет, а это, в свою очередь, становится возможным - по крайней мере, для нас, людей - благодаря тому, что предмет так или иначе задевает душу. Способность принимать впечатления (восприимчивость) в модальности притяжения объектов называется чувственностью. Следовательно, предметы даны нам посредством чувственности, и только она дает нам интуиции. Мыслим же мы посредством рассудка, из него проистекают понятия. Как бы там ни было, любая мысль прямо или опосредованно должна сверяться с интуициями, следовательно, с нашей чувственностью, ибо иным образом ни один объект не может быть дан. Действие предмета на способность воображения, по мере воздействия этого предмета на нас, есть ощущение. Интуиция, отсылающая к предмету при помощи чувств, называется эмпирической интуицией. Неопределенный предмет эмпирической интуиции называется явлением. То, что соответствует ощущениям в явлениях, я называю материей, а то, что дает возможность упорядочить непохожее, я называю формой явлений. То, что дает форму и порядок, не может быть в свою очередь ощущением, значит, если материя всего являющегося дана нам апостериорно, то форма должна быть уже готова в душе априори, т.е. ее следует рассматривать отдельно от любого ощущения.

Все представления в трансцендентальном смысле как то, в чем нет ничего чувственного, я называю чистыми. Чистая форма чувственных интуиций вообще, форма, в которой прямо дано все многообразие явлений, находится в душе до опыта. Сама эта чистая форма чувственности будет называться чистой интуицией. Если отделить от тела все, что рассудок о нем думает, т.е. субстанцию, силу, делимость и все, что принадлежит в нем к чувственному, т.е. непроницаемость, твердость, цвет и т.д., останется нечто как фигура и протяжение. Последние принадлежат чистой интуиции, которая априорно есть в душе как простая форма чувственности, даже в отсутствие реального предмета или ощущения.

Науку об априорных принципах чувственности я называю трансцендентальной эстетикой. Такая наука в качестве первой части трансцендентальной теории элементов должна существовать в противовес трансцендентальной логике, описывающей принципы чистого мышления.

В трансцендентальной эстетике мы для начала изолируем чувственность от всего, что о ней думает рассудок с его понятиями, так, что в ней не останется ничего, кроме эмпирической интуиции. Затем от нее мы отделим все, что принадлежит к ощущениям, так, что не останется ничего, кроме чистой интуиции и чистой формы того, что является, единственное, чем чувственность может располагать априори. В таком рассмотрении окажется, что есть только две чистые формы чувственной интуиции, априорные принципы познания, а именно пространство и время, которыми мы и займемся.









Читайте также:

  1. I. в эксперименте может быть вызвано
  2. А Мастер засмеялся, смехом, который может случиться только с тем, кто пришел. Он сказал: «А ты думаешь, Я знаю?».
  3. А. Молекулу. Б. Атом. В. Атомное ядро. Г. Протон. Д. Любая из перечисленных в ответах А — Г частица может быть разделена на более мелкие части или превратиться в другие частицы.
  4. Административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства
  5. АНЕКДОТ С БОРОДОЙ ВАМ ПОМОЖЕТ
  6. Аскарида человеческая (поперечный разрез)
  7. Б. Второе препятствие покою. Убеждение: тело ценно тем, что оно может предложить
  8. В одной организации может быть много «локальных» культур.
  9. Ваши мысли, эмоции и намерения содержат вибрацию, и, сознательно меняя эти вибрации, вы можете значительно повлиять на свою реальность.
  10. Влияние предшествующего опыта
  11. Вопрос 3. Какой удельный вес безработных от общей численности рабочей силы может считаться приемлемым?
  12. Выход за пределы самого себя и социальное бессмертие


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 57;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная