Эксгумация останков венгерских военнопленных
Лекции.ИНФО


Эксгумация останков венгерских военнопленных



в Новолялинском районе Свердловской области*

В марте 1995 г. в Москве Правительствами Российской Федерации и Правительством Венгерской Республики было подписано соглашение об уве­ковечении памяти павших военнослужащих гражданских жертв войны и стату­се захоронений. В соответствии с ним стороны через уполномоченные ими органы обязались информировать друг друга о наличии и местонахождении российских воинских захоронений в Венгрии и венгерских захоронений в Рос­сии. При этом стороны согласились также обмениваться данными о погибших в боях военнослужащих, умерших в плену, а также о лицах, насильственно вы­везенных на принудительные работы, и местах их погребения на территории своих государств.

В подписанном 6 марта 1995 г. Протоколе между Правительства­ми России и Венгрии об использовании части задолженности бывшего Союза Советских Социалистических Республик Венгерской Республике для обустрой­ства венгерских воинских захоронений на территории Российской Федерации Стороны договорились, что погашение будет осуществляться в рамках предос­тавления некоторых видов услуг нетоварного характера, а также проведением работ по эксгумации, переносу останков и обустройству венгерских воинских захоронений на территории России.

На основании вышеуказанных докумен­тов в ноябре 1996 г. был заключен договор между Ассоциацией международ­ного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы» и Бюро Армейских Традиций Военно-исторического научно - исследовательского ин­ститута и музея Министерства обороны Венгерской Республики сроком на четыре года. В нем Бюро поручает, а Ассоциация обеспечивает выполнение следующих работ: поиск и учет могил, перезахоронение останков, подбор под­ходящих земельных участков для устройства кладбищ их юридическое офор­мление, обустройство и строительство кладбищ, в том числе разработка и со­гласование проектно - сметной документации и получение соответствующих разрешений, уход за кладбищами.

В результате Второй мировой войны в советском плену оказалось свы­ше четырех миллионов человек, в том числе сотни тысяч военнослужащих венгерской армии. Часть пленных, в том числе венгров, была размещена на территории Свердловской области. Анализ сохранившихся архивных материа­лов показывает, что на Среднем Урале на 33 иностранных воинских кладбищах захоронены 1680 военнослужащих венгерской армии. Многие венгерские клад­бища на территории Свердловской области в настоящее время уже восстанов­лены. Это захоронения в гг. Верхняя Тура, Красноуральск, Нижний Тагил, Ревда, ст. Сан-Донато. На месте нахождения других установлены памятные знаки: гг. Асбест, Карпинск, Невьянск, и др. Однако на территории восточных районов России благоустроить можно далеко не все иностранные воинские захороне­ния. Часть из них оказалась в городской черте и в настоящее время не сохрани­лась, другие наоборот - расположены в глухой тайге в тех местах, где в 1940-е годы велись лесозаготовки.

В годы Второй мировой войны и в первые послевоенные годы крупно­масштабные лесозаготовки проводились и на территории северных и восточ­ных районов Свердловской области. В Новолялинском районе дислоцировался «лесной» лагерь для военнопленных № 318 НКВД СССР, основную часть его контингента составляли военнопленные венгры. Первое отделение лагеря дис­лоцировалось в г. Новая Ляля, остальные три - в отдаленных лесных районах. Особую сложность представляли кладбища военнопленных, расположенные в 54-ми 88-м лесных кварталах Новолялинского лесничества в глухой, болоти­стой тайге в 20- 25 км. от ближайшего жилья. Труднодоступность захоронений значительно увеличивала стоимость благоустроительных работ, при этом осу­ществлять регулярный уход за данными кладбищами в случае их восстановле­ния было бы практически невозможно. В этой ситуации по предложению Ас­социации венгерская сторона приняла решение о проведении эксгумации двух этих кладбищ, на которых числилось соответственно 17 и 15 человек, и захоро­нении этих людей на благоустроенном в этом году венгерском воинском клад­бище в г. Новая Ляля.

Работы по эксгумации останков венгерских военнопленных проводи­лись Ассоциацией «Военные мемориалы» в период с 18 по 23 августа 1998 г. Вторая половина августа - это единственно возможное время проведения дан­ных работ. До середины августа в этом районе весьма опасен энцефалитный клещ, в сентябре начинаются дожди, переходящие в снег. Сложный характер местности обусловил невозможность использования землеройной техники, и все работы проводились вручную. Оба кладбища сильно заросли травой, кус­тарником и деревьями, поэтому перед началом работ была проведена работа по расчистке территории. После этого выяснилось, что на каждом кладбище просматривается только 3-4 могилы. Поэтому применяемая при поиске ос­тальных могил методика состояла в пробивании неглубоких траншей и опреде­лению по вертикальному срезу участков перемешанного грунта, а также в вы­явлении следов золы. Судя по датам смерти, большинство захоронений были зимними, и при копке могил для оттаивания грунта жгли костры. Проведенная таким образом эксгумация останков венгерских военнослужащих показала, что все умершие были захоронены в гробах на глубине 1,2 - 1,8 метра. Грунт на кладбищах был очень тяжелым - сырая глина, часто с водой, поэтому гробы хорошо сохранились, и часть из них пришлось даже вскрывать. Не совсем вер­ными оказались и кладбищенские схемы. Если по захоронению в 88 - м лесном квартале схема расположения могил в целом соответствовала их реальному нахождению, за исключением одной, расположенной в десяти метрах в сторо­не, то в 54 - м квартале - нет. Число рядов оказалось меньше, чем это было указано на схеме, в первом из них находились останки не пяти, как по схеме, а девяти человек. Всего, таким образом, в ходе эксгумационных работ были об­наружены останки 31 венгерского военнопленного из 32 числившихся по спис­кам. Все они были помещены в специальные пластиковые мешки, маркирова­ны и захоронены на венгерском воинском кладбище в г. Новая Ляля.

-------------------

* Ранее опубликовано в кн.: Урал индустриальный. Третья региональная научная конференция. Екатеринбург: УГТУ, 1999. С. 65 – 67.

Иностранные воинские захоронения в Свердловской области:

современное состояние, проблема сохранности и благоустройства*

В результате Второй мировой войны на территории России остались захоронения военнослужащих многих иностранных армий, воевавших против Советского Союза в 1939 - 1945 гг. Проблема иностранных воинских захоронений на территории нашей страны - новая и практически неизученная проблема. Только в 1990-е гг. в условиях ослабления международной напряженности, усилившейся тенденции к примирению воевавших в годы Второй мировой войны народов и облегчению доступа к закрытым ранее фондам и целым архивам стали возможными научная разработка данной тематики и практическое использование полученных результатов. В результате историография проблемы невелика. Среди опубликованных работ в первую очередь следует отметить монографии В.П. Галицкого, В.Б. Конасова и австрийского ученого С. Карнера, содержащие материалы по данной проблеме (1). Одновременно начинают издаваться и специальные работы, в которых исследуются вопросы численности и дислокации иностранных воинских захоронений периода Второй мировой войны на территории России, степень их сохранности и современное состояние (2). Однако число их весьма невелико, что придает новизну и актуальность данной исследовательской проблематике.

На протяжении 1950-1980-х гг. статус иностранных воинских захоронений на территории нашей страны был достаточно неопределенным и регламентировался только положениями Женевской конвенции 1949 г. В соответствии с конвенцией подписавшие ее страны, в том числе и СССР, обязывались обеспечить сохранность и уход за находившимися на их территории воинскими захоронениями. Однако сложившаяся ситуация отнюдь не способствовала улучшению взаимопонимания с данными государствами, что стало особенно заметно на рубеже 1980-1990-х гг. Весьма настойчиво требовали информацию о состоянии мест захоронений и десятки тысячи граждан многих иностранных государств, чьи родственники погибли в России. В результате Советский Союз, а впоследствии Российская Федерация, подписали со всеми этими странами (за исключением Румынии) соглашения о статусе воинских захоронений. Так, 18 апреля 1991 г. было заключено соглашение с Японией, 23 апреля 1991 г. - с Итальянской Республикой, 11 июля 1992 г. - с Финляндской Республикой, 16 декабря 1992 г. - с Федеративной Республикой Германией, 13 февраля 1995 г. - со Словацкой Республикой, 6 марта 1995 г. - с Венгерской Республикой (3).

В соответствии с соглашением с Японией наша страна обязалась предоставить им списки умерших в СССР японцев и сведения о дислокации мест их захоронений, содержать эти места в надлежащем порядке и оказывать содействие в установке памятных знаков и посещении кладбищ. В свою очередь Япония обязалась, в случае необходимости, эксгумировать и отправлять на родину останки японских военнослужащих, а также содержать в надлежащем порядке российские захоронения на территории своей страны. Согласно соглашению с Италией наша страна обязалась предоставить информацию о захоронениях военнослужащих итальянской армии на территории Советского Союза и освободить от таможенных пошлин материалы, ввозимые для обустройства захоронений. В свою очередь Итальянская Республика обязалась предоставлять нашей стране информацию о советских воинских захоронениях в Италии, обеспечить за свой счет установку памятных знаков и уход за ними на советских воинских захоронениях в Италии и итальянских - в Советском Союзе (4).

В соответствии с соглашениями с Германией, Словакией и Венгрией российская сторона обязалась безвозмездно предоставить им земельные участки под воинские захоронения, обеспечить их сохранность и освободить от таможенных пошлин. В свою очередь данные государства обязались обеспечить сохранность российских военных могил на своей территории и взяли на себя расходы по благоустройству своих военных кладбищ в России. Таким образом, в соответствии с данными соглашениями российская сторона обязывалась предоставить зарубежным партнерам информацию о нахождении и состоянии захоронений военнослужащих их армий, а также оказывать необходимое содействие в проведении благоустроительных работ. В результате проблема иностранных воинских захоронений в России получила не только научное, но политическое и гуманистическое звучание, что весьма значимо в условиях возврата нашей страны к восприятию многих общечеловеческих ценностей.

Для обеспечения практической реализации вышеуказанных соглашений в ноябре 1991 г. Министерством обороны СССР совместно с Министерством обороны Итальянской Республики в Москве была создана специальная структура - Ассоциация международного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы». По-своему юридическому статусу эта организация является товариществом с ограниченной ответственностью и ставит своей задачей организацию поиска и учета иностранных воинских захоронений, подготовку информации о погребениях и персональном составе погибших, обеспечению благоустройства мест захоронений как советских, так и иностранных военнослужащих, осуществление контроля за состоянием воинских захоронений.

Постановлением Правительства РФ от 13 января 1995 г. № 33 «О мерах по реализации межправительственных соглашений и об обеспечении сохранности и порядка содержания российских (советских) воинских захоронений за рубежом и иностранных воинских захоронений в Российской Федерации» органам исполнительной власти субъектов РФ поручалось определить земельные участки, занятые под иностранными захоронениями, взять их учет и обеспечить предоставление в постоянное пользование (с освобождением от платы за землю в установленном порядке) этих участков организациям, уполномоченных Правительством России на реализацию вышеуказанных соглашений (5).

С конца 1980 - х - начала 1990-х гг. интенсивные работы по выявлению архивных документов, установлению мест захоронений иностранных граждан, обеспечению их сохранности и последующего благоустройства стали проводиться и на территории субъектов РФ, в первую очередь Свердловской и Тамбовской областей. На основе выявленных автором данной публикации архивных документов 05 августа 1991 г., т. е. еще до создания в г. Москве ассоциации «Военные мемориалы», было принято решение Свердловского облисполкома № 397 «Об организации работ по выявлению документальных материалов и мест захоронений, советских и иностранных граждан, репрессированных в 1930-1950-е годы и военнопленных Второй мировой войны» и создана специальная рабочая группа (6). В соответствии с распоряжением Правительства Свердловской области от 26 июня 1992 г. № 197-рп «Об установлении мест захоронений иностранных граждан» администрации городов и районов, на территории которых имелись захоронения иностранных граждан, должны были провести их учет и для обеспечения сохранности перевести в категорию земель историко-культурного назначения (7).

Решением Малого Совета Свердловского облсовета от 14 апреля 1993 г. № 17/17 занятые под захоронениями земли были отнесены к категории земель с особым правовым статусом и не подлежали приватизации (8). Постановлением Главы Администрации Свердловской области от 10 ноября 1994 г. № 546 «Об утверждении программы подготовки и проведении празднования 50-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» администрациям городов и районов области было поручено организовать работу по наведению порядка в местах захоронения немецких военнопленных (9). Таким образом, в первой половине 1990-х годов в центре и в отдельных регионах страны постепенно формировалась нормативная база, позволяющая приступить к осуществлению поиска и благоустройства иностранных воинских захоронений в нашей стране.

Практическому решению данной проблемы способствовали и сохранившиеся в отечественных архивах документальные материалы. Главным хранителем информации по проблеме нахождения в СССР военнопленных второй мировой войны являлся Центр хранения историко-документальных коллекций (бывший «Особый архив», а ныне РГВА). В фондах архива по данной проблеме сохранился крупный массив документальных материалов, среди которых можно выделить следующие: формуляры лагерей для военнопленных, отчеты лагерной администрации, справки отдела трудового использования, документы отделов по антифашистской борьбе и антифашистских школ (10). Имеются много свидетельств о зверствах немецко - фашистских войск на временно оккупированной территории Советского Союза, а также множество благодарственных писем от военнопленных в адрес И. В. Сталина (11). В архивах хранятся литературные произведения военнопленных, фотоальбомы об их жизни в плену, многочисленные воспоминания о пребывании в нашей стране (12). Материалы подобраны отдельно по немцам, отдельно по австрийцам, голландцам, французам, японцам и т. д. (13). На всех военнопленных сохранились личные дела и учетные карточки (14). Учетные карточки сосредоточены в специальном алфавитном каталоге, среди них особо выделим картотеку на оказавшихся в советском плену генералов иностранных армий.

В архивах весьма ценные и подробные материалы сохранились и по захоронениям военнопленных иностранных армий, а также интернированных из стран Восточной Европы в СССР гражданских лиц. Следует отметить, что в начальный период Великой Отечественной войны учет плененных Красной Армией и впоследствии умерших иностранных военнослужащих органами НКВД велся беспорядочно. Правда, и пленных было совсем немного, первые крупные контингенты их появились в Советском Союзе только после Сталинградской битвы. Поэтому летом 1943 г. органы ГУПВИ НКВД СССР начинают принимать меры по упорядочению оформления документов персонального учета на умерших в плену, а с осени 1944 г. производят плановую организацию мест захоронений умерших военнопленных и оформление соответствующей документации (15).

Учет умерших военнопленных осуществлялся путем записи в кладбищенской книге, которая о каждом захороненном содержала следующие сведения: фамилия, имя и отчество, год рождения, национальность, воинское звание, дата смерти и дата захоронения, номер могилы и номер квадрата. Кроме того, во многих книгах составляли отдельное приложение, в которых на основании учетных карточек собирались краткие сведения об умерших. Они включали сведения о месте рождения и месте жительства до призыва в армию, гражданстве, образовании, гражданской профессии, времени призыва в армию, месте службы и должности, времени и месте пленения (16).

Кроме списков умерших, по каждому кладбищу составлялась и кладбищенская схема. В соответствии с существовавшим порядком территория каждого кладбища разбивалась на квадраты по 25 могил в каждом. Каждый квадрат имел свой номер, начиная с первого. Захоронения умерших военнопленных производились в порядке нумерации могил слева направо в соответствии с хронологией смерти. Нумерация могил осуществлялась отдельно для каждого квадрата. На каждой могиле устанавливался опознавательный знак - деревянный кол с прибитой на нем дощечкой. В ряде случаев на могиле устанавливали металлический стержень с приваренной к нему металлической табличкой (кладбища лагеря № 314 в г. Каменск-Уральский, лагеря № 102 в г. Челябинске, спецгоспиталя № 2929 в г. Нижний Тагил; и др.). На табличке в числителе указывали номер могилы, а в знаменателе - номер квадрата.

Составлялась также кладбищенская схема. Она представляла собой, как правило, сделанный на листе бумаги чертеж в виде прямоугольника. На нем изображались пронумерованные квадраты, в каждом из которых находилось двадцать пять также пронумерованных могил. При этом следует учитывать, что в ряде лагерей, особенно «лесных», разбивку на квадраты не производили и кладбища не огораживали (17). Этот содержавшийся в отчетах ГУПВИ факт подтвердили результаты эксгумации останков военнопленных иностранных армий, проводимые нами в 1995-1999 гг. на территории Оренбургской и Свердловской областей. Писать фамилию и имя умерших запрещалось, однако в ряде случаев это не соблюдалось. В частности, проведенная в 1946 г. проверка состояния кладбища военнопленных в г. Новая Ляля Свердловской области показала, что на дощечках вместо номеров указаны имя и фамилии захороненных пленных.

Кладбище организовали либо на территории самого лагеря, либо в непосредственной близости от него и ограждали колючей проволокой либо деревянным забором. Разрешение на занятие данного участка получали у местных органов власти, но это требование соблюдали далеко не всегда (18). По каждому кладбищу составлялась так называемая «легенда». Она представляла собой схему его расположения на местности с необходимыми привязками и ориентированную по частям света (19).

После ликвидации лагеря, спецгоспиталя или отдельного рабочего батальона, его администрация передавала кладбище под надзор местных органов власти, о чем составлялся соответствующий акт. Так, на территории Свердловской области в мае-июне 1949 г. органами МВД было проверено состояние 88 кладбищ, они были приведены в порядок и переданы под охрану местным Советам (20). Кладбищенские схемы и планы, а также списки умерших людей передавали в территориальные отделы МВД, учетные дела умерших вместе с учетными карточками отправляли в Москву в ГУПВИ МВД СССР. Впоследствии они и были сосредоточены в «Особом архиве».

На протяжении послевоенных лет, а во многих местах и в 1960-1970-е гг., данные кладбища находились под охраной местных Советов, а также под надзором органов МВД. Сохранились многочисленные справки и акты их осмотров с описанием состояния захоронений на дату проверки. Имеются и материалы хозяйственных служб на местах, которые отвечали за содержание данных захоронений. Среди них сохранились отчеты о состоянии данных кладбищ и затратах на их содержание (21).

Как уже указывалось, первоначально часть документов об иностранных военнопленных была направлена в Москву, другие хранились на местах. Здесь они оказались разбросанными по различным архивохранилищам. Небольшая часть лагерной документации попала в фонды государственных архивов (в Серовский филиал ГАСО, например). Другие документы - справки о нахождении военнопленных на территории областей, фотоальбомы и другие материалы оказались в архивах областных управлений ФСБ. В г. Екатеринбурге материалы на необоснованно репрессированных из числа иностранных граждан после их реабилитации переходят в ведение архива административных органов. Однако наиболее информативные материалы по исследуемой проблеме - копии кладбищенских книг, а также акты и справки текущего контроля за состоянием кладбищ хранились в территориальных органах МВД. В начале 1960-х гг. в соответствии с указанием МВД СССР они были сосредоточены в Москве. Правда, не все. Так, в частности, на хранении в архиве ИЦ УВД Пермской области остались материалы по размещавшемуся в г. Краснокамске в первые послевоенные годы лагерю № 207.

Не были переданы в «Особый архив» и материалы на осужденных военнопленных. Так, документы по лагерю № 476 МВД СССР для военных преступников, отделения которого располагались в городах Асбест, Дегтярск, Первоуральск и Ревда и поныне хранятся в архиве ИЦ УВД Свердловской области. Здесь же имеются и копии переданных в центр кладбищенских книг, но их немного (22). Такие же разрозненные материалы по отдельным лагерям и кладбищам военнопленных хранятся и в архиве ИЦ УВД Оренбургской области.

Поскольку основная часть документальных данных о захоронении военнопленных была сосредоточена в Москве и носила гриф «секретно», то местные власти часто и не подозревали о существовании на их территории иностранных воинских кладбищ. Об этом свидетельствует анализ ответов районных и городских администраций на официальные запросы Правительства Свердловской области по данному вопросу. Учитывая, что за время нахождения в плену на территории бывшего СССР умерло 580,5 тысяч военнослужащих иностранных армий и приравненных к ним лиц, данная проблема представляет не только научный, но и практический интерес.

В 1990-е гг. по иностранным воинским кладбищам в стране стал формироваться новый источник сведений. Сотрудниками созданной в Москве ассоциации «Военные мемориалы» стали обследоваться расположенные на территории РФ иностранные воинские кладбища. Финансирование программы обследования осуществляли заинтересованные страны - Венгрия, Италия и в первую очередь Германия. После обнаружения и осмотра иностранного воинского кладбища составляется протокол обследования. Прежде всего, в протокол вносятся подробные сведения о месте захоронения. Указывается область и город, а также район, сельсовет и деревня, если кладбище располагается в сельской местности. Указываются размеры захоронения, количество могил и численность захороненных, а также то, к какой армии они принадлежали.

Протокол содержит и много других полезных сведений: указывается, например, сохранились ли на месте кладбища памятные знаки и могильные холмики; выясняется, имеется ли угроза разрушения данного захоронения и находится ли оно под охраной; фиксируются адреса и фамилии очевидцев. В протоколе также составляется схема расположения кладбища с указанием ближайших ориентиров, расстояний и частей света. В случае сохранения могильных холмиков делается и план захоронения. Указывается также дата осмотра кладбища, фамилия, имя и отчество проводившего осмотр и его адрес. Данный источник отличается высокой степенью информативности и позволяет в дальнейшем уже не потерять обнаруженные часто с огромным трудом иностранные воинские кладбища на территории РФ.

Обзор сохранившихся материалов по исследуемой проблеме показывает, что, несмотря на их распыленность по различным архивохранилищам страны, они дают возможность комплексно исследовать целый круг проблем, связанных с пребыванием на территории отдельных регионов России военнопленных второй мировой войны и интернированных иностранных граждан. Массив сохранившихся источников также позволяет и спустя пятьдесят лет после закрытия иностранных воинских захоронений проводить поисковые работы по выявлению их на местности.

Существующие воинские захоронения условно можно разделить на шесть основных типов. Среди них - плановые захоронения (братские или одиночные могилы), санитарные захоронения, боевые захоронения, временные захоронения, мемориальные захоронения и перезахоронения. Иностранные воинские захоронения в тыловых районах России относятся к первому типу. По составу погребенных иностранные воинские кладбища, как правило, интернациональные. Вместе захоронены австрийцы, венгры, немцы, итальянцы, румыны, словаки, поляки, финны, французы и представители других европейских народов. Исключение составляли японцы: их хоронили на отдельных кладбищах, либо выделяли на общих кладбищах специальные участки. Имеются и чисто немецкие, венгерские или румынские воинские кладбища, но таких немного.

В ходе Второй мировой войны и после ее окончания на территории Урала находились военнопленные из состава венгерской, германской, итальянской, румынской, финской и японской армий, а также немцы, интернированные из стран Восточной Европы. Больше всего интернированных и военнопленных было размещено на территории Свердловской области. Географическое положение Урала и необходимость его хозяйственного освоения привели к тому, что на протяжении всей истории его русской колонизации здесь размещали военнопленных иностранных армий. Вначале это были пленные, захваченные в войнах с Речью Посполитой, Швецией и наполеоновской Францией, в начале ХХ в., в годы Первой мировой войны, здесь находились военнопленные из состава австро - венгерской, германской и турецкой армий. Большинство пленных были заняты в народном хозяйстве. Размещали их среди местных жителей и в случае смерти хоронили на гражданских кладбищах или рядом с ними. На некоторых из них и до настоящего времени сохранились памятники над индивидуальными и братскими захоронениями с надписями на немецком языке (например, в г. Нижняя Салда Свердловской области).

Летом 1945 г. численность находящихся на территории Уральского региона военнопленных и интернированных из стран Восточной Европы гражданских лиц достигала двухсот тысяч человек. Регион имел мощный промышленный потенциал и остро нуждался в дополнительной рабочей силе. Прибывший контингент был достаточно ослаблен, условия пребывания военнопленных, особенно в первое время, были достаточно тяжелыми. В результате количество умерших на Урале только в 1944-1955 гг. иностранных граждан составило свыше тридцати тысяч человек, захоронены они были на 191 специальном кладбище. Только за эти годы в Свердловской области было захоронено 14306 человек, Курганской - 687, в Оренбургской - 6138, в Пермской - 1442, в Челябинской - 2220, в Башкирии - 1331 и в Удмуртии- 4967. Кроме того, по обнаруженным в архиве Управления ФСБ по Свердловской области сведениям в 1942 г. на территории области умерло еще 2217 военнопленных (23).

Захоронения военнопленных и интернированных различаются по своим размерам - от одиночных могил до крупных кладбищ в города Асбест и Нижний Тагил, на каждом из которых было захоронено несколько тысяч человек. Однако большинство кладбищ военнопленных - средние по своим размерам, на них захоронено от 20 до 100 человек. На кладбищах имеются как индивидуальные, так и братские могилы. Братские захоронения характерны для военных лет, индивидуальные - для послевоенных, когда смертность в лагерях резко сократилась. Были, разумеется, и исключения. Так, в 1945 г. на территории Среднего Урала в лагерях № 84, 231, 313, 504 умерших в результате эпидемии военнопленных хоронили в братских могилах по 5 -15 человек в каждой (24).

В ходе предпринятой автором данной статьи обработки выявленных в центральных и местных архивах документальных материалов, а также проведении поисковых работ, в Курганской области удалось обнаружить три иностранных воинских кладбища, в Оренбургской - 19, в Пермской - также 19, в Свердловской - 95, в Челябинской области - 30 кладбищ. Имеются иностранные воинские захоронения и в уральских автономиях - 11 в Башкирии и 14 - в Удмуртии. Количество кладбищ постепенно сокращается по направлению с запада на восток. В Кировской области, например, нами было обнаружено 24 иностранные воинские кладбища, в Пермской - 19, а в Тюменской - только два. В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке картина меняется, что связано с преимущественным расположением там лагерей для военнопленных из состава японской армии.

Выявление иностранных воинских захоронений на местности часто сопряжено с большими трудностями. Так, в частности, обстояло дело с кладбищем лагеря № 476 в г. Асбест, сформировавшимся в 1951-1955 гг. Как известно, к концу 1940 - х гг. основная часть находившихся в Советском Союзе военнопленных была освобождена и отправлена на родину. В СССР остались лишь те, кто был осужден советскими трибуналами за совершенные в годы второй мировой войны военные преступления. Для содержания осужденных военнопленных, а также осужденных и интернированных в СССР иностранных граждан были созданы особорежимные лагеря, в числе которых - лагерь № 476 на территории Свердловской области. Управление лагеря и три лагерные отделения находилось в областном центре, другие лагерные отделения были в городах Асбест, Дегтярск, Первоуральск и Ревда.

Спецлагерь № 476 являлся самым крупным среди 11 подобных лагерей, функционирующих в те годы на территории СССР. По данным на начало 1953 г. в Советском Союзе отбывали свои сроки 16,8 тысяч осужденных иностранных граждан, из них 7170 - в Свердловской области. Среди них были не только Германии, но и Австрии, Бельгии, Венгрии, Голландии, Испании, Италии, Китая, Кореи, Люксембурга, Польши, Румынии, Финляндии, Югославии и других стран. Примерно четверть содержащихся в уральском лагере военнопленных составляли офицеры, находилось там и 96 пленных генералов. За время нахождения на Урале в плену 9 генералов умерли, 6 из них были похоронены на лагерном кладбище, расположенном в окрестностях г. Асбест. По данным «генеральской» картотеки РГВА, на данном кладбище среди прочих были захоронены командир 113- й пехотной дивизии вермахта генерал-лейтенант фон Армин, командир 246- й пехотной дивизии генерал-майор фон Штайн Либенштайн, генералы фон Бюлов, В. Гебб, И. Рупрехт и фон Штрахвитц (25).

В 1950-е гг. данное кладбище находилось под надзором органов МВД, однако впоследствии оно оказалось в зоне ведения горных работ, и в результате изменения характера прилегающей местности было утеряно. Поиски данного захоронения включали в себя выявление в областном архиве УВД кладбищенской документации, поиск в архивах треста «Ураласбест» картографических материалов и привязки на новых картах к нужному месту с учетом неоднократно менявшейся за эти годы квартальной сетки. В ходе поисковых работ опрашивалось местное население, прочесывались окрестные леса, на протяжении недели проводилась шурфовка наиболее перспективных участков, что и позволило, в конце концов, в 16-м лесном квартале Асбестовского лесничества обнаружить кладбище шестого отделения лагеря № 476.

Проведенное автором данной статьи на протяжении 1990-х гг. сплошное обследование всего массива иностранных воинских захоронений на территории областей Уральского региона и прилегающих к ним территорий показало, что и теперь, спустя 55 лет после окончания Второй мировой войны, 3/4 кладбищ в той или иной степени сохранились. Причин этого несколько. Во-первых, Урал - это тыловой район, здесь не было военных действий, оккупации, в результате отношение к военнопленным и их могилам здесь было иным, чем на западе страны. Во-вторых, следует учитывать состав населения края, источники его формирования, поскольку немалую часть жителей региона составляли люди, сами пострадавшие от существовавшего режима и находившиеся на Урале в ссылке или заключении. В-третьих, из-за меньшей, по сравнению с более освоенными западными районами, плотности населения на Урале многие захоронения просто не оказались в зоне хозяйственной деятельности.

Примерно такая же картина наблюдается и в Свердловской области. При этом следует отметить, что факт сохранности означает, что данное захоронение не оказалось в зоне хозяйственной деятельности и даже в случае отсутствия могильных холмиков после уточнения границ захоронения его можно восстановить. Уход за данными кладбищами местными властями, как правило, не осуществлялся. Единственным исключением был участок захоронения военнопленных на Нижнеисетском гражданском кладбище в г. Екатеринбург. В начале 1980 - х гг. за счет местных властей участок захоронения военнопленных был приведен в порядок и уход за ним осуществлял городской трест похоронного обслуживания.

Таким образом, это было единственное из иностранных воинских кладбищ периода второй мировой войны на территории Свердловской области, которое содержалось в порядке (следует отметить, что в относительном порядке содержалось и немецкое кладбище в г. Артемовский). Причина особого внимания властей к участку захоронения военнопленных на Нижнеисетском кладбище заключалась в том, что его планировалось показывать приезжающим в город иностранным делегациям. Однако в конце 80-х гг. на участке захоронения военнопленных был совершен акт вандализма, и большинство установленных на нем бетонных надгробий оказались разрушенными.

Тем не менее, многие иностранные воинские кладбища на Урале не сохранились. В первую очередь те из них, которые находились в городской черте крупных промышленных центров - Бузулук, Верхний Уфалей, Ирбит, Киров, Краснокамск, Краснотурьинск, Кушва, Магнитогорск, Невьянск, Нижний Тагил, Оренбург, Пермь, Сатка, Соликамск, Челябинск и др. Рост этих городов привел к новой застройке, под которую попали и отечественные, и иностранные кладбища.

В 1993 г. в соответствии с межправительственным соглашением с Германией в России началось благоустройство иностранных воинских кладбищ периода Второй мировой войны. Были восстановлены воинские кладбища в городах Красногорск и Люблино Московской обл., Великие Луки Псковской области, Суздаль Владимирской обл., Сестрорецк Ленинградской обл., Великом Новгороде Новгородской области и др. На территории Урала благоустройство иностранных воинских захоронений началось в 1995 г. Первым было благоустроено кладбище интернированных немецких женщин, расположенное в лесу в районе поселка Изоплит г. Екатеринбурга. В последующие пять лет на Среднем Урале за счет германской стороны, которую представляет расположенный в г. Кассель Народный Союз Германии по уходу за военными могилами, было восстановлено еще 17 кладбищ. Среди них кладбища в городах Алапаевск, Асбест, Артемовском, Березовский, Дегтярск, Екатеринбург, Каменск-Уральский, Нижний Тагил, Первоуральск, Реж и др.

Первоначально все работы велись немецкой стороной, как заказчиком, через московскую организацию «Военные мемориалы». В последние годы в соответствии с межправительственным соглашением между РФ и ФРГ Народный Союз Германии по уходу за военными могилами в рамках действующего российского законодательства проводит значительную часть благоустроительных и эксгумационных работ непосредственно на территории субъектов Российской Федерации без участия посредников.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 196;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная