Лекции.ИНФО


Какой религия подзаконная должна образовать дух в народе?



Ежели весь порядок и вид религии подза­конной приспособлен к возрасту юношескому, а юношеский возраст носит в себе зародыш высших сил мужа, то сия религия в устройстве своем должна представлять способы и к разви­тию сих сил, чтобы, живя под ее руковод­ством, юноша не остался навсегда юношею, а легко возрос в мужа.

Что это значит, что в подзаконной рели­гии,— в особенном виду, как нечто преимуще­ственно важное и значительное,— стоят оп­равдания, заповеди и суды? Своею строгою мерностью не убивают ли они скорее жизни, чувства, свободы и вообще высших сил духа, нежели развивают? — Нисколько: они-то и составляют необходимое условие к развитию сих сил. Человека составляют дух, душа и те­ло. Душа развивается и зреет на счет тела, дух — на счет души. Надобно обуздать тело, чтобы стройно действовала душа; надобно ус­троить душу, чтобы раскрылся дух. Значит, там должен раскрываться дух, где связано тело и упорядочена душа,— требование, которому вполне удовлетворяет подзаконная религия. Ее суды связывают полною необходимостью тело; ее оправдания и заповеди подчиняют регуляр­ности душу. И то и другое по своему значе­нию есть то же, что телесная деятельность у христианских подвижников. Под влиянием су­дов и законной праведности развивался у Из­раиля его нравственно-религиозный дух — жи­вой, свободный, блаженный. Это были для него то же, что подставки для нетвердого еще в стебле растения.

«И по частям. «— Чувства любят разнообра­зие впечатлений; и потому, когда подчиняют себе душу, приучают ее к рассеянности, кото­рая в ней и становится главною препоною к развитию духа. Господь удовлетворяет жела­ние впечатлений, но так, что они не развлека­ют, а собирают, не убивают, а оживляют,— обращают душу внутрь, к источнику жизни. Это производило особенно устройство скинии. Своею таинственностью она давала предощу­щать присутствие Божественной сокровенной силы и тем заставляла мысль благоговейно погружаться в беспредельном, а своею телесностью стояла средостением между сим бес­предельным и духом. В скинии, значит, Изра­иль ходил, как бы в преддверии беспредельно­го Бога. Всюду видел он следы Его, но не Его Самого; пред ним везде сила Иеговы, но не Сам Иегова; он беспрерывно как бы соприка­сался Ему, а между тем всегда был и отдален от Него. Умиление, в какое поставляло душу предощущение Божества, рождало желание чаще приближаться к Нему, а постоянное хож­дение в жилище Его образовывало жажду бес­прерывного общения с Ним — хождения в не­прерывном свете Его. «Коль возлюбленна се­ления Твоя, Господи сил! Желает и скончавается душа моя во дворы Господни» (Пс. 83, 1) «...Когда прииду и явлюся лицу Твое­му?.. Не отврати лица Твоего от мене...» Это было единственным желанием благочестивого израильтянина! — Но до нарока (срока) Израилю должно было прозирать Бога только за обрядностью, видеть Его как бы сквозь оконце (Песн. 2, 9), как рассудок видит необходимо Сущего сквозь видимую природу, и притом не иначе, как сквозь свои формы.

Душа своевольна: чужая воля для нее не­стерпимое иго. Но, развиваясь и усиливаясь, она отнимает свободу у духа, самоотверженно­го по существу, желающего почивать в Боге и святой воле Его. Израиль подчинен строгим правилам во всем своем поведении и во всех отношениях своих. Все у него до малейших подробностей определено — и обрядах и в су­дах, и в домашней и в общественной жизни. На его произвол, на его волю не оставлено ни­чего. Эта смерть воли и сама собою должна была воскресить, образовать и укрепить сво­боду духа, тем более сего должно было ожи­дать от строгой законности, когда она во всем своем составе запечатлена волею Божиею. Хотя в кругу ее Израиль не только отвергался своей воли, но и отвергался ее для Бога; отвы­кая от своей воли, он прилеплялся не к другой чьей, а к Божией воле, приучался желать ее, жаждать закона Божия. «Отверзаю уста моя», молился он, ища прохлады, «ибо заповедей Твоих жажду... Возлюби душа моя возжелати судьбы Твоя на всяко время... Буду ходить свободно: ибо я взыскал повелений Твоих... Пришлец аз есмь на земли: не скрый от мене заповеди Твоя... На пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве» (Пс. 118, 131, 20, 45, 14, 19).

Страсти умучивают сердце — сожигают чувство, и делают его неспособным к восприя­тию впечатлений духа, к ощущению духовных благ. Эта сторона нашего существа оживает на погашении, или, по крайней мере, умиротворе­нии страстей. У Израиля они ограждены отвне страхом смертного суда; благонамеренный на­ходил для них, так сказать, противоядие в жизни по закону, и укрощал внутри; а умиро­творяя таким образом душу, он давал возмож­ность действовать в ней Духу Божию, даже привлекал Его, как награду за усердное служе­ние; а эти наития Духа, освещая душу и про­изводя ощущение сладостей духовных, устрем­ляли сердце к невидимому и в Нем научали искать блаженства. Пусть нет мира в сердце: страх суда и не имеет силы прекращать грехов­ные движения, но он поставлял человека внеш­него с внутренним в совершенное противоре­чие,— обличал последнего первым, и тем про­изводил в сердце тоску, тугу, недовольство собою, тяготу жизни. Кто не пожелает осчаст­ливить себя? Но как усмирить и страсти — источник скорбей? В крайности Израиль не­вольно обращался к Богу, Покровителю свое­му, и в Нем искал помощи и духовных утеше­ний. «Всем сердцем моим ищу Тебя, взывал он, не дай мне уклониться от заповедей Твоих. Да приидет ко мне помощь Твоя, Господи, спасение Твое по слову Твоему. Истаевает душа моя, желая спасения Твоего, исчезают очи мои, устремленные в слово Твое, я говорю: когда Ты утешишь меня? « Чаю Бога, спасающего мя от бури (Пс.118,10, 41, 81—82). И эти воздыхания были собственно воздыхания духа: его молитва о свободе от тяготящих его уз.

У кого образуется сколько-нибудь сей са­мособранный дух, жаждущий общения с Бо­гом, мирного хождения в воле Его и благодат­ных утешений, того уже мало будут удовлетво­рять оправдания и суды. Пока еще не устоялся его дух, они были для него крепостию, опорою и ограждением, если не питали, по крайней мере руководили туда, где можно питаться; теперь они уже отправили свое служение и для духа созревшего стали скорбными узами; ему нужна теперь полная свобода, ее жаждет он, о ней воздыхает там, где лишают его сего блага. Вообще в подзаконной религии — на виду, впе­реди — только оправдания, заповеди и суды; тот дух, который мы изобразили в религиоз­ных и практических чувствах, должен был об­разоваться уже после посредством их. И Из­раиль точно сначала должен был ходить в страхе, быть постоянно как на страже: страх — начало всей его мудрости. Но долгое хождение в сем страхе укрепляло его волю в законе и некоторым образом обезопашивало ее: отсюда естественно рождалась благонадежность, чувст­во благоугождения Богу, Его благоволения к себе, покровительства и сыновства. Страх был страж закона, за которым образовывалась и зрела любовь — союз совершенства, исполне­ние закона, страж его уже внутренний, при котором первый делался ненужным, а вместе излишними становились и наставления, рож­давшие его, и не только излишними, даже оскорбительными для любящего сердца, кото­рое хочет жить, как сын в дому. Там образо­валась жажда свободы от всей внешней закон­ности — и подзаконная религия сама в себе нашла начало своего разрушения!

Для укрепления сей жажды, а вместе для утоления скорби от нее, вся подзаконная Цер­ковь так была устроена, что на каждом шагу внушала ожидание чего-то важного, некоего совершеннейшего порядка, некоего лучшего ус­тройства и образования. Закон у Израиля не покровительствует наукам и искусствам; для него отнимают у других землю; его поселяют в чужих городах и домах: он странник, которому нет нужды заботиться о жилищах и об их украшении.— Бог вселяется среди его, хранит его, неведомыми путями ведет куда-то: это народ, с которым чудное хочет сотворить Гос­подь напоследок. Вкушая Пасху, Израиль го­тов к чему-то, чего-то ожидает: на 7 дней по­том истребляет в земле своей все квасное,— чрез что целый народ представляет что-то не законченное, не совершенное, не полное,— не­что только начинательное, имеющее созреть, когда вскиснет все. Настает суббота — весь Израиль упокоен от трудов своих; приходит юбилей — и все в земле его возвращается в свое, все восстановляется. Частое повторение таких действий должно было возродить жела­ние и ожидание, что будет некогда всеобщий покой, всеобщее восстановление порядка.

Кто учредит сей новый порядок, в чем он будет состоять, когда явится, при каких обсто­ятельствах, где — все это до времени было со­крыто от Израиля: он еще не вырос до уразу­мения сего. Пусть созреет или, по крайней мере, возбудится прежде дух и возродит тре­бования новых учреждений, тогда раскрытие их будет благовременное и даже необходимое. Правда, Израиль пред собою,— и в событиях, и в оправданиях,— постоянно видел образы будущих вещей; но они могли быть понимаемы уже возрастными. Последние могли уразуметь, особенно из вселения Бога среди Израиля, что явится некогда на земле лицо, в коем будет обитать вся полнота Божества телесне, пожи­вет между людьми, будет входить в общение с чистыми и возбуждать нечистых к общению с Собою, Которое, как глава сонма избранных, будет править всем, как Пророк будет вразумлять всех, как Первосвященник будет ходатай­ствовать за всех и всех Своею кровию прими­рит с Богом. Но для руководства в таком ра­зумении и в подтверждение его важности и верности и они имели нужду в особенном на­ставлении Божественном. Оно и доставлялось в предсказаниях и пророчествах, которые по­чти только со времен Моисея получили некото­рую определительность. Прежде сии предска­зания изображали в будущем только некоторое желанное, особенно благодетельное для чело­вечества лицо, не указывая ни дел его, ни жизни, ни благодеяний. Иаков первый показал в нем всеобщего Примирителя; потом Мои­сей — Пророка, Валаам — Царя и Владыку всего; а далее, чем более возрастал Израиль, тем полнее раскрывалось пред ним изображе­ние и нового порядка, и того Божественного лица, которое учредит его. При руководстве сих наставлений благочестивый уже несомнен­но мог и вообразить новые учреждения и ново­го Учредителя, и узнать обстоятельства, время, место, и тем, упокоиваясь в Боге, терпеливо нести туту созревшего и томящегося под игом законностей — духа.

Так подзаконная религия скрывала внут­реннее во внешнем, жизнь и чувство — в регу­лярности, свободу — в необходимости и руко­водствовала от последних к первым. Виднее всего в ней страх суда, за ним строгая мер­ность, во всем — внешность: здесь только оп­равдания, заповеди и суды — этот троякий закров внутреннейшего духа, как трояки опоны (завесы) над скиниею. По ходу развития человечес­кой природы она — необходимое звено, но не окончательное, потому должно быть сменено другим. При юном растении ставят подставки, кои делаются лишними, когда растение укре­пится; вырастает младенец, и его отдают под надзор учителей; пройдет срок учения, отстают и учители; зародыш в семени развивается и сам разрывает теснящие его покровы. Цель устройства подзаконного не в нем самом; сле­довательно, по достижении сей цели оно долж­но быть устранено: должно отпасть внешнее для внутреннего, строгая мерность поглотиться жизнию и чувством, необходимость замениться полною свободою. «Закон пестун нам бысть во Христа, да от веры оправдимся. При­шедшей же вере уже не под пестуном есмы» (Гал. 3, 24—25). «Во елико время на­следник млад есть, ничимже лучший есть раба, господь сый всех. Но под повелители и приставники есть даже до нарока отча. Такоже и мы, егда бехом млади, под стихиами бехом мира порабощени» (4, 1—3). Возрос Израиль — и стихии, стеснявшие его распались.

Но до сего нарока — ничто так не выража­ет духа и характера всего подзаконного смот­рения Божия, как следующие слова из беседы Господа к Моисею: «увидишь задняя Моя, лице же Мое не будет видимо тебе... по­тому что не может человек увидеть Ме­ня и остаться в живых» (Исх. 33, 20, 23). Есть жажда ближайшего общения с Богом, как бы видения Его; но самое дело не вместимо для юноши. Земляность души, форменность рассудка не снесли бы всего света Божества и расстроились. Посему-то до времени все ос­тавляется под покровом: Бог видим, как бы осязаем, но как сокровенная сила. Скиния Бо­жия с человеки была только предображением того общения, о котором говорится: «вселюся в них и похожду» (2 Кор. 6, 16). Там Бог близ, но не внутри, среди народа, но не внутри сердца, соприкасается с ним, но не общится, держит Себя в отдалении, будучи близким. И здесь явлены все благие свойства Божий и провозглашено славное имя Иеговы, но тайна Божества и Божественного смотрения о чело­веке, тайна общения Бога с ним — сокрыта. Показана основа всего — благость, образовано в душе человека коренное чувство — благо­надежность, но то и другое — горчичное семя христианства. Завет подзаконный — заря, вес­на завета Христова. Однако ж и при этом первый завет в существе своем равен послед­нему. Как семя не равно древу только по виду и внешнему явлению, а по существу равно, так и Ветхий Завет не равен с Новым в явлении, но в существе тот же, только там он — в се­мени, неразвит, сокрыт под корою, в веще­ственной оболочке, и мог быть прозреваем только Богопросвещенным оком, как зародыш в зерне зрится только оком вооруженным.

 

 









Читайте также:

  1. Esprit de geometrie и esprit de finesse дух геометрии и дух утонченности
  2. S: Какой способ связи слов представлен в словосочетании ЧЕРЕЗ ПОСТОРОННЕГО?
  3. S:Укажите верную характеристику предложения: Вода была теплей воздуха, и парное тепло от разгоряченных водяных туш усиливало ощущение одухотворенности природы - море казалось живым.(В.Гроссман)
  4. VII. Разделяя восприятие Святого Духа
  5. XVII. РУДНИЧНЫЙ ВОЗДУХ И ВЕНТИЛЯЦИОННЫЕ СЕТИ ШАХТ
  6. А. Турбина. В. Вода. В. Горючее. Г. Воздух. Д. Крылья.
  7. А4 Какой показатель даёт владельцу коммерческого предприятия представление об эффективности его работы?
  8. Автоматизация систем кондиционирования воздуха
  9. Автомобили и воздухоплавание.
  10. Ангелу смерти поручено принимать дух умершего в момент смерти.
  11. БАЛОМА: ДУХИ МЕРТВЫХ НА ТРОБРИАНСКИХ ОСТРОВАХ МАТРИЛИНЕЙНЫЙ КОМПЛЕКС И МИФ МИФ КАК ДРАМАТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ДОГМЫ СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
  12. Больной Черчилль лучше, чем никакой Черчилль


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 52;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная