Лекции.ИНФО


Что такое «анафема»? Слово в неделю Православия



 

Редко бывает, чтоб совершающийся ныне чин Православия происходил без нареканий и упреков с чьей-либо стороны. И сколько раз ни говорятся поучения в объяснение, что, так действуя, Святая Церковь действует мудро и спасительно для чад своих, недовольные все свое твердят. Или поучений они не слушают, или поучения сии не попадают на их недоуме­ния, или, может быть, составили они свое по­нятие о сем чине и не хотят от него отстать, что им ни говори.

Иным кажутся наши анафемы негуманны­ми, иным — стеснительными. Все подобные предъявления могут быть уважительны в дру­гих случаях, но никак нейдут к нашему чину Православия. Разъясню вам коротко, почему Святая Церковь так действует, и полагаю, вы сами со мною согласитесь, что, действуя так, Святая Церковь действует мудро.

Что есть Святая Церковь? — Есть обще­ство верующих, соединенных между собою единством исповедания Богооткровенных ис­тин, единством освящения Богоучрежденными таинствами и единством управления и руковод­ства Богодарованным пастырством. Единство исповедания, освящения и управления состав­ляет устав сего общества, который всяким вступающим в него должен быть исполняем неотложно. Вступление в сие общество услов­ливается принятием сего устава, согласием на него, а пребывание в нем — исполнением его. Посмотрите, как распространялась и распрос­траняется Святая Церковь? — Проповедники проповедуют. Из слушающих одни не прини­мают проповеди и отходят, другие принимают и вследствие принятия освящаются святыми таинствами, вступают под руководство пасты­рей и втелесяются таким образом во Святую Церковь, или воцерковляются. Так поступают в Церковь все члены ее. Вступая в нее, слива­ются со всеми, объединяются, и только пока суть едино со всеми, дотоле и в Церкви пре­бывают.

Из сего простого указания на ход образова­ния Церкви вы видите, что Святая Церковь как общество составилась и стоит как всякое другое общество. Так и смотрите на него, как на всякое другое, и не лишайте его прав, какие усвояются всякому обществу. Возьмем, напри­мер, общество трезвости. У него есть свои пра­вила, которые обязуется исполнять всякий член его. И всякий член его потому и есть член, что принимает и исполняет его правила. Случись теперь, что какой-либо член не только отказы­вается от исполнения правил, но на многое совсем иначе смотрит, чем общество, даже про­тив самой цели общества восстает, и не только сам не хранит трезвости, но и самую трезвость поносит и распространяет понятия, могущие и Других соблазнить и отклонить от трезвости. Что обыкновенно делает с такими общество? — Сначала увещевает, а потом исключает из своей среды. Вот и анафема! Никто на это не восстает, никто не укоряет общество в бес­человечии. Все признают, что общество дей­ствует совершенно законно и что, если б оно стало действовать иначе, не могло бы сущест­вовать.

За что же укорять Святую Церковь, когда она действует подобным образом? Ведь анафе­ма и есть отлучение от Церкви, или исключе­ние из среды своей, тех, кои не исполняют условий единения с нею, иначе мудрствовать начинают, чем она, иначе, нежели как обеща­лись сами, вступая в нее. Припомните, как бывало? Явился Арий, нечестиво мудрствовав­ший о Христе Спасителе, так что сими мудро­ваниями извращал и самое дело спасения на­шего. Что с ним делали? — Сначала увещева­ли и увещевали многократно, со всеми убеди­тельными и трогательными приемами. Но как он упорно стоял на своем, то его осудили и от­лучили от Церкви Вселенским собором и по­всюду огласили, что вот такой-то за такое-то нечестивое мудрование отлучается от Церкви, то есть изгоняется вон из нашего общества. Смотрите, не сообщайтесь с ним и подобными ему. Сами так не мудрствуйте и мудрствующих так не слушайте и не принимайте. Так поступи­ла Святая Церковь с Арием; так потом посту­пала со всяким другим еретиком; так поступит она и теперь, если где покажется кто нечестиво мудрствующий. Скажите же, что тут укорного? Как иначе могла бы действовать Святая Церковь? И могла ли бы она существовать, если бы действовала не так строго и не остере­гала так заботливо своих чад от тех, кои могут развращать и губить их?

Посмотрите, какие лжеучения и какие лже­учители отлучаются? Отвергающие бытие Бо­га, бессмертие души, Божественное промышление, не исповедующие Пресвятой Троицы — Отца и Сына и Святого Духа — Единого Бо­га, не признающие Божества Господа нашего Иисуса Христа и искупления нас крестною Его смертию, отметающие благодать Святого Духа и Божественные таинства, подающие ее, и проч. Видите, каких предметов касаются? Таких, по коим Святая Церковь есть Церковь, на которых она утверждается и без которых ей быть нельзя тем, чем она есть. Следовательно, те, кои вооружаются против таких истин, суть то же в Церкви, что в нашем быту покушаю­щиеся на жизнь и достояние наше. Разбойни­кам и ворам ведь не позволяется действовать свободно и безнаказанно нигде! И когда их вяжут и предают суду и наказанию, никто не считает этого негуманностию, или стеснением свободы. Напротив, в этом самом видят и дело человеколюбия, и обеспечение свободы — в отношении ко всем членам общества. Если здесь так судите, судите так и об обществе церковном. Эти лжеучители, точно воры и раз­бойники, расхищают собственность Святой Церкви и Божию, развращая чад ее и губя их.— Худо ли делает Святая Церковь, когда судит их, вяжет и извергает вон? И было ли бы человеколюбие, если б она равнодушно смотрела на действия таких лиц и оставляла им свободу губить всех? Какая мать позволит змее свободно подползти и ужалить свое дитя, малое и не понимающее своей опасности? Ког­да бы в какое семейство вкрался какой-либо развратник или развратница и стали соблаз­нять вашу дочь или вашего сына, можете вы равнодушно смотреть на их действия и речи и, боясь прослыть негуманными и отсталыми, свя­жете себе руки, не вытолкаете таких вон и на­всегда не затворите для них двери вашего до­ма?! Так смотрите и на действия Святой Цер­кви. Видит она, что являются лица, растленные умом, и растлевают других,— и восстает про­тив них, и гонит их вон, и всем своим делает оклик: смотрите, вот такой-то и такие-то души ваши губить хотят, не слушайте их и бегите от них. Этим она исполняет долг материнской любви и, следовательно, поступает человеколюбно, по-вашему — гуманно.

У нас ныне много распложается нигилистов и нигилисток, спиритов и других злоумников, увлекаемых западными лжеучениями. Думаете ли вы, что Святая Церковь наша смолчала бы, не подала бы голос, не осудила и не анафематствовала их, если б их пагубные учения содер­жали что-либо новое? — Никак. Собор был бы и соборно были бы они все с их учениями пре­даны анафеме и к теперешнему чину Право­славия был бы приложен еще один пункт: Фейербаху, Бюхнеру, Ренану, спиритам и всем последователям их — нигилистам — анафема. Но нужды нет в сем соборе, нужды нет и в сем прибавлении. Их лжеучения наперед уж все анафематствованы в тех пунктах, где про­износится анафема отвергающим бытие Бога, духовность и бессмертие души, учение о Пре­святой Троице, о Божестве Господа нашего Иисуса Христа. Не видите ли, как мудро и предусмотрительно поступает Церковь, когда заставляет совершать нынешний оклик и вы­слушивать? — А говорят: не современно.— Те­перь-то оно и современно. Может быть, лет за сто было не современно. А о нынешнем времени надо так говорить, что, если бы не было настоящего чина Православия, следовало бы ввести его и совершать не в губернских только городах, а во всех местах и церквах. Да собрать бы все злые учения, противные слову Божию, и всем огласить, чтоб все знали, чего надо опасаться и каких учений бегать. Многие растлеваются умом только по неведению, а гласное осуждение пагубных учений спасет их от погибели.

Итак, Церковь отлучает, изгоняет из среды своей (когда говорится: такому-то анафема, это значит то же, что: такого-то вон отсюда), или анафематствует, потому же, почему так поступает всякое общество. И она обязана это делать по требованию самосохранения и охра­нения от пагубы чад своих. Почему нынешний чин ничего укорного и недоуметельного не представляет. Кому страшно действие анафе­мы, то пусть избегает учений, кои подводят под нее. Кто страшится его за других, пусть возвратит их к здравому учению. Не благово­лящий к сему действию — если ты православ­ный, то ты идешь против себя. А если потерял уже здравое учение, какое тебе дело до того, что делается в Церкви содержащими его? Тем самым, что ты образовал в себе [другой] образ воззрений на вещи, чем какой содержится в Церкви, ты уже отделился от Церкви. Не запись в метриках делает членом Церкви, а дух и содержание мудрования. Произносится или не произносится твое учение и имя под анафемою, ты уже под нею, когда мудрству­ешь противно Церкви и упорствуешь в сем мудровании. Страшна анафема — брось муд­рования злые. Аминь.

13 февраля 1866 г.

 

О внезапной смерти (Слово написано в связи с гибелью русских моряков на судне «Русалка», потер­певшем крушение в Балтийском море в мирное вре­мя)

 

Поразила вас участь «Русалки» и бывших на ней... Кого же она не поразила?! Все пора­жены,— и больше всех Государь... Но не име­ем ли мы возможности найти утешение в обетованиях христианских? — Кажется, имеем. Не погибель корабля ужасает, а участь бывших на нем. Станем мерить сию участь в отношении к участи вечной. Это главное. В каком положе­нии были все эти лица? — В положении ис­полняющих долг свой. Военный долг стоит ли в ряду Божиих, Богом определенных и Богом награжденных? — Да! Морское воинствование не одинаково ли с воинствованием сухопутным? — Да! И думается, его надо поставить немного впереди и выше... Теперь судите — люди, исполнявшие свой долг, внезапно захва­чены смертью и отошли в другую жизнь. Как их там встретят? — Конечно, без укора... и притом как исполнителей долга своего... Гово­рит Господь: «в чем застану, в том и сужду». Так и их судить будет, то есть как исполните­лей своего долга. Исполнителям же долга пред­лежит добрый приговор... Теперь поставьте сие решение с тем вопросом... зачем мы жи­вем? — Живем, чтобы, поживши здесь, на том свете встретить добрый приговор и соответ­ственную тому участь. Не видите ли, что отшедшие от нас на «Русалке» ничего не теряют в отношении к главной цели нашего существо­вания? — И утешьтесь!

Прибавьте к сему,— смерть их была ли сладка или мучительна? — Я думаю, что по­добную мучительность испытывали только ве­ликие мученики... Хоть она была непродолжи­тельна, но меры ей определить нельзя... За что потерпели они сию мучительность? — За ис­полнение долга.

Так терпели и все мученики... и, следова­тельно, скончавшиеся по причине крушения «Русалки» должны быть причислены к сонму мучеников. Я желал бы, чтобы все матери и стцы, братья и сестры и жены умерших тогда прочитали сии строки, поверили истине их и утешились. Я почитаю смерть их, в отношении ко спасению вечному, лучше смерти всех, кои в ту пору умирали, будучи окружены родными и знакомыми. Да упокоит Господь души их в Царствии Небесном!

 









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 48;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная