IV.5. Ресоциализация как организованный социально-педагогической процесс.
Лекции.ИНФО


IV.5. Ресоциализация как организованный социально-педагогической процесс.



Традиции отечественной коррекционно-реабилитационной работы имеют свою историю и основаны на несколько иных принципах, чем превентивная и коррекционная практика на Западе" где широко распространены разнообразные индивидуальные диагностико-коррекционные психологические, психотерапевтические и психоаналитические программы, позволяющие пациенту преодолеть различные личностные затруднения. Социальный работник, практический психолог, врач-психотерапевт работают с отдельным человеком, ребенком, подростком, помогая ему актуализировать позитивный личностный потенциал в преодолении затруднений как внутреннего, так и внешнего порядка.

Отечественная превентивная и коррекционно-реабилитационная практика имеет больше социально-педагогическую ориентацию, направленную на создание педагогически организованной среды, коллектива, выступающего институтом ресоциализации, где процесс социальной реабилитации осуществляется за счет включения дезадаптированного подростка в систему гуманизированных межличностных отношений, опосредованных общественно-полезной, социально-значимой деятельностью. Социальная реабилитация при этом, по выражению А. С. Макаренко, происходит за счет "параллельного" воздействия, то есть не столько путем прямого педагогического и психологического коррекционного влияния, сколько благодаря организации педагогом коллектива, способного выполнять ресоциализирующие функции. Социально-педагогическая работа по созданию такого коллектива, безусловно, имеет свои законы и технологию, без знания и соблюдения которых коллектив способен превратиться в орудие беспощадного подавления индивидуальности, что нередко и происходит в пенитенциарной практике. Однако наличие и достаточно широкое распространение фактов искажения и вульгаризации педагогики параллельного воздействия как на практическом, так и на теоретическом уровнях, которая, как известно, получила блестящее и убедительное подтверждение своей эффективности в практической деятельности А. С. Макаренко и его последователей, не должны гасить интерес современных ученых и практиков к этому направлению.

Автору довелось познакомиться с педагогическим наследием А. С. Макаренко не только по книгам и теоретическим источникам, но и общаться непосредственно с его воспитанниками, пронесшими через всю свою нелегкую и большую жизнь чувство любви и благодарности к своему наставнику, сохранившими до старости полученный в ранней юности неиссякаемый заряд жизнестойкости и оптимизма. Мы также убедились, что педагогическая система А. С. Макаренко при всей своей уникальности не является неким исключительным и невоспроизводимым социально-педагогическим феноменом, Напротив, знакомство с опытом работы Очерской спецшколы, возглавляемой Г, П. Сологубом, Тюменского подросткового клуба им. Ф. Э. Дзержинского (руководитель ГЛ. Нечаев) показало, как эти коллективы, сконструированные и творчески воссозданные их педагогическими руководителями по законам педагогической системы А. С. Макаренко, позволяют успешно, без насилия над личностью воспитанника, вести процесс перевоспитания и реабилитации таких социально дезадаптированных подростков, в воспитании которых оказались бессильны школьные учителя и родители.

Любопытно, что педагогика Макаренко не только успешно зарекомендовала себя в условиях закрытых учебно-воспитательных пенитенциарных заведений для несовершеннолетних правонарушителей, но и во временных коллективах открытого типа, в различных досуговых социально-педагогических подростково-молодежных центрах (подростковые клубы, объединения по интересам, летние лагеря труда и отдыха и т.д.). При должной педагогической организации такие коллективы достаточно успешно выполняют функции институтов ресоциализации дезадаптированных подростков, для которых важнейшие институты социализации — семья и школа — утратили свое влияние. Большим преимуществом таких ресоциализирующих центров является то, что они, в отличие от закрытых учебно-воспитательных учреждений, не только не изолируют дезадаптированных подростков и тем самым невольно и неизбежно обедняют их социальный опыт, но, напротив, оставляя их в привычной семейной и школьной среде, как бы расширяют горизонты их социального развития включением в систему новых отношений, позволяющих восстановить и изменить их социальный статус, привить новые активные интересы и увлечения.

Организация таких социально-педагогических центров, выполняющих как ресоциализирующие функции, так и функции социального воспитания и организации внешкольной жизнедеятельности детей и подростков, представляет немалый интерес для превентивной науки и практики.

Этим проблемам посвящены работы С. А. Алексеева, В. Г. Бочаровой, Л. Д. Гонеева, Е. М. Данилина, Ф. С. Махова, В. Д. Семенова и других. В работах этих авторов описан практический опыт, накопленный в разных регионах страны по созданию системы социального воспитания, эффективно выполняющей превентивные функции.

Весьма наглядно о больших возможностях разнообразных социально-педагогических досуговых центров в профилактике правонарушении несовершеннолетних свидетельствует опыт таких городов, как Санкт-Петербург, Киев, Волгоград, Пенза, Екатеринбург, Киров, Одесса, Тюмень, где пошли по пути расширения сети внешкольных детских учреждений и особенно специализированных подростковых клубов.

В реальной практической работе этих подростковых центров накапливается и осмысливается опыт социально-педагогической реабилитации и ресоциализации дезадаптированных подростков в педагогически организованной среде сверстников.

Среди таких опытных экспериментальных площадок особый интерес для воспитательно-профилактической практики представлял уже упоминавшийся специализированный подростковый клуб имени Ф. Э. Дзержинского в Тюмени (руководитель Г. А. Нечаев), который в течение двадцати лет своего существования накопил богатый и интересный опыт по перевоспитанию "трудных" подростков (ныне клуб им. Ф. Э. Дзержинского переименован в социально-педагогический комплекс "Борей").

За это время "Дзержинец" выпустил в жизнь сотни питомцев. Около 600 из них успешно прошли службу в рядах Советской Армии, более 60 поступили в военные училища, почти столько же в педагогические вузы, более 30 служат в правоохранительных органах. За то же время прошли перевоспитание свыше 200 педагогически и социально запушенных подростков, стоящих на учете в ИДН, а также был проведен эксперимент по переориентации пяти асоциальных и криминогенных подростковых групп.

Используя военно-патриотический подростковый клуб им. Ф. Э. Дзержинского в качестве базисного коллектива, выполняющего функции института ресоциализации, нами совместно с его педагогическим коллективом был осуществлен социально-педагогически и эксперимент, основной целью которого стало сравнение эффективности социально-реабилитационной работы, проводимой в форме индивидуальной психолого-педагогической поддержки, и осуществляемой путем включения социально дезадаптированных подростков в педагогически организованную среду коллектива специализированного под росткового клуба.

Понятие "специализированный подростковый клуб" было введено санкт-петербургскими исследователями С. А. Алексеевым, Ф. С. Маховым, М. С. Ошеровым, которые первыми описали практический опыт перевоспитания "трудных" в условиях временных коллективов [3, 112, 135].

При этом подростковые военно-патриотические клубы, специализирующиеся на работе с трудновоспитуемыми подростками, было предложено называть специализированными. Однако, как показала экспериментальная работа С. А. Алексеева, наиболее эффективно воспитательные функции временных коллективов осуществляются в том случае, когда соотношение "трудных" и благополучных составляет 1:3 [3].

Соотношение социально дезадаптированных подростков, состоящих на учете в ИДН, в разнос время составляло от 10 до 20% от общего состава членов клуба им. Ф. Э. Дзержинского. Кроме того, следует заметить, что почти половина ребят, занимающихся в клубе, хотя и не состояли на учете, но также были из числа педагогически запущенных, то есть из числа отрицательно характеризующихся по месту учебы.

Эксперимент длился в общей сложности девять лет и проходил едва этапа. Первый этап (с 1976 по 1979 гг.) можно рассматривать в качестве подготовительного, во время которого проводились пилотажные исследования, отрабатывались методики и процедура исследований, а главное, проводилась работа по формированию дееспособного коллектива" справляющегося с функциями института ресоциализации.

Второй, основной этап (с 1979 по 1985 гг.) непосредственно включал в себя экспериментальную работу, выявлявшую воспитательно-профилактические возможности специализированного клуба по сравнению с индивидуальным шефством.

Как известно, социально-педагогический эксперимент служит, прежде всего, для "с равнения эффективности двух или нескольких педагогических воздействий и выбора из них оптимального варианта с точки зрения какого-либо критерия" [20,с. 100].

В этой связи, в педагогическом эксперименте важно обеспечить возможность лонгитюдных замеров, а также периодическую сравнимость результатов исследуемых педагогических воздействий и методов.

Поскольку в данном случае нас, прежде всего, интересовала проблема преодоления социальной дезадаптации несовершеннолетних" решаемая двумя различными способами, в качестве единицы измерения и наблюдения были использованы рассмотренные выше диагностически значимые признаки социальной дезадаптации. Данные показатели выявлялись и фиксировались воспитателем в процессе воспитательно-профилактических работ в начале процесса ресоциализации и в конце его. При этом время наблюдения трудновоспитуемых подростков составляло 1,5 — 2 года — оптимальный срок, позволяющий судить об эффективности воспитательно-профилактических воздействий.

В ходе многолетнего эксперимента ежегодно на протяжении шести лет в сентябре набиралось по две группы социально дезадаптированных подростков, состоящих на учете в ИДН, с одной из которых велась индивидуально социально-педагогическая работа силами студенческих педотрядов, а другая включалась в систему коллективных отношений подросткового клуба, выполняющего функции ресоциализирующего института, то есть специально организованной среды" где восстанавливался социальный статус и утраченные навыки социально одобряемого поведения "трудных" подростков.

Всего за шесть лет под нашим научно-методическим руководством студентами — членами макаренковских педагогических отрядов осуществлялась индивидуальная социально-педагогическая работа с 301 подростком, состоящим на учете в ИДН, Из них через два года после начала индивидуальной работы у 45 подшефных подростков (15% от общего числа) наступило устойчивое улучшение поведения, учебы, позволившее снять их с учета, у половины (50%) наметилось некоторое неустойчивое улучшение, у 100 (33,3%) никаких улучшений добиться не удалось, эти подростки, по сути дела, вышли из-под контроля шефов.

При этом следует отметить, что студенты, являясь слушателями макаренковского отделения ФОП Тюменского университета, в отличие от общественных воспитателей, закрепленных от предприятий, прослушали спецкурс по психолого-педагогическим проблемам предупреждения отклоняющегося поведения детей и подростков, то есть получили необходимую психолого-педагогическую подготовку и, кроме того, в процессе воспитательно-профилактической работы имели возможность получать психологические консультации и методическую помощь руководителя. Однако даже в этих более благоприятных условиях индивидуальная социально-педагогическая работа оказалась недостаточно эффективной, поскольку лишь у 15% подшефных удалось добиться устойчивого улучшения поведения.

За эти же шесть лет в подростковый клуб поступило 239 подростков, состоящих на учете в ИДН, часть которых — 16,7% — отсеялась в первые полгода занятий, а 199, т.е. 83,3% оставшихся подростков уже через год — полтора устойчиво улучшили свое поведение, при этом не только в коллективе клуба, ной в школе и дома. Многие из них активно включились в общественную жизнь клуба, школ, возглавили клубные органы самоуправления, повели кружковую работу по интересам, вошли либо возглавил и временные советы, создаваемые для проведения очередного общеклубного мероприятия (спортивного соревнования, тематического вечера и т.д.). Интересно отметить, что отсев трудновоспитуемых подростков был едва раза меньше, чем отсев среди других членов клуба, которые составляют 30 — 35% от числа поступающих. Наряду с выявлением и сравнением общих результатов коррекционно-реабилитационной работы в ходе данного социально-педагогического эксперимента решались следующие задачи:

1. Изучение особенностей процесса ресоциализации в клубе, выявление основных этапов, из которых этот процесс складывается, а также особенностей его протекания у различных категорий "трудных, подростков.

2. Проведение сравнительного анализа уровня социального развития в начале и конце процесса ресоциализации как в условиях подросткового клуба, так и в условиях индивидуальной социально-педагогической работы.

3. Выявление социально-психологических факторов ресоциализации и психолого-педагогических факторов, обусловливающих реабилитацию дезадаптированных подростков в процессе индивидуальной социально-педагогической работы.

4. Выявление основных особенностей и принципов формирования коллектива досугового центра, выполняющего функции института ресоциализации.

Особенностью проведения данного социально-педагогического эксперимента, как и любого педагогического эксперимента, являлось то, что все исследовательские задачи решались в процессе непосредственной воспитательно-профилактической деятельности, которую, с одной стороны, осуществлял педагогический коллектив клуба, а с другой — студенческий коллектив макаренковского педагогического отряда. Вместе с тем, для проведения непосредственной исследовательской части была выделена проблемная группа, костяк которой составили студенты, выполнявшие поя нашим руководством курсовые и дипломные работы, так, в частности, в нее вошли Г. Нечаев, А. Нохрина. Т. Ханж на, А. Вокуева. В. Тайшина и др.

Изучение процесса ресоциализации социально дезадаптированных подростков в коллективе клуба показывает, что этот процесс складывается из трех этапов, которые характеризуются различными по содержанию задачами, разной степенью включенности несовершеннолетних в систему коллективных отношений, разным уровнем социального развития, социальной активности подростков.

"Трудный", попадая в новый коллектив, первоначально переживает довольно болезненный процесс адаптации, от которого в значительной степени зависит судьба его пребывания в клубе, взаимоотношение с новыми товарищами. Адаптационный период в первую очередь предполагает ломку стереотипа "трудный" подросток, то есть в собственных глазах подростка должна быть развенчана вся атрибутика той уличной субкультуры, которая до сих пор для него имела исключительную значимость. Эта ломка происходит в процессе включения подростка в коллективную деятельность, путем замены ложной романтики уличной компании на романтику здорового коллектива, эстетику дисциплины, замена круговой поруки на истинное товарищество.

Таким образом, I период можно назвать периодом адаптации. Основными проблемами этого периода являются, во-первых, вовлечение "трудных" в клуб, во-вторых, их адаптация и предотвращение отсева, который, учитывая, что занятия в клубе целиком строятся по принципу добровольности, практически неизбежно возникает в такого рода внешкольных объединениях по интересам. Анкетирование новичков показывает, что подавляющее большинство подростков, в том числе и "трудных", привлекает в клуб возможность "поднакачаться", то есть возможность физической закалки, овладения приемами самбо, каратэ и приобретения за счет этого большего чувства уверенности, защищенности в своей уличной, дворовой среде, В этот период важно, опираясь на первоначальные мотивы, приведшие подростков в клуб, приобщать их к различным коллективным делам и нормам коллективной жизни. Период адаптации проходит в клубе как карантинный период в течение 2 — 3-х месяцев.

Основная опасность этого периода заключается в том, что далеко не все подростки адаптируются и остаются в клубе в дальнейшем. В это время часть из них (16,7%) отсеиваются, поэтому в период адаптации нужна особо тщательная индивидуальная работа, выявление тех к. индивидуальных причин, которые, затрудняют адаптацию, а также организация жизнедеятельности подростков в клубе с учетом тех мотивов, которые побудили их стать членами клуба.

II период — период частичной неустойчивой ресоциализации, характеризующийся активным включением несовершеннолетнего в коллективную деятельность клуба, принятием коллективных норм, отказом от асоциальных форм поведения. Однако в это время еще возможны рецидивы асоциальных отклонений, которые чаще всего провоцируются инерционностью прежних социальных экспектаций, стереотипных оценок, инерцией общественного мнения, которое сложилось о "трудных" в коллективе класса, у учителей.

Преодолению этой довольно опасной инерции общественного мнения, стереотипных оценок педагогов способствует тесная связь клуба со школой, семьей. Педагогические воспитательные усилия учителей, руководителей клуба, родителей должны направляться и действовать единым фронтом.

III период — период полной ресоциализации — характеризуется практически завершением процесса ресоциализации, когда у юноши складываются достаточно твердые взгляды, убеждения, социальные ориентации, осуществляется профессиональное самоопределение, формируется самосознание, способность к самоанализу, самовоспитанию, появляется стремление участвовать в общественной жизни, в общественно-полезном труде.

К этому времени бывшие правонарушители начинают выполнять ведущие роли в органах клубного самоуправления, преодолевают сложившиеся представления о себе как о "трудных" по месту учебы, работы, перестраивают свои отношения с учителями, одноклассниками.

Однако следует отметить, что процесс ресоциализации, а особенно — процесс адаптации протекает у разных подростков неодинаково. Эта разница, прежде всего, проявляется в характере и степени активности, с какой подросток включается в коллективные дела, усваивает и принимает коллективные нормы и требования. В зависимости от этого можно выделить следующие категории социально дезадаптированных подростков, включавшихся в систему коллективных отношений клуба;

1. Активно включающиеся подростки, у которых адаптационный период протекает быстро и безболезненно. Как правило, это бывает у подростков энергичных, подвижных, любознательных, с задатками лидеров, которые быстро распознают преимущества многоплановой, деятельной жизни ребят в клубе" активно включаются в общие дела, форсируют I и II периоды ресоциализации, скоро становятся организаторами, руководителями, входят в руководящие органы самоуправления.

2. Подростки, занимающие позицию активного сопротивления, которые пытаются противостоять клубным нормам, требованиям дисциплины, распорядка, сохранить преимущество, которое дает ярлык "трудного", позволяющий находиться на особом положении в коллективе. К таким ребятам в клубе на первых порах проявляют достаточную терпимость, не обостряют отношения из-за различных выходок, но при этом им неукоснительно дают понять, что невыполнение обязанностей членов клуба ведет к ограничению в правах. В частности, ограничивается доступ к тем занятиям, из-за которых "трудный" пришел в клуб. Такими занятиями могут быть секции каратэ, автолюбителей, фотолюбителей и т.д. Таким образом, подросток уясняет правило: кто не хочет иметь обязанностей, тот не имеет прав, кто не уважает коллектив, тот не может рассчитывать на его поддержку.

3. Особую сложность представляет категория "трудных", относящихся к числу пассивных "ведомых", слабовольных, не имеющих устойчивых серьезных склонностей и интересов. Вес это затрудняет адаптацию таких ребят в клубе, требует обязательного закрепления индивидуального шефа, достаточно авторитетного, требовательного и уважаемого старшего товарища из числа ребят, которые смогли бы втянуть такого трудного в жизнь коллектива клуба, увлечь общими делами.

В клуб могут проникнуть и так называемые "циники" — подростки с прочно сложившейся антиобщественной направленностью личности, активно и вместе с тем с известной конспирацией пропагандирующие "воровские" законы, клички, песенки, жаргоны. "Циники" могут представлять серьезную опасность для коллектива клуба, составляя группировки ребят с асоциальной направленностью, увлекая их ложной романтикой преступной субкультуры. Подобных лиц необходимо своевременно выявлять, брать под особый контроль руководителей клуба, взрослых людей" своевременно пресекать их развращающее влияние.

В качестве иллюстрации можно привести пример того, как проходил процесс ресоциализации у двух заметно отличающихся по личностным характеристикам подростков Андрея К. и Анатолия Т. В клуб Андрея привело желание "поднакачаться", освоить приемы самбо, каратэ, которые потом можно было бы применять на улице. Живой, подвижный, сообразительный подросток в школе учился значительно ниже своих возможностей, курил, пил, пропускал уроки, дерзил учителям, игнорировал мнение одноклассников. Все свободное время проводил в уличной компании друзей, явно криминогенной ориентации. Ребята бравировали хулиганскими выходками, дрались, дело доходило до поножовщины. За употребление алкоголя и хулиганство Андрей состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Родители Андрея проявляли большую озабоченность по поводу поведения и окружения сына, но были не в состоянии как-либо повлиять на него. В клубе ему объяснили, что, прежде всего, необходимо выдержать испытательный срок в карантинной роте, усвоить требования внутреннего распорядка, отказаться от выпивок и курения.

Военно-спортивные занятия, жизнь, насыщенная интересными делами, общение с новыми друзьями скоро увлекли Андрея, он быстро включился в коллективные дела, проявил хорошие организаторские способности. И вскоре ему было доверено руководить взводом в 26 человек, а затем за короткий срок он "дослужился" до командира роты, осуществляя руководство более чем сотней ребят.

В это же время заметно изменилось его отношение к учебе, определился выбор профессии. Андрей решил стать кадровым офицером, С этой целью после восьмого класса поступил в педучилище на физкультурное отделение, с тем, чтобы до армии наряду со спортивной подготовкой познакомиться с азами педагогики и психологии, а после армии осуществить свою мечту пойти в военное училище.

В педучилище Андрей активно включился в общественную жизнь и с успехом проявил приобретенные в клубе организаторские навыки и способности, После окончания педучилища и службы в рядах Советской Армии, стал, как и хотел, курсантом военного училища

На примере Андрея можно видеть, как за год — полтора, то есть за сравнительно короткий срок, из подростка-правонарушителя вырос юноша с твердыми убеждениями, с высоким уровнем сознательности, с прекрасными организаторскими способностями.

Однако переориентировка Андрея на новые ценности вызвала у бывших уличных дружков попытки серьезного сопротивления, вплоть до физической расправы. Андрей проявил достаточную твердость и силу духа и смог самостоятельно противостоять уличному окружению. Следует отметить, что в течение того времени, пока Андрей занимался в клубе, все его бывшие друзья оказались в местах лишения свободы.

Анатолии Т. пришел в клуб из-за спорта, также желая овладеть приемами самбо и каратэ. В то время он учился в седьмом классе, учился плохо, не проявляя к учебе ни способностей, ни желания. Дома обстановка у Анатолия была крайне неблагоприятная. Мать воспитывала детей одна, вела аморальный образ жизни, семья бедствовала, дети были свидетелями безобразных пьяных сцен. Основная жизнь Анатолия проходила на улице" среди ребят, занимавшихся мелкими кражами, срыванием шапок у прохожих. За эти правонарушения Анатолии был поставлен на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних. В клубе, по правилам, возможности заниматься каратэ он сразу не получил и за время испытательного срока был привлечен в работу агитбригады. Его увлекли декламация, хоровое пение под гитару Пилимо, эти занятия помогли Анатолию преодолеть чувство неуверенности и собственной неполноценности, вызванное затруднениями в общении, отставанием в интеллектуальном развитии. Бывшие дружки также пытались отлучить Анатолия от клуба самостоятельно, ему трудно было справиться с ними, на помощь пришли новые товарищи, и на улице его были вынуждены оставить в покое.

За три года занятий Анатолий очень привязался к клубу, к новым друзьям. Клуб заменил ему не только уличную компанию, но и в какой-то мере семью. Он увлеченно занимался спортом, стал серьезнее, выдержаннее, увереннее в себе. Определился с будущей профессией, после 8 классов окончил кулинарное училище и стал работать поваром в кафе. После двух лет занятий в клубе ему был доверен пост заместителя командира взвода по строевой и военно-спортивной подготовке.

Хотя Анатолий, в отличие от Андрея, в силу своих личностных особенностей не проявлял особой общественной активности, находясь в основном на рядовых ролях в клубе, не выделяясь особо по месту учебы, тем не менее, он прочно перестроил свои социальные ориентации. Порвал с прежним окружением, нашел свое место в жизни, стал полноценным и полезным членом общества.

Таким образом, процесс ресоциализации социально запущенных подростков предполагает переориентацию их асоциальной направленности, формирование профессиональных намерений, ценностно-нормативных представлений и соответствующих этим представлениям навыков социального поведения, изменение социального статуса бывшего "трудного" в коллективе по месту его учебы и работы и" кроме того, формирование способности саморегуляции своего поведения с позиции общечеловеческих этических норм и ценностей.

Чтобы дать более полную оценку эффективности двух различных форм коррекционно-реабилитационной работы, исследуемых в процессе данного социально-педагогического эксперимента, проанализируем замеры уровней социального развития социально дезадаптированных несовершеннолетних в начале и в конце процесса ресоциализации в коллективе клуба, а также начальный и конечный периоды индивидуальной социально-педагогической работы. Как в том, так и в другом случае рассматриваются лишь те несовершеннолетние, у которых наметилось улучшение в поведении, В клубе за период эксперимента эта группа несовершеннолетних составляла 199 человек, среди тех, над кем велось индивидуальное шефство, устойчивое и неустойчивое улучшение поведения отмечается у 202 подростков, из них лишь 45 с устойчивым улучшением поведения.

Сравнение уровня социального развития, проведенное воспитателями-экспертами по диагностически значимым признакам социальной дезадаптации, приведено в табл. 4. Сравнительный анализ показывает:

1. Социально дезадаптированные несовершеннолетние" занимавшиеся в клубе в начальном периоде, характеризовались более значительной социальной дезадаптацией, чем те подростки, к которым были прикреплены социальные педагоги. Это отчасти объясняется тем, что, как правило, подростки с большей степенью социальной запущенности оказываются "неподдающимися", не идут на контакт с воспитателем, и индивидуальная работа в данном случае теряет свой смысл либо не способствует улучшению поведения. Однако в специализированный клуб такие подростки идут более охотно, поскольку здесь нет деления на "трудных" и благополучных, а также здесь они получают возможность заниматься сугубо мужскими видами спорта, приобретают чувство защищенности. Общая средняя оценка уровня социальной зрелости на начальный период в клубе составила 29,1 балла, а у подростков, за которыми были закреплены воспитатели — 41,8 балла.

2. Сравнение уровня социальной зрелости в конечный период, через 1,5 — 2 года, показывает, что подростки, занимающиеся в клубе, несколько превосходят тех, с которыми велась индивидуальная работа, Общий средний балл уровня социальной зрелости в клубе составил 57,7 балла, при индивидуальном шефстве — 53,3 балла. При этом все, кто не отсеялся из клуба в адаптационный период, уже через год — полгода устойчиво улучшили свое поведение, в то время как при индивидуальной работе такое улучшение наступает медленнее приблизительно на полтора года, и, кроме того, у большинства подростков улучшение неустойчивое, требуется дополнительный контроль, помощь, слабее проявляется способность к самоконтролю, саморегулированию.

3. Таким образом" различия в уровне социального развития между конечным и начальным периодами процесса ресоциализации в клубе более чем в два раза выражены больше, чем различия начальных и конечных показателей при индивидуальной социально-педагогической работе. В первом случае разница показателей составляет 28,6 балла, во втором — 11,5 балла. То есть воспитательно-профилактическая работа за счет включения в систему коллективных отношений подросткового клуба, выполняющего функции института ресоциализации, оказывается значительно более эффективной по сравнению с индивидуальной работой. Особенно заметно возрастают проявления таких важных качеств, как наличие профессиональных намерений (на 2,0 балла), полезных интересов, знаний, навыков (на 2,1 балла), способность к самоанализу, самокритичности (на 2,1 балла), преодоление дурных привычек, курения, употребления алкоголя, нецензурных выражений.

Таблица 4. Оценка уровня социального развития несовершеннолетних на начальном и конечном этапах процесса ресоциализации

№ п/п Показатели социального развития несовершеннолетних Конечный этап (в баллах) Начальный этап (в баллах) Различие показателей (в баллах)
клуб ИДН клуб ИДН клуб ИДН
Профессиональные намерения 4,3 3,8 2,3 2,9 2,0 0,91
Отношение к учебной деятельности 3,3 3,6 2,0 2,4 1,3 1,2
Полезные интересы, знания, умения 4,7 4,0 2,6 3,6 2,1 0,41
Коллективистские проявления 4,0 3,0 2,1 2,4 1,9 0,6
Адекватные отношения к педагогическим воздействиям классного коллектива классного коллектива 2,6 3,4 1,8 2,6 0,8 0,8
учителей 2,7 3,6 1,7 2,6 1,0 1,0
родителей 3,4 3,7 1,8 2,8 1,6 0,9
Оценка окружающих с позиции норм морали, права 4,1 3,5 1,8 2,7 2,3 0,81
Самокритичность 3,9 3,6 1,8 2,6 2,1 1,0
Сопереживание 4,2 3,5 2,3 3,1 1,9 0,4
Волевые качества 4,1 3,4 2,6 2,4 1,5 1,0
Внешняя культура 4,2 3,8 2,3 3,0 1,9 0,81
Преодоление дурных привычек употребление алкоголя 4,0 3,7 1,7 3,4 2,3 0,3
курение 3,9 2,9 1,1 2,7 2,8 0,2
употребление нецензурных выражений 4,3 3,8 1,2 2,6 3,1 1,2
  ИТОГО 57,7 53,3 29,1 41,8 28,6 11,5

Таким образом, в конечном счете, в процессе ресоциализации в условиях временного коллектива социальная дезадаптация несовершеннолетних может быть преодолена в полной мере и за достаточно короткий срок.

Одной из важных задач данного эксперимента наряду со сравнением эффективности этих двух различных форм воспитательно-профилактической работы является выяснение основных факторов коррекционно-реабилитирующего воздействия в процессе индивидуальной социальной работы и факторов ресоциализации в подростковом клубе. С этой целью был проведен экспертный опрос студентов, шефствующих над подростками, состоящими на учете в ИДН, у которых были достигнуты определенные успехи, то есть подшефные которых проявили устойчивое улучшение поведения и были сняты с учета (всего 45 человек), а также экспертный опрос педагогов клуба (всего 11 человек). Результаты этого экспертного опроса приведены в таблице 5 и 6.

Из данных таблиц видно, что, во-первых, факторы воспитательно-профилактического воздействия и факторы ресоциализации заметно отличаются. При индивидуальной работе наибольшую роль играют доверительные отношения шефа и подшефного, контроль и помощь в учебе, оздоровление условий семейного воспитания, восстановление отношений трудновоспитуемого в школе с педагогами и учащимися, а также помощь в организации досуга, в формировании более широкой сферы интересов, читательских и зрительских вкусов, и, что очень важно, формирование профессиональных планов, намерений, помощь в реализации этих планов.

В клубе наибольшее значение приобретает включение "трудных, в коллективные дела, занятия в спортивных секциях, в кружках художественно-эстетического направления, в органах клубного самоуправления, теплые товарищеские отношения, а для пассивных подростков и подростков, занимающих позицию активного сопротивления нормам коллективной жизни, на первых порах особое значение имеет индивидуальное влияние педагогов, также основанное на доверии и взаимоуважении.

Таблица 5. Оценка факторов ресоциализации в коллективе подросткового клуба









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 262;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная