Лекции.ИНФО


Что же говорит о национальном начале христианское предание?



Первое, что обычно вспоминают по этому поводу: текст апостола Павла о том, что во Христе "нет ни Эллина, ни Иудея" (Кол. 3, 11). Из этого многими делается ошибочный вывод, что национальное начало греховно по своей сути и должно преодолеваться в христианстве. Этот вывод иногда смягчается утверждением, что пока мы живем в греховном и несовершенном мире, надо считаться с национальным разделением как с существующей реальностью. Такая негативная оценка противоречит всей многовековой практике Православной Церкви. Сложность заключается в том, что вопрос о нации не может быть правильно поставлен без некоторого углубления в основы христианской антропологии - учения о человеке.

Согласно новозаветному учению, "человек Иисус Христос" (1 Тим. 2, 5) имеет двойное происхождение: по материнской линии он принадлежит к тому же человеческому роду, что и каждый из нас - единство человеческого рода символизируется (не будем касаться вопроса о буквальном понимании этого символа) общим происхождением от праотца Адама. По мужской же линии Иисус не имеет предков: в этом смысле Он является "новым человеком" (Кол. 3, 10; Еф. 4, 24)*. Новый Завет и церковное богословие говорят о том, что Иисус Христос является основателем нового человеческого "рода": если к роду Адама мы принадлежим по рождению (Деян. 17, 26-29), то к роду Христа - по крещению (Ин. 3, 4; 1 Пет. 2, 9).

Приобщаясь в таинстве к Иисусу Христу как новому человеку, мы, так же как и Он, оказываемся принадлежащими одновременно к двум человеческим родам: роду Адама и роду Иисуса. Тексты Нового Завета неоднократно говорят о том, что "ветхий человек" должен "умереть" в нас (Рим. 6, 6) - но лишь для того, чтобы "воскреснуть", уже без греха. "Ветхий" или "естественный" человек не исчезает в крещении - отношение нового человека к ветхому состоит в том, чтобы этого ветхого человека спасти от греха и погибели, т.е. воссоединить его с Богом. Поскольку ветхий человек, род Адама, имеет природу, пораженную грехом, и при этом обладает свободной волей, это дело спасения становится процессом, происходящим во времени: как в течение жизни индивидуальной, так и в исторической жизни всего человечества. Не прекращается этот процесс и после физической смерти - временного разлучения души с телом; некоторые богословы высказывают даже утверждение (безусловно, спорное) о том, что процесс спасения продолжается и после Страшного Суда.

Исходя из учения о двойственности человеческой природы крещенного во Христа человека, мы можем в общих чертах решить вопрос о национальном начале. Очевидно, что народ, или нация, - это одна из основных структур естественного человечества (говоря о "народе", обычно имеют в виду кровное единство или единство политическое; говоря о "нации" - единство культурно-психологическое). Если род человеческий, род Адама, должен быть спасен, то вечному спасению подлежат и народы, о чем свидетельствует, в частности, Откровение Иоанна Богослова. Говоря о Новом Иерусалиме, "сходящем с неба", апостол пророчествует: "Спасеные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь народов" (Откр. 21, 24-26). Следовательно, несмотря на то, что "народы" в настоящее время, как и все человечество, поражены первородным грехом, т.е. оторваны от Бога - само начало "народа", само по себе органическое членение человеческого рода по национальному принципу является не только не греховным, но Богоустановленным принципом, сохраняясь в спасенном и преображенном человечестве. Это - очень важный вывод, позволяющий с христианских позиций противостоять универсалистским учениям, отрицающим абсолютную ценность национального начала.

Но в то же время христианская антропология позволяет избежать опасности идеализации народного начала, смешения или отождествления его с началом церковным. Если человек крещен, то он, принадлежа одновременно к двум родам: роду Адама и роду Иисуса, - есть в то же время цельный человек, в котором оба человеческих начала соединены неразрывно. Этот цельный в своем двуединстве человек может объединяться с другими как на основе природного единства в Адаме, так и на основе природного единства во Христе. В первом случае христианин является членом своей семьи, народа, нации, государства или какого-либо общественного союза; во втором случае - он же является членом Церкви, которая в Новом Завете именуется "Телом Христовым". Поскольку Церковь состоит из людей с двойным "происхождением", она может в аспекте "ветхой человечности" своих членов приобретать национальный характер, более того - может в этом аспекте выступать как одна из общественных организаций. Но в том, что делает ее Церковью, что составляет сущность ее единства - в аспекте "нового человечества", Церковь не является общественной организацией и не имеет национального характера. Об этом и говорит апостол Павел, когда призывает "совлечься ветхого человека с делами его" (имея в виду дела греховные) и "облечься в нового", "где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" (Гал. 3, 9-11). Христианский универсализм, таким образом, выражает единство "рода Иисуса"; универсализм же гуманистический исходит из единства "рода Адама".

В силу двойственности своей человеческой природы Церковь в исторической практике по разному определяла свое взаимоотношение с нацией и государством. Так, во времена римских гонений Церковь организовалась как совокупность независимых религиозных общин, избегавших всякого участия в жизни языческого общества. Принятие христианства как государственной религии привело к тому, что весь народ стал состоять из людей крещенных, т.е. из членов Церкви. Народ в лице своей государственной власти заявил о принятии высших духовных и нравственных целей Церкви: греховный, но ищущий исцеления ветхий человек признал человека нового в качестве спасающего и преображающего начала. Неудивительно, что в этих условиях сложилось представление о союзе, согласии или "симфонии" Церкви и Государства. Кодекс Юстиниана определяет, что и Церковь и Государство даны человеку от Бога и потому должны действовать совместно, дополняя и поддерживая друг друга. Это учение, при некоторой неопределенности, в целом совершенно правильное - ведь Адам тоже сотворен Богом и, несмотря на грех, образ Божий в человеке разрушен не полностью (иначе человечество уже давно погибло бы). Поэтому и апостол Павел, благословляя государственную власть, "страшную" "не для добрых дел, но для злых", говорит, что "существующие власти" "от Бога установлены", и верующие должны повиноваться им "не только из страха наказания, но и по совести" (Рим. 13, 1-7).

Отношения между Церковью и Государством складывались по разному на православном Востоке и католическом Западе. Византийская империя до конца сохранила "симфонию" и в качестве образца передала ее славянским и кавказским народам. Римская же Церковь встретилась с многообразием языческих народов при отсутствии у них общего государства - это вынудило ее взять на себя некоторые объединяющие функции, свойственные имперской власти. Не отождествив себя с какой-либо конкретной нацией или государством, Римская Церковь стала наднациональным и сверхгосударственным объединением со своим особым языком (латынь) и ни от кого не зависящей администрацией, полностью управляющей мирскими аспектами церковной жизни и участвующей в политических международных делах как полноправное государство.

Однако и в Византии иерархическое членение Церкви не вполне совпадало с административной и национальной структурой Империи. Так, наряду с Великой Константинопольской Церковью, в пределах Империи существовали еще три вполне самостоятельных (автокефальных) Церкви с собственными Патриаршими кафедрами: Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская. Стремление богословски осмыслить природу Церкви как человеческую природу Иисуса Христа привело к появлению теории "пентархии": пять Патриархатов (включая Римский) рассматривались как органическое членение Христова Тела - их существование связывалось с пятью органами чувств, свойственными Христу как человеку. В дальнейшем эта теория не утвердилась (хотя бы потому, что возникли новые автокефалии), но сама эта тенденция византийской мысли очень показательна.

У народов славянских и кавказских Церковь в наибольшей степени оказалась связанной именно с национальным началом: Церковь у этих народов послужила целям национального объединения и создания самостоятельной государственности. Обращаясь к народу на его родном языке и помогая ему осуществить свои национальные задачи, Церковь становилась "народной святыней", а христианские начала проникали в самые основы народного самосознания. Тесный союз Церкви с нацией был исторически благотворен для этих народов, но в то же время создавал опасность нарушения правильных взаимоотношений "ветхого" человека и "нового". Если в Византии Церкви угрожала чрезмерная втянутость в наднациональную имперскую политику, то у народов славянских и кавказских Церковь нередко оказывалась подчиненной национальным интересам: такое подчинение константинопольские богословы считали особой ересью, которую они назвали "филетизмом".

В силу общей греховности ветхого человека, национальное начало требовало нравственного контроля и пастырского руководства со сто-роны духовно независимой Церкви - когда же национальное ставилось выше церковного, то это ослабляло спасающее и преображающее воз-действие Церкви на народную и государственную жизнь. Самое же худ-шее начиналось тогда, когда в самой Церкви (еще раз вспомним о ее двуединой человеческой природе) "ветхий" человек начинал подчинять себе "нового". Именно это произошло в Русской Церкви после ее иерар-хического отделения от Константинопольской Патриархии и победы "иосифлянства" над "нестяжательством" в начале ХVI века. Извращение внутренней структуры Церкви привело к ее катастрофическому духовно-му ослаблению, в результате чего "симфония" по византийскому образцу ни в Московском царстве, ни в Российской империи так и не удалась.

Глубокие изменения в жизни народов и государств в ХХ веке привели к появлению новых форм взаимоотношения Церкви и мира, а также "ветхого" и "нового" человеческих начал внутри самой Церкви. Современные государства, отделив от себя Церковь, предоставили ей роль частного сообщества, реальный объем прав и авторитет которого определяются нравственным состоянием и духовными установками са-мих народов и государств. В частности, в связи с эмиграцией возникла обширная православная диаспора, составленная из верующих, живущих вне границ своих национальных государств. Русская диаспора создала четыре формы церковного устроения: часть приходов, верная государст-венному принципу членения Церкви, осталась в иерархическом подчи-нении Московской Патриархии; Американская Православная Церковь объединилась по территориальному принципу и получила автокефа-лию; Русская Церковь за рубежом (карловацкая или синодальная) объединилась по национальному принципу и создала самостоятельное церковное управление; Архиепископия Франции и Западной Европы обратилась за иерархическим возглавлением к Константинопольскому Патриархату, исходя из его "вселенского", т.е. всемирного, обще-православного, и наднационального характера. Острые конфликты и продолжающиеся богословские споры по поводу этих канонических ре-шений сводятся, по существу, к определению конкретной формы взаимодействия двух начал: ветхого и нового человека. Многообразие этих форм оказалось неизбежным в связи с многообразием форм жизни и духовных стремлений ветхого человека. Вопрос же о том, какая форма "симфонии" ветхого и нового человека в принципе является наиболее истинной и полной - этот вопрос для христианского сознания остается открытым.

Борющиеся между собой за преобладание в "ветхом человечестве" три мировые силы, о которых мы говорили выше, по-разному определяют свое отношение к нации. Универсалистские тенденции, исходящие из факта единства человеческого рода, приводят, естественно, к попыткам "преодоления" национального начала, к оценке этого начала как негативного, разделяющего, разрушающего общечеловеческое единство. В лучшем случае это начало терпится в качестве второстепенного источника культурного разнообразия. Такое негативное отношение к национальному принципу членения человечества разделяют с социалистическим утопизмом также и духовные течения, основанные на переживании мистико-спиритуального единства всего космоса, включая и человечество. Идеями "всеединства" было проникнуто в предреволюционной России "новое религиозное сознание", уходившее корнями в мистические прозрения Владимира Соловьева. Хотя и на совершенно других идейных основах, но такой же универсалистский, сверхнациональный характер носила и коммунистическая революция в России.

Буржуазно-гуманистическая цивилизация рассматривает нацию как одно из частных (но при этом фундаментальных) форм человеческих объединений. Каждая нация имеет свои интересы, борьба за осуществление которых ограничена нормами государственного и международного права: между нациями имеет место такое же узаконенное соревнование, или конкуренция, как и между индивидами. Закон в особенности защищает права малых наций, оберегая их от силового подавления или принудительного поглощения со стороны наций более крупных и могущественных. Эти принципы выдвинула и Февральская революция: одним из первых постановлений (от 20 марта 1917 г.) Временное Правительство отменило все вероисповедные и национальные привилегии и ограничения - в тогдашних условиях это означало прежде всего защиту интересов малых наций и неправославных религиозных общин.

"Преисподнее" начало в человеческом роде, очень мощное, но не имеющее возможности открыто провозглашать свои цели, стремится использовать заимствованные где угодно идеалы и принципы.

Критерием выбора лозунгов служит лишь практический успех в достижении действительных, но прямо не называемых целей. В зависимости от конкретной ситуации, в качестве таких лозунгов могут служить и принудительный универсализм или тоталитаризм, и безграничные права индивида, и национальная исключительность, и расовое превосходство, и религиозный фанатизм. Для целей "преисподней" важно только одно: взяв какие-либо естественные или искусственные разделения и различия в человеческом роде, придать этим разделениями агрессивный, непримиримый, смертоносный характер. Действие преисподней проявляется не в самом выборе идей и лозунгов, но лишь в том духе ненависти и вражды, который с помощью этих идей и лозунгов возбуждается.









Читайте также:

  1. A. Библейские пророчества напоминают нам, что Бог Суверенный
  2. Hе откладывай на завтра то, что ты отложил вчера на сегодня.
  3. А.15 Укажите, что представляет собой фибра
  4. А2. Что такое уголовно-правовая норма?
  5. Активные компоненты подобраны таким образом, чтобы максимально тщательно воздействовать на проблемные зоны вокруг глаз и ликвидировать темные круги, припухлости и отечность.
  6. Аллах почтил людей тем, что отправил к ним посланников
  7. Аль-Бути неправильно предположил, что слепой мужчина попросил Аллаха вернуть ему зрение ради высокого положения Пророка, мир ему и благословение Аллаха
  8. Архивы и архивное дело в конце XX - начале XXI века.
  9. Архивы и проекты архивных реформ в XIX - начале XX веков
  10. Базовое допущение: Людей вначале привлекает личность лидера, а лишь потом — его стиль лидерства
  11. Берите то, что уже принадлежит вам
  12. Беседа о том, что для плодоносного покаяния необходимо отвержение самомнения


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-26; Просмотров: 37;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная