Лекции.ИНФО


Современный журнализм, этапы его развития (Маклюэн,



Маркузе, Адорно и другие представители науки о средствах

Массовой информации)

В 1964 году вышла в свет книга канадского философа, социолога, публициста, преподавателя Торонтского университета Герберта Маршалла Маклюэна (1911-1980 гг.), которая называлась "К пониманию

-432-


средств массовой коммуникации: продолжения человека". Она создала автору поистине мировую известность.

Книга посвящена обоснованию роли и значения массовых коммуникаций в жизни современного общества. Основное содержание концепции Г.М.Маклюэна сводится к четырем положениям.

Во-первых, движущими и определяющими силами в истории общества, считает канадский философ, выступают не народные массы, не классовая борьба, а различного рода средства массовой коммуникации. Смена техники массовой коммуникации в истории общества ведет не только к смене общественной формации, но и к качественным изменениям в мировоззрении человека. На первом месте у Г.М.Маклюэна не революция в способе материального производства, а революция в способе массовых коммуникаций. Он делает, вывод: "Средства коммуникации сами непосредственно действуют на процесс формирования нашего сознания и самосознания".

Во-вторых, каждому определенному конкретному типу общества, согласно Г.М.Маклюэну, соответствует свое доминирующее средство массовой коммуникации, которое и определяет систему человеческих отношений в обществе. Например, первобытному строю была присуща устная форма коммуникации, или так называемая, "дописьменная" культура. Эпохе рабовладения и феодализма потребовалась письменность и книгопечатание. На службу капитализму пришли электронные средства массовой коммуникации. "Если история начинается с создания письменности, то она заканчивается изобретением телевидения", - делает вывод Г.М.Маклюэн.

Современный век - это век "включенного сознания", процесс манипуляции которым значительно упрощен. Манипулирование ведет к возникновению в массовом сознании определенных стереотипов или "клише", определенного устойчивого ряда штампов восприятия. Это "архетипы" сознания.

В-третьих, каждое техническое изобретение есть продолжение какого-либо человеческого органа. Оно одновременно приводит к постепенному его "отмиранию" При переносе функций органа на техническое средство происходит, по терминологии Г.М.Маклюэна, "ампутация" удлиняемого органа. Эти же качества присущи и средствам массовой коммуникации будь то пресса или радио, кино или телевидение. Современные средства не просто количественно расширяют вовне наши органы и чувства, наше сознание, а усиливают всю центральную нервную систему человека, преобразуя его социальное и психическое бытие, заново структурируя тем самым современные ценности и институты. Электронные средства массовой коммуникации расширяют вовне человеческое сознание, но в то же время они как бы "сплавляют мир и одно сознание" или в "смесь чувств". Так они создают новую среду обитания человека.

-433-


В-четвертых. главный, определяющий тезис концепции Г.М.Маклюэна сводится к тому, что "средство есть сообщение". Раньше этот факт не был столь очевиден, считает канадский философ, поскольку казалось, что сообщение - это прежде всего содержание. Так, люди обычно спрашивают, о чем эта картина, хотя никогда не зададут вопроса, о чем эта мелодия, здание или платье, в силу очевидной его нелепости. Модель должна восприниматься целиком, в единстве ее формы и назначения. Это требование, по Г.М.Маклюэну, распространяется и на продукцию массовых коммуникаций: "Воздействие средства усиливается именно потому, что содержанием его является другое средство Так, содержанием кино становится роман или пьеса, или опера, содержанием, печати - устная речь". Человек не в состоянии в данный момент ни осознать в чем заключается истинное, конкретное содержание сообщения, ни понять, как специфика коммуникативного средства влияет на это содержание, ни даже уловить, какое именно средство воздействует на него самого. Это происходит потому, что самые разнообразные современные средства массовой коммуникации поставляют человеку сразу множество сообщений, которые отнюдь не проясняют восприятие личностью окружающего мира. Напротив, постоянно усложняют осознание действительности. В этом состоит, по Г.М.Маклюэну, особенность современной коммуникации.

Если такие коммуникативные средства, как алфавит и печатный станок породили процесс "фрагментации", специализации и обособленности личности от общества, а также линейное видение мира и логическое мышление, то электронные массовые коммуникаций предназначены для интенсификации общения людей, усиления их "соучастия" в событии, увеличения степени вовлеченности в него. Так формируется определенный "закон" развития общества - изменяются массовые коммуникации и соответственно изменяется сознание личности. "А значит, не зная как воздействуют на сознание средства коммуникации невозможно. - заключает Г.М.Маклюэн, - понять характер изменений, происходящих в современном обществе и его культуре".

Касаясь "рецептов" будущего, Г.М.Маклюэн остается верным принципу "технического детерминизма", подчеркивая при этом, что "золотой век" человечества вот-вот наступит. В качестве альтернативы коммунизму как обществу будущего всего человечества, он выдвигает общество так называемой "глобальной деревни". Это новое общество, по его мнению, не будет нуждаться в социально активных субъектах, в людях, объединенных совместной трудовой деятельностью. Все сферы общественной деятельности будут подчинены средствам массовой коммуникации: общество будет функционировать как "безличный клубок технологий массовых коммуникаций". В нем роль коммуникатора, способного организовать общественное единство, будут играть телевидение и его разновидности.

-434-


Г.М.Маклюэн полагает, что процесс формирования такого обезличенного общества, общества, лишенного социальной активности индивидов, уже начался. Доказательство тому -современная западная цивилизация. Только электронные массовые коммуникации в состоянии мгновенно охватить как бы все человечество в непосредственном опыте. Расширенный до максимума индивидуальный опыт человека - это благодатная почва и самый благодатный путь к обществу "глобальной деревни". Устная культура первобытной деревни возвращается на новом качественном уровне. Г.М.Маклюэн считает, что человечество приближается к состоянию космического бессознательного, единому миру и тотальной гармонии. Электроника массовых коммуникаций подводит человечество к так называемому состоянию технического моделирования сознания. В нем само сознание станет коллективным и, тем самым, распространится на весь мир. Миру осталось всего несколько шагов до "всемирной деревни" и "всеобщей гармонии".

Ныне, утверждает канадский теоретик, человечество переживает эру электроники. Она создает новое тотальное окружение, новую тотальную среду обитания человека. Однако содержанием его все еще остается старая среда обитания индустриальной эпохи. В то же время новая среда постоянно преобразует старую так же радикально, как телевидение в свое время преобразовало кино. Современная эпоха — это мир гармонии всех социальных и социально-психологических состояний личности, но вместе с тем это мир старых форм и способов восприятия Современный мир - эра интегрального человека и интегрального сознания Информация, передаваемая через электронику массовых коммуникаций, согласно Г.М.Маклюэну, уплотняет пространство и время. Западное общество в настоящее время достигло такого состояния в масштабах распространения информации и глубины ее воздействия на общественное сознание, что его следует определять как "информационный коммунизм". Под "информационным коммунизмом" канадский исследователь понимает глобальное распространение в рамках буржуазного общества массового потребления технических средств коммуникации.

В этом мире человек сталкивается с большими трудностями. Он вынужден отказаться от состояния фиксированной точки зрения, которая, согласно Г.М.Маклюэну, попросту невозможна в век мгновенной сиюминутно действующей техники массовой коммуникаций.

Отказ от "фиксированной точки зрения" нашел отражение и в теории так называемого "нового журнализма".

Его концепция родилась в Северной Америке. К разработке ее имели прямое отношение газетно-издательские магнаты Джозеф Пулитцер, Уильям Херст, Адольф Оке.

Джозеф Пулитцер, иммигрант из Австро-Венгрии, прибыл в США в 1864 году. Обосновался в Сент-Луисе. Был связан с журналистской работой. В 1878 году стал издавать в этом городе собственную вечернюю газету "СтЛоуис Пост-Диспатх". С ней связано одно из нововведений

-435-


Пулитцера: постоянные газетные кампании по различным поводам с политическими разоблачениями и кричащими заголовками.

В 1883 году Пулитцер перебрался в Нью-Йорк, где приобрел газету "Нью-Йорк Уорлд". Ставку сделал на завоевание среднего читателя. В написанной им редакционной статье говорилось, что усилия газеты будут "направлены на интересы простых людей, а не на интересы обладателей толстых кошельков". В газете стали публиковаться сенсационные материалы с кричащими, яркими заголовками ("Дыхание смерти", "Крещенный кровью" и т.д.). Особое значение придавалось иллюстративному ряду. Были приглашены к сотрудничеству ведущие карикатуристы. Начали печататься "рисованные передовицы" (политические карикатуры на злобу дня).

В 1885 году Пулитцер через свою газету взялся за сбор средств на постройку пьедестала для статуи Свободы. Удалось получить сумму в 100000 долларов. Тираж "Нью-Йорк Уорлд" достиг 100000 экземпляров (когда Пулитцер купил газету, тираж был 15000 экземпляров).

В 1889 году Пулитцер отправил известную журналистку Нелли Блай в путешествие по следам героя известного романа Жюля Верна вокруг земного шара. Блай совершила его за 72 дня 6 часов 11 минут и 14 секунд. Один день она потеряла, заехав в Амьен для встречи с самим Жюлем Верном.

В "новом журнализме" центр внимания перемещается с "факта" на "сюжет": репортер должен найти не столько свежий факт, сколько новый сюжет. Ставка делается на сочетание информационности и развлекательности.

Пулитцер освоил воскресный тип издания. Сочетал в нем информационные, развлекательные и литературные материалы. С 1893 года он ввел цветное приложение к воскресному выпуску. В 1895 году художник Ричард Аутколт создает серию рисунков о похождениях "Желтого паренька". Было положено начало американскому комиксу как особому жанру массовой культуры.

Приемы "нового журнализма" были использованы газетными издателями в Детройте, Чикаго, других городах США.

Уильям Херст прошел школу репортерской работы в пулитцеровской "Нью-Йорк Уорлд" в 1885-1887 гг. В 1887 году он взял в свои руки управление газетой "Сан Франсиско Ехаминер". Основное внимание сосредоточил на сенсации. Считал, что главное — это форма подачи материала, который должен был соответствовать запросам читателя. Аккуратность и точность соблюдать не обязательно, считал Херст.

В 1895 году Херст приобрел в Нью-Йорке газету "Нью-Йорк Джорнэл". Смог переманить значительную часть журналистов из пулитцеровской "Нью-Йорк Уорлд". Усилил сенсационность, развлекательность издания, снизил его цену. Тираж резко возрос. В 1896 году Херст смог привлечь к сотрудничеству художника Ричарда Аутколта.

-436-


воздаваемые им комиксы печатались в желтом цвете. Херстовская модель ; журналистики была названа "желтой". Между Пулитцером и Херстом развернулась ожесточенная конкуренция.

Херст приобрел журнал "Космополитэн Мэгазин". Использовал его В макрейкерском движении. Разоблачительная война, связанная с

•разгребанием фязи", принесла Херсту значительный доход. Особое значение имели скандальные материалы Д.Филлипса под общим заголовком "Предательство сената".

В 1911 году Херст основал информационное агентство Иитернашнал Нью Серфиге.

г Херст создал газетный концерн. К 1922 году он включал в себя 20
ежедневных газет, 11 воскресных изданий, 2 радиостанции, компанию по
производству хроникально-документальных фильмов и кинокомпанию, а к
началу 1990 года в издательский трест Херста вошло 14 ежедневных газет,
36 еженедельников, 20 журналов, 5 телестанций, 7 радиовещательных
станций, несколько книжных издательств.

Сторонники "нового журнализма" — это практики манипулятивной пропаганды на Западе - объясняют его появление требованиями научно-технической революции в области массовой культуры, которая аереворачивает все привычные представления человека о мире. Складывается особая специфика журналистских средств выражения реальности. С точки зрения "нового журнализма", массовые коммуникаций кардинальным образом преобразуют до самых отдаленных глубин нервно-Психические структуры "массового общества". Электроника массовых коммуникаций - прямая, "виновница" появления "нового журнализма". "Новый журнализм" - следствие распространения телевидения, которое практически заменяет человеку газету и иллюстрированный журнал. По мнению такого теоретика "нового журнализма" как Дэвид Калберт, в эпоху

•телевидения традиционных средств журналистики уже явно недостаточно. Сейчас необходимо постоянное привлечение зрительного образа к произносимому слову, нужен постоянный "диалог зрительных образов".

Г.М.Маклюэн в своих теоретических построениях делил средства коммуникации на "горячие" и "холодные". Первые - в высшей степени информационны. Они не предоставляют возможности потребителю добавлять недостающую информацию от себя. "Холодные" средства рассчитаны на высокую степень домысливают, на соучастие в информационном процессе аудиторий. Г.М.Маклюэн подчерпнуя эти термины из американского джазового жаргона. Хотя наклеивает ярлыки он Достаточно произвольно. Называет, скажем, радио "горячим" средством, а телевидение - "холодным". Телевидение, согласно Г.М.Маклюэну, не обращено к рациональному началу в человеке, обращено лишь к его чувствам - зрению, слуху; оно "одурманивает ум и обволакивает тело". Создаваемая телевидением новая "среда" призвана, как считает Г.М.Маклюэн не раскрыть, а подменить реальность. Тем самым она воздействует не на одну подкорку, но и на сознание.

-437-


Американский философ и литературовед Сидни Финкельстайн в книге "Смысл и бессмыслица Маклюэна", критик Чарльз Стейнберг в статье "Миф о Маклюэне", другие западные авторы обращают внимание на отсутствие у Маклюэна научности в рассуждениях и элементарной логики. Говоря, что телевидение предполагает "творческий отклик соучастника", Маклюэн подразумевает отклик на само средство связи, на вызываемый им сигнал, а не на содержание передаваемого сообщения. В таком случае отклик не может быть творческим, следовательно, не может быть и соучастия. Канадский исследователь не принимает в расчет, что любое средство массовой коммуникации несет творческое отношение не только со стороны, зрителя, читателя, слушателя, но и в большей степени со стороны распространителя содержания информации. Иначе говоря, считает бессмысленными стремления режиссеров телепередач, издателей газет достигнуть единства формы и содержания.

- Чем философия Г.М.Маклюэна внушает тревогу и чем она опасна, так это тем, что она умалчивает о социальных, политических и этических последствиях внедрения электронной техники, - пишет Чарльз Стейнберг. -Сомнений нет, Маклюэна мало волнуют этические стороны средств массовой коммуникации. Если все дело не в содержании, а в самом средстве связи, то положительные или отрицательные последствия коммуникации - это не имеет никакого значения. И все же Маклюэн считает интерес скорее к эффективности, нежели к содержанию, основным моментом изменений, вызываемых электротехникой. Но какую эффективность он имеет в виду? Об эффективности массовых информационных средств можно говорить лишь с учетом того содержания, которое несут пресса, радио и телевидение.

В электронную эру человечеству возвращена, как считает Г.М.Маклюэн, многомерность и коллективность "слухового видения" мира, которая была им утеряна в письменный период, когда господствовало индивидуальное потребление. Телевидение воссоздает целостную личность, в противовес фрагментарной личности литературной эпохи. Отсюда лозунг - долой все многовековое культурное наследие, ради бездумной телевизионной синэстезии.

Если при этом пропадают интеллектуальные запросы и ваш мозг застывает, то все равно ни о чем не беспокойтесь, говорит Г.М.Маклюэн. Средство коммуникации уже информация, и что бы вы ни видели на экране телевизора, факт остается фактом. Благодаря "ящику" перед вами распахнуты двери для звукоосязательного восприятия всего мира, расширения и обогащения вашего кругозора. Освобождение же от критического сознания - самый большой дар, ибо оно несет раскрепощение, абсолютную свободу.

Г.М. Маклюэн пришел к выводу о "фольклоре индустриального человека". Его канадский философ обосновал в книге "Культура - наш бизнес". В ней говорится: "Реклама- это пещерное искусство двадцатого века . Подобно пещерной живописи, она является средством не личного,

-438-


а корпоративного выражения. Это вихри коллективной силы, мазки энергии, открытой новым трайбалистским человеком.... Бизнес и культура стали взаимозаменяемыми в новой информационной среде" (1970 г.). Отождествляя культуру и бизнес, антагонистические по своей сути понятия, Г.М.Маклюэн обходит молчанием тот факт, что все без исключения средства массовой культурной коммуникации (безразлично, "холодные" или "горячие") управляются социальными институтами в лице государства или частных корпораций. Эти же институты вовсе не обязательно заинтересованы в духовном обогащении "нового трайбалистского человека", живущего в электронно-неоновых джунглях. Напротив, создатели пещерного искусства наших дней — рекламодатели -стремятся ограничить его запросы определенным уровнем потребительских интересов.

Следует иметь в виду, что сразу же после окончания Первой мировой войны стало формироваться "массовое общество". Сначала в США, потом в Великобритании, Франции и других странах. Такое общество вобрало в себя массу населения, которое от рождения и до смерти оставалось аутсайдером. Изменилось и отношение к власти, она стала вселять меньше страха, чем раньше. Гражданственность -характерная черта массового общества, новым содержанием наполнилось и понятие "гражданин". Массовое общество - это индустриальное общество. Без замены примитивных орудий сложными машинами это общество не могло бы существовать. Современная технология освободила человека от бремени изнурительного физического труда. Для этого общества характерны индивидуализм, расцвет чувств и чувствительности, уважение к деятельности другой личности. Большинство населения научилось ценить удовольствия. В том числе получаемые от личного общения. Конечно, и в массовом обществе есть часть населения, живущая почти в растительном оцепенении, тупо или агрессивно реагирующая на окружающее.

Абсолютное согласие не может быть достигнуто ни в одном в обществе.

Вот почему культура делится на три уровня по качеству, устанавливаемому с помощью эстетических, интеллектуальных и моральных стандартов (критериев). Это так называемые "высшая" или "изысканная", "средняя" или "посредственная", "низшая" или "вульгарная " культуры.

Отличительным признаком "высшей" культуры служит глубокое проникновение в сущность явлений. В ассортимент "высшей" культуры входят лучшие оригинальные образцы литературы, философии, научной теории. "Высшая" культура не связана с социальным статусом. "Посредственная" культура менее оригинальна. Она в большей мере репродуктивна. Произведения "низшей" культуры - элементарны. Некоторые из них имеют жанровые формы "средней" и даже "высшей" культуры, Но по содержанию существенно уступают им. На этом уровне

-439-


культуры глубина проникновения в суть явлений почти всегда ничтожная, утонченность отсутствует, характерна общая вульгарность ощущения и восприятия.

Единомышленники Г.М.Маклюэна не скрывают, что некоторые современные зрелища, вроде хэппенингов, предназначены для сфер, лежащих "вне интеллекта", вне осознанных эмоций, вообще вне искусства. Цель их состоит в возрождении неких первобытных ритуальных действий как единственном способе преодоления отчуждения людей в нынешнем индустриальном обществе, в создании "программы чувственной и культурной терапии, применяемой скорее на манер шоковой терапии, нежели убеждающей".

Подобная расшифровка философии Г.М.Маклюэна в популярном ключе раскрывает ее как своеобразную разновидность технократической теологии. Она регрессивна, ибо зовет назад, предлагая человеку служить электронным силам столь же ревностно, как древний последователь тотемического культа поклонялся своему божеству.

Кардинальный пункт всей маклюэновском схемы - это
преобладание формы в средствах культурной коммуникации. Сюда
философ включает не только прессу, радио, телевидение, книгопечатание,
кино, комиксы, но и вычислительные машины, автомобили, часы, деньги
и т.д. Они формируют социальную систему и воззрения отдельных
личностей. Форма, а не содержание, определяет человеческие чувства.
Такова точка зрения канадского ученого. Доказательству этой мысли
Г.М.Маклюэн посвятил две свои самые нашумевшие книги - "Галактика
Гутенберга" (1962г.) и "Понимание средств связи" (1964г.). В них он дает
собственную интерпретацию всей истории человечества. Ее цикличность
объявляется детерминированной революционными изменениями в
средствах массовой коммуникации. Автор книги утверждает, что 500-
летняя "типографическая и механическая эра", начатая во времена Иоганна
Гуттенберга, закончилась в XX веке переходом к "электронной галактике".

В качестве основы пропагандистского воздействия средств массовой коммуникации Г.М.Маклюэн предлагает использовать миф. Ибо миф - это не что иное, как единственная путеводная звезда современных людей в мире. Мифотворчество имеет прямое отношение к человеческому опыту. Говоря о мифологическом (в пропагандистском смысле) значении воздействия средств массовых коммуникаций на сознание людей, Г.М.Маклюэн приводит в качестве иллюстрации реальных последствий такого воздействия древнегреческий миф о Нарциссе. Нарцисс принял свое отражение в воде за другого человека. Созерцая это отражение, он перестал воспринимать окружающий мир и постепенно превратился как бы во вторичный образ собственного "продолжения". Под воздействием средств массовой коммуникации люди и целые общества, подобно Нарциссу, могут находится в специфически гипнотическом состоянии, считает канадский философ.

-440-


Гипнотическая способность телевидения, по Г.М.Маклюэну, связана с определенными особенностями функционирования этого феномена. Оно, как полагает канадский теоретик, оказывает "револю­ционное", преобразующее воздействие на внутренний и внешний мир людей. В чем же смысл его революционности? Прежде всего в том, что телевидение, вместе с устной, письменной, печатной культурами уничтожает индивидуально-ориентированный взгляд на действительность, линейное видение и фрагментарность восприятия. Кроме того, техника телевизионной коммуникации "отменяет" самотождественность и уникальность индивидуального сознания. В наш век, не без иронии подчеркивает Г.М.Маклюэн, нельзя "занимать определенную позицию больше, чем на мгновение". Индивидуальное сознание растворяется в пространственно-временном отношении и переходит в коллективное бессознательное. Телевизионное изображение способствует такому переходу в гораздо большей степени, чем печатное слово, радио или кинематографический образ. Восприятие телеизображения постепенно становится интегральным, целостным.

Г.М.Маклюэн значительное внимание уделяет языку телевидения. Он представляет собой "мозаичный образ". Кроме того, телевидение -"средство низкой определенности". Оно не дает полной, последовательной и детальной информации о событии, заставляя зрителей "заполнять провалы", мобилизуя собственное воображение. Как отмечает американский исследователь Д.Видмер, особенности современной телевизионной культуры нагляднее всего проявляются в сводках новостей. Их выпуски принимают скорее ритуальный, чем информационный характер. Он проявляется в эстетизации подачи материала: использовании претенциозных заголовков, "шаманском" завьшании дикторов, выборе необычной музыки. Акцент при этом делается на процессе, а не на результате события.

Направленному воздействию средств массовой коммуникации особенно подвержены люди малообразованные и дети. Жестокость на телеэкранах провоцирует агрессивность в поведений детей и подростков. Отмечено, что у тех из них, кто чрезмерно увлекается телевидением, плохо развиты навыки устной речи. Они привыкают вести пассивный образ жизни наблюдателей, мало читают, им трудно анализировать и излагать прочитанное как устно, так и письменно.

Существенное влияние на развитие теории коммуникативистики оказала франкфуртская школа немецкой философии и социологии XX века, возникшая в начале 30-х годов. Активное участие в ее становлении и развитии принял немецкий философ и социолог Герберт Маркузе (р. в 1898г.). Представители этой школы пытались сочетать почерпнутые у Карла Маркса элементы критического подхода к буржуазной культуре с идеями гегелевской диалектики и психоанализа Зигмунда Фрейда. С этих позиций оценивали и деятельность средств массовой информации.

-441 -


Школа возникла во Франкфурте-на-Майне в 1931 году. Потом она
действовала в Женеве и Париже с 1934 по 1939 гг. На завершающем этапе
с 1939 по 1946 гг. обосновалась в США. Распалась в начале 70-х годов.
Она оказала содействие развитию немарксистской социально-
философской мысли в ФРГ и США. В начале 1960-х годов Гереберт
Маркузе выдвинул идею о потере рабочим классом революционной роли.
Согласно его учению, эту роль взяли на себя люмпены, преследуемые
национальные меньшинства и другие социальные "аутсайдеры" вместе с
радикальными слоями студенчества, критически настроенной
интеллигенцией. "Новые левые" охотно подхватили идеи Герберта
Маркузе, стали распространять их через свои средства массовой
информации.

Особое внимание уделялось теории массовой культуры, участию средств коммуникации в ее распространении. Американский ученый Дуайт Макдональд называл массовую культуру динамичной, революционной силой, сокрушающей барьеры классов, традиций, вкусов, растворяющей все культурные различия. Особым эстетическим качеством массовой культуры служит ее способность избавить потребителя от всяких интеллектуальных усилий. Для него прокладывается наикратчайший путь к удовольствию. К легкости потребления добавляется простота производства, обусловленная стандартизацией. Массовая культура превращается в реальную угрозу высокой культуре в силу своей всепроницаемости, количественного превосходства. Высшие классы сначала использовали ее для извлечения материальной выгоды из "вульгарных вкусов" масс и для укрепления своего политического господства. Теперь они уже не в состоянии защитить свою собственную культуру от нападения, угрожающего ей полным уничтожением.

Такова одна из причин бурного разрастания бульварной прессы, сокращения числа качественных изданий. Объективное развитие жур­налистики шло на поводу у массовой культуры. Дуайт Макдональд называл её продолжением фольклорного искусства. Оно до индустриальной революции было искусством простых людей. Но фольклор возникал снизу, являлся самовыражением народа. Массовая же культура навязывалась сверху, ее фабриковали специалисты-ремесленники, нанятые бизнесменами. Журналистика не оказалась исключением. Вулканическое извержение массы на политическую арену разрушило стену между простонародьем и аристократией. Это привело к катастрофическим результатам в области культуры. До 1930 года высокая культура пыталась защитить себя от посягательств массовой культуры двумя противоположными способами. С одной стороны, академизмом -попыткой выиграть соревнование за счет имитации, С другой стороны, авангардизмом - отказом от всякого соревнования. Это получило, отражение и в журналистике. Академизм есть поддельная высшая культура, кажущаяся подлинной. Но, в сущности, он столь же сфабрикован, как и более дешевые культурные продукты, выпускаемые на

-442-


потребу массе. Авангардизм отвергает академизм и массовую культуру, отстаивает право интеллекта на удовлетворение своих потребностей. Но именно интеллекта, а не самой элиты.

Западногерманский искусствовед и социолог Теодор Адорно - один из представителей Франкфуртской школы в немецкой философии и социологии XX века предложил заменить термин "массовая культура" на выражение "индустрия культуры". Он считал, что во всех отраслях "индустрии культуры" изготовление продукции происходит более или менее планово. Вначале оно скроено по мерке массового потребления. В дальнейшем "индустрия культуры" приводит "высокую" и "низкую" культуры к общему знаменателю, уравнивает их. "Высокое" эксплуатируется путем спекуляции на эффекте его серьезности. "Низкое" притормаживается посредством цивилизаторского укрощения свойственной ему непристойности. "Индустрия культуры" неприкрыто спекулирует на сознании и подсознании миллионов, на которые она и ориентирована. "Индустрия культуры" злоупотребляет вниманием масс лишь для того, чтобы упрочить навязанный им образ мысли. Продукт "индустрии культуры" выверяется принципом его реализации, а не его собственной мерой и формой. Мотив прибыльности распространяется непосредственно на духовную сторону произведений искусства, в том числе и журналистики. В качестве рыночных товаров произведения публицистики дают своим авторам возможность зарабатывать на жизнь. В "индустрии культуры" прибыль является определяющим моментом в оценке стандартизированных продуктов с их точно рассчитанным воздействием. Теодор Адорно оговаривается, что выражение "индустрия" не надо понимать в данном случае слишком буквально. Оно относится к стандартизации самого предмета, к рационализации техники распространения и в меньшей степени к самому процессу производства.

"Индустрия культуры" - существенный фактор господствующего ныне духа. Наивно игнорировать ее влияние, исходя из скептического отношения к тому, чем она пичкает людей. Значительная часть населения готова примириться с феноменом "индустрии культуры". Но это, как правило, ироническая терпимость. Иного и не может быть по отношению к телевизионным серийным передачам, шлягер-парадам, советам для души, гороскопам и т.д. Все эти формы якобы безобидны, демократичны, потому что вызваны потребительским спросом. Однако, как показывают социологические исследования, распространяемая с помощью "индустрии культуры" информация бедна и нивелирована, советы, преподносимые культурно-индустриальной продукцией, банальны, а рекламируемые образцы поведения отличаются конформистским характером.

Теодор Адорно считает, что сознание потребителя разрывается между предписанным удовольствием, которое ему отпускает "индустрия культуры", и постоянно возникающими сомнениями в ее благодеяниях. В обман впадают, стремясь к хотя бы минутному забвению. Люди сами хотят этого надувательства, которое давно уже раскусили, но смутно

-443-


подозревают, что жизнь станет совсем невыносимой, не цепляйся они за мнимое удовольствие.

Адвокатура "индустрии культуры" прославляет ее дух за то, что она дает людям в хаотическом мире нечто вроде масштаба для ориентировки. Но фактически, чем больше люди полагаются на "индустрию культуры", тем основательнее она разрушает их ценности. Эффект "индустрии культуры" в антипросветительстве. Хотя по внешним признакам просвещение вроде бы присутствует, если толковать его как господство техники над природой. Эта индустрия препятствует формированию независимых, самостоятельных, способных к суждению личностей.

Репродуцируя сознание публики, "индустрия культуры" формирует его по своему образцу и подобию. Считается, что в основе ее лежит потребительское искусство. Но понятие "потребительского искусства" предполагает отношение между искусством и его восприятием согласно модели "предложение - спрос". А потребители получают не ими самими осознанный канон. О них заботятся властные структуры, стремящиеся к установлению всеобъемлющего контроля над умами и поведением людей.

Критика Теодором Адорно "индустрии культуры" распространяется не только на ее хозяев и идеологов, но и на массы людей, проявляющих "всеядность" и "некомпетентность". Впрочем, ученым общественное бытие при этом не учитывается и не анализируется. Между тем многое мог бы объяснить именно такой анализ.

Что же ждет средства массовой информации в будущем? Ответу на
поставленный вопрос посвящены труды многих теоретиков
коммуникативистики. Примечательна точка зрения француженки К.­
Ж.Бертран, изложенная в статье "Будущее журналистики: не прогноз, а
мечта"1. Автор пишет, что радикальных перемен в ближайшие десять или
двадцать лет не произойдет. Они наступят, скорей всего через полвека.
Предстоит преодолеть ___________________
1 - Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика, 1993, №1

существующую посредственность средств массовой информации, от улучшения качества которых зависит судьба человечества. Только демократия способна обеспечить спасение цивилизации. Но демократия невозможна без хорошо информированного общества. Оно же в свою очередь невозможно без свободной к эффективной прессы. Нельзя преследовать только коммерческие выгоды, чем озабочены многие владельцы органов информации. СМИ призваны достойно служить обществу. Одним из мифов является то, что условием для этого служит политическая свобода печати, прессы. Она, безусловно, необходима, но этого мало. Свобода печати лишь условие, а не цель.

Еще один миф связан с ориентацией журналистики на поиск
и публикацию "правды". Но этот термин чаще всего получает
субъективное толкование. Одни социальные группы понимают "правду"
так, другие - иначе. К тому же "правда" теряет свое значение, если

-444-


читатель, слушатель, зритель не способны ее оценить, взвесить проанализировать. Возникает необходимость в увеличении масштабов качественной прессы. Она должна брать на себя функции "доброй службы" - осуществлять заботу о самых различных потребностях людей. Многие исследователи называют "добрую службу" социальной ответственностью СМИ. Ее повышение не возможно без "контроля качества". Для его осуществления не обойтись:

1. Без определения сути качества;

2. Без проведения проверки продукции СМИ с целью

исправления дефектов.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 212;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная