ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ МЕЛОДИКИ
Лекции.ИНФО


ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ МЕЛОДИКИ



Восклицательные предложения всегда несут эмоциональную нагрузку. Побудительные также связаны с повышенной эмоцией. Но и любое повествовательное предложение выражает какую-нибудь эмоцию: иронию, добродушный упрек, восхищение, го­речь, радость и т. д. Вопросительное предложение тоже несет в себе целую гамму чувств.

Для выражения эмоций существуют различные лексические средства. Например, наречия (категорически, немедленно, сию минуту, восторженно, оживленно, правдиво, лживо, заинтересо­ванно, воодушевленно...), прилагательные (категорический, во­одушевленный, восторженный...), существительные (душечка, мерзавец, братец, матушка, голубушка...). Но все эмоции, заклю­ченные в этих словах, проявляются только в соответствующей интонации, рожденной различными ситуациями речевого дейст­вия. Интонация может придать противоположный смысл словам: так «мерзавец» может прозвучать с любовью, обожанием, радост­ным укором и т. д.

Большую выразительность речи придают и такие частицы, как ну, ка, оке и другие: Замолчите же! Подумай-ка хорошенько! Ну, иди же!

Характер произнесения слов проявляет эмоции говорящего. Замечено, что при положительных эмоциях удлиняется ударный гласный (Сла-авный, до-обрый, ми-илый человек); при отрица­тельных эмоциях удваивается согласный ударного слога, а глас­ный звучит сокращенно (Это ггадко, ммерзко, отвраттителыю! Ввидеть не хочу!).

Для эмоционального подчеркивания выделяемого слова его часто произносят по слогам: Не-на-ви-жу! У-е-хал! О-бо-жа-ю!

Во всех случаях эмоциональность речи зависит от тембра голоса, его окраски различными эмоциями, чувствами. Такой тембр и называют эмоциональным. Он образуется при наличии дополнительных к основному тону призвуков — обертонов. Раз­нообразные оттенки тембрового окрашивания, многократно сме­няющие друг друга в процессе речевого действия, связаны с внутренним состоянием говорящего. При определении эмоцио­нального тембра мы обходимся условными словесными обозна­чениями: «Голос бывает теплый и мягкий, ехидный и вкрадчи­вый, твердый, живой, торжествующий и еще с тысячью оттенков, выражающих самые разнообразные чувства, настроения человека и даже его мысли»1.

ИСКУССТВО ТЕМБРИРОВАНИЯ

В жизни мы постоянно тембрируем. Вспомним, например, каким мягким, теплым, приятным тембром окрашивается наша речь, когда мы разговариваем с человеком, которому симпатизи­руем, и каким резким, раздраженным становится тембр, когда мы нередко «распускаемся» в различных ситуациях бытового общения. Вот почему воспитание культуры речевого общения — есть воспитание культуры чувств человека, и это — важнейшая проблема дня. «Помните, что ваша интонация, — пишет один из авторов, — это зеркало вашей эмоциональной жизни, движение вашей души; культура чувств и эмоциональных межличностных отношений неразрывно связана с культурой интонационного "оформления" высказывания»'.

Владеть искусством тембрирования оратору необходимо. Эта тончайшая окраска голоса особенно привлекает внимание слуша­телей.

У и раж н е н и е «Тембрирование». Произносите слово «при­шла» с выражением: удивления, радости, восхищения, ненависти, гнева, угрозы... Нафантазируйте обстоятельства и действие. Пришла?! Мне страшно за тебя! Во всем вини саму себя! (Со страхом)

Пришла?! А самолюбье где?

За ним, как «верный пес», везде! (С осуждением)

Пришел?! Так обмануть меня!

Ты не мужик, а размазня! (С презрением)

Пришел?! Вот и попался, друг!

Меня ведь не обманешь вдруг. (С ехидством)

Пришла! Знать так тому и быть:

Нам друг без друга не прожить. (С радостью)

Ушел?! Придет иль нет? Загадка.

Я поступила с ним так гадко! (С тревогой)

Ушел! Гора свалилась с плеч! (С чувством радостного

Избави бог от этих встреч! облегчения)

 

Тренируйте себя в произнесении текстов, требующих мо­ральных, эстетических и иных оценок: мудрость—глупость; кра­сота—безобразие; любовь—ненависть; доброта—жадность; сме­лость—трусость...

Упражнение «Контрасты».

Как притягательно красива:

В ней все гармония, все диво!

 

Она уродлива не от природы.

То — порожденье экстра-моды

И жизни, протекающей беспечно:

Не девушка, не юноша, а «нечто»!

 

Он глуп, «как пробка», хоть красив.

От глупости еще спесив.

 

1 В. П. Морозов. Тайны вокальной речи. — Л.; Наука, 1967. С. 3.

1 Б. Н. Головин. Основы культуры речи. — М.: Высшая школа, 1980. С. 206.

 

 

Он честен, и умен, и одержим.

Нельзя не преклоняться перед ним!

 

Он жаден — все себе, все в дом.

Богач? Нет, бедный.

Что в богатстве том?

Когда душа скупа и холодна,

Жизнь жадного бедным-бедна.

 

А добрый рад отдать все, чем владеет.

Чем больше отдает — тем больше богатеет:

Умом и сердцем, добрыми делами,

Успехами в труде и верными друзьями.

 

Уж если его что за сердце забрало,

Идет он в атаку «с открытым забралом».

 

Трусливый же смелостью хоть поражен —

Скорее «в кусты», чтоб «не лезть на рожон»

 

Как трудно б ни было — молчит. И знает:

За днями трудными и светлые мелькают.

 

Он — оптимист. Честь и хвала ему!

Он злого не желает никому.

 

А нытик, нигилист все видит в черном свете.

Как трудно жить ему на свете,

Не зная радости, озляся на весь мир

За то, что он — не гений, не кумир.

(Уродство)

(Глупость)

(Ум)

(Жадность)

(Доброта)

(Смелость)

(Трусость)

(Вера)

(Безверие)

 

Прежде чем приступать к произнесению этих текстов, необ­ходимо нафантазировать предлагаемые обстоятельства: Кто? Где? Когда? Кому? Для кого? С каким отношением, чувством?

Упражнение «Луна». Восприятие явлений действитель­ности с различной оценкой и отношением развивает эмоцио­нальный тембр, дает возможность услышать, попять глубочай­шую зависимость тембра голоса от внутренней жизни человека.

В разведке

Луна! О, черт возьми, луна!

Эх, как некстати нам она!

Теперь вдвойне опасней путь.

Внимательней и осторожней будь.

 

 

В лесу

Какая темень. Пропадем.

Дорогу к дому не найдем.

Луна! Ура! О, лунный свет,

Тебя дороже в мире нет!

Ну, выходи скорей, свети!

Путь к дому помогай найти! (Восприятие нужного

предмета с чувством

радостной благодарности)

 

 

В чужом огороде

Хорошо, что ночь темна — Нам союзница она.

Черт возьми, луна выходит!

Нас «под монастырь подводит»:

Засекут и... «крышка» нам.

Врассыпную по домам! (Восприятие нежелательного предмета с чувством досады, тревоги и даже ужаса)

 

 

Лицо луны

Взгляни на небо — на луну.

Вот это диво! Ну и ну!

Мне видится лицо луны:

И нос, и лоб, и подбородок,

Веселый рот. Черты ясны.

О, как причудлива природа! (Восприятие невиданного

ранее явления природы

с чувством изумления

и радости открытия)

 

 

Скептик

Луна?! Подумаешь, луна?

На кой же черт она дана?

Вся скорчилась, вся сморщилась,

Не стоит ни рожна!

И светит «на фу-фу».

Тьфу! (Восприятие неинтересного предмета с чувством иронии и пренебрежения)

 

 

Влюбленные

Луна! Волшебница луна!

О, как божественна она!

Любовную раскинув сеть,

Она дала сердцам узреть,

Что в глубине их жар пылает,

В одно двоих соединяет!

Тоска

Без нее мне счастья нет.

Грусть, тоска меня снедает.

И луны печальный свет

Сердце холодом сжимает. (Восприятие предмета еще более углубляющего чувство тоски и безысходного одиночества)

 

 

Отчаянье

Я в отчаянье, луна!

Ты во всех краях бываешь,

Так открой же: где она?

С кем? Жива ли? Ты ль не знаешь?!

Я молю, луна! Молчишь?

Злую думу ты хранишь. (Восприятие предмета, к которому обращаешься как к последней надежде,

с мольбой и отчаянием)

Обогащает эмоциональный тембр исполнение поэтических произведений наших великих классиков — Пушкина, Лермонто­ва, Некрасова, Блока, Есенина, Маяковского и других, чьи строки окрашены бесконечно богатой палитрой чувств, эмоций, желаний, действий.

Искусству тембрирования поможет натренированный то­нальный слух, способный воспринимать и воспроизводить ма­лейшие изменения в окраске голоса, рождаемые сменой чувств, отношений, оценок.

Однако к произведениям поэтов можно перейти, лишь владея средствами речевой выразительности. А для этого следует тренироваться на более простых, незамысловатых, сочиненных специально текстах, которые мы рассмотрели выше.

Наиболее удобным материалом для обогащения тембра яв­ляются поэтические произведения, окрашенные определенным чувством.

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты...

В этих словах, конечно, любовь, преклонение, и потому голос окрашен теплым, нежным, мягким тембром.

Ненастный день потух: ненастной ночи мгла

По небу стелется одеждою свинцовой;

Как привидение, за рощею сосновой

Луна туманная взошла...

Все мрачную тоску на душу мне наводит...

А в этих строках А. С. Пушкина проявляется его тоска в разлуке с любимой женщиной, и потому звук голоса тяжелый, низкий, мрачный.

Для тренировки тонального слуха полезно работать с магни­тофоном. Слушая запись образцовой выразительной речи (арти­ста, чтеца, оратора), надо проследить за тем, каким тоном окра­шены выступление в целом и его отдельные части? Какие чувства передаются через различные тембры?

Записав на магнитофонную пленку часть своего выступления или чтение стихов и затем прослушав, проанализировав запись, можно установить, как владеешь тембрированием: если оно плохо развито, то надо совершенствовать тембр голоса.

«Прежде русские дикторы могли различные по смыслу со­общения передавать по-разному. Русская музыкальная и поэти­ческая культура, уникальная сама по себе, развивала возможно­сти устной речи — ив тональности, и в ритме, и в произношении звуков, всегда с уважительным отношением к слушателю.

Современные «радиоголоса» изменились, но в одном отно­шении они одинаковы: с ироническим ли оттенком звучания, заигрыванием или запугиванием — они несут общий отпечаток стилистической безвкусицы»'.

Тембр голоса должен ласкать не только слух, но и душу слушателей — говорил К. С. Станиславский. Через тембр голоса слушатель чувствует сердце говорящего. Речь наших современ­ников воспринимается иностранцами «как агрессивно озлоблен­ный монотон»! Пора спасать русскую речь и ее носителей!

Говоря об интонационной выразительности, нельзя пройти мимо такого действенного средства речи, как пауза.

Паузы выполняют различные функции в звучащей речи.

Артикуляционные паузы необходимы при произношении не­которых звуков, слогов, в слове, между словами.

Например: Нет хуже удела,

Чем быть не у дела.

У бахчи — сарай —

Не Бахчисарай.

В танцах из вращений

Не делай извращений.

В цветенье скор пион.

А на подлость — скорпион.

 

 

Я — колокол. Подам я зык —

И в час луны, заката иль утра ты

Услышишь вновь набатный мой язык

Глас радости, тревоги и утраты.

Разговор о литературе

— Чем заняты таланты?

Возвести!

— Да продолжают славный воз везти!

— А бездари?

— Те мнят, Что делают погоду.

— А критики?

— Темнят Или молчат по году.

(Я. Козловский)

 

Усилительные паузы возникают перед или после слова, логи­чески выделяемого. Эти паузы подчеркивают значимость слова, усиливают его значение.

Цветок,] засохший, безуханный,

Забытый в книге | вижу я.

 

— Не осуждай меня | без нужды.

— Я так хочу увидеться с тобой!

 

Ситуативные паузы замедляют речь, выполняя те или иные цели: дают возможность слушателям подготовиться к исполне­нию приказов (Налее-во! Круу-гом! Шаагом-арш!); успеть запи­сать услышанное (диктовка): легче воспринять речь, звучащую во время шума, при плохой акустике, звучащую на большое рас­стояние; при активных глаголах действия (Внушаю. Запрещаю. Вдалбливаю. Угрожаю. Упрекаю. Удивляю. Изумляю...)

 

 

В. В. Колесов. Русская речь. СПб, 1998. С. 214.

 

Это | не-об-хо-дИмо | сделать! (вдалбливаю)

Как |можно быть |та-ким бес-печ-ным?! (упрекаю с чувством горечи) Ритмические паузы — стихотворные. Постоянные паузы ста­вятся в конце стихотворной строки, подчеркивая ритм стихов, а люфт-паузы — в середине строки, когда в ней более четырех стоп:

Простишь ли мне | ревнивые мечты?

Моей любви | безумное волненье?

Ты мне верна! | Зачем же любишь ты||

Всегда пугать | мое воображенье?

Это пятистопный ямб с цезурой после второй стопы. «Зашагивание» мысли на другую строку. Пауза более длительная.

Физиологические паузы возникают от недостатка воздуха или от задержки процессов в центральной нервной системе — забы­вается слово, не находится нужное. Такая речь с трудом вос­принимается слушателями. К такого рода паузам прибегает, на­пример, артист Л. Дуров, создавая образы своих киногероев. Ко­гда он слишком злоупотребляет паузами, его трудно слушать.

Физиологическая же пауза для легкого «добора» воздуха не воспринимается как остановка в речи.

Психологические паузы — это интонационные паузы. Они обладают интеллектуальным и эмоциональным значением. И возникать могут в самых неожиданных моментах речи. Вот, на­пример, речь Маши из пьесы А. П. Чехова «Три сестры»:

«— Мне хочется каяться, милые сестры. Томится душа моя. Покаюсь вам и уж больше никому, никогда... Скажу сию минуту... Это моя тайна, но вы все должны знать... Не могу молчать... Я люблю, люблю... Люблю этого человека... Вы его только что видели... Ну, да что там. Одним словом, люблю Вершинина...»

Или возьмем короткий диалог из чеховской шутки в одном действии «Медведь»:

Попова: Почему вы не хотите драться?

Смирнов: Потому что... потому что вы... мне нравитесь.

Попова: Я ему нравлюсь! Он смеет говорить, что я ему нравлюсь.

Смирнов: Послушайте... Вы все еще сердитесь?.. Я тоже чертовски взбешен, но, понимаете ли... как бы этак выразиться... Дело в том, что, видите ли, такого рода история, соб­ственно говоря... Ну, да разве я виноват, что вы мне нравитесь?.. Я... я почти влюблен!

Индивидуальные паузы связаны с особой манерой говорить. Своеобразна неповторимая паузировка в речи Б. Н. Ельцина, Е. Киселева и других.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Какова роль мелодики речи в речевом действии?

Какая ошибка наблюдается в мелодической конструкции повествовательного

предложения?

Какой характерный признак мелодического выделения ударного слога

в русской речи?

Что надо знать об эмоциональной функции мелодики?

Что характерно для вопросительных предложений русской речи?

Какова роль диапазона голоса в звучащем слове?

Каким приемом можно добиваться совокупной работы резонаторов?

Что надо знать об относительности пиано и форте?

Как надо понимать диалектическое единство темпо-ритма речи?

Какие типы скороговорок особенно вырабатывают четкость дикции?

Каковы условия звучания сценической скороговорки?

Какова роль искусства тембрирования в речевом действии?

Как следует понимать речевой слух и какова его роль в совершенствовали речевого мастерства?

 

ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ

Составить карточки с текстами и графическими изображениями их мелодического звучания. Тренироваться в их воспроизведении.

Вырабатывать навык выделения ударного слова путем понижения тона голоса, где бы это ударение ни стояло: в конце, середине или начале фразы.

Овладеть искусством тембрирования на специально подобранных тек­стах. Например, взяв такие двустишия В. Маяковского:

Отечество

славлю,

которое есть,

НО ТРИЖДЫ —

которое будет.

Жена,

да квартирка,

да счет текущий

вот это —

отечества райские кущи.

Читая их и наполняя внутренним содержанием, подтекстом, отноше­нием, услышать, как различно звучит слово «отечество» в первом и втором двустишии.

Полезно повторять какую-либо фразу, текст с различным настроением: подавленным, приподнятым, веселым, меланхолическим, шутливым, гнев­ным, энергичным, благодушным, раздраженным, радостным, грустным, тра­гическим, комическим.

Сочинять или находить в литературе тексты, которые можно использо­вать для развития диапазона, силы голоса, темпо-ритма и т. д. Тренировать технику и выразительность звучащего слова, создавая свой, индивидуаль­ный «блок голосо-речевой разминки». Напоминаем еще раз последователь­ность расположения упражнения для развития того или иного навыка:

1 цикл — Дыхательная гимнастика.

2 цикл — Свобода звучания.

3 цикл — Опора звука.

4 цикл — Собранность и звонкость голоса.

5 цикл — Дикционная четкость.

6 цикл — Мелодика и логика речи.

7 цикл — Диапазон голоса.

8 цикл — Сила голоса.

9 цикл — Темпо-ритм речи.

10 цикл— Эмоциональный тембр.

В ходе работы одни упражнения могут заменяться другими, развиваю­щими те же свойства и качества речи. «Блок разминки» более полным создается для ежедневной тренировки. В сокращенном же варианте — для того, чтобы приводить «в рабочее состояние» голосо-речевой аппарат непо­средственно перед выступлением.

 

ЯЗЫК ЧУВСТВ

(Жесты и мимика как средство общения)

Жест — есть не движение тела, а движение души.

Ф. И. Шаляпин

Лицо говорит вместе с языком.

А. Ф. Кони

 

Оратор пользуется не только языком слов, но и «языком чувств» — неречевыми средствами выразительности. Не следует думать, что речь — это одно, а жесты, мимика, движения — другое. Все это — единый экспрессивный поток внутренней жизни человека. А так как оратор воспринимается двумя кана­лами (зрительным и слуховым), причем зрительное восприятие сильнее слухового, то необходимо добиваться, чтобы жестово-мимические средства общения составляли единое целое с рече­вым процессом.

Следя за мимикой, жестами, позой, движениями оратора, слушатели легче вникают в процесс его мышления. А знание оратором классификации жестово-мимических средств вырази­тельности, понимание их сути, роли в ораторском искусстве помогают ему добиваться большего взаимодействия с аудито­рией, а значит, и действенности выступления.

Наука паралингвистика (рага в переводе с греческого — возле, около) изучает факторы, которые сопровождают речь, участвуют в передаче информации в процессе вербального (речевого) обще­ния; раскрывает сущность и виды околоязыковых средств выра­зительности, их роль в системе обратных связей при речевом взаимодействии.

Неречевые средства являются не самостоятельным, а вспомо­гательным средством коммуникации. Они подготавливают, со­провождают, комментируют, разъясняют речь, вскрывают ее глубинную суть.

Паралингвистические (околоязыковые) средства общения характеризуются двойственностью. С одной стороны, они позво­ляют экономить речевые средства. Обращаясь, допустим, к про­давцу, мы, указывая на предмет, говорим: «Покажите, пожалуй­ста, вот эту чашечку», — и не тратим лишних слов на ее описа­ние. С другой стороны, они компенсируют многое из того, что недоговорено словами, вскрывают подтекст, многозначность ре­чи, ее стилистические оттенки, чувства, отношения и т. д. Действительно, суть такой, например, незаконченной фразы, как «Ну, знаете?!», можно понять только через интонацию, мимику, жесты говорящего.

Множество подтекстов, эмоций, отношений можно передать через паралингвистические средства, сопровождающие слова «Мой дорогой!». Откинулся назад корпус; в стороны развелись руки, готовые обнять долгожданного человека; широко раскры­лись от приятного и радостного удивления глаза; неторопливо, мягко, окрашенная теплым тембром прозвучала фраза: «Мо-ой дорого-ой!», обращенная к желанному человеку. Но вот руки сделали резкое, быстрое движение в сторону и обратно, резко качнулась голова, сузились глаза, голос окрасился холодным металлическим звуком, и фраза прозвучала с раздражением, укором: «Мой дорогой!». В отрицательных эмоциях удвоились согласные. Угадайте подтекст: «Не думала я, что ты так подве­дешь меня!».

Обратим внимание на то, что сначала в действие включились глаза, руки, корпус, а затем уже родилась фраза. По известному закону упреждения, жизнь тела подготавливает, упреждает слово: сначала повернулась в сторону собеседника голова, а затем вы обратились к нему с вопросом или просьбой. Конечно, есть такие речевые ситуации, когда свою речь мы не сопровождаем движениями головы и жестами (например, ведем диалог, не отрываясь от какого-либо важного дела). Но и тогда вступает в действие параязык1— интонация. Ведь параязык делится на два больших вида: кинесику и фонацию.

Кинесика (от греческого kinesis — движение) — раздел науки, изучающий телодвижения (жесты, мимику, движения), соответ­ствующие определенным интонационным моделям, словесным оборотам.

Фонация изучает интонации живой речи, которые рассматри­ваются как «дополнительный паралингвистическии канал связи» в речевом взаимодействии: интонациям соответствуют опреде­ленные жесты, мимика, движения, позы. Поэтому мы и говорим: «Интонация — это жест; жест — это интонация».

Выходя на трибуну, оратор перестает быть только индивиду­альностью, а выступает как представитель какой-либо науки, искусства, культуры, производства. И это накладывает отпечаток на его действия и поведение. Причем регуляция поведения происходит часто рефлекторно, что определяется внутренней

Параязык рассматривается как совокупность неязыковых средств, участвующих в речевом общении культурой, воспитанностью, нормами поведения в обществе, отношением к собеседникам, целью речевого воздействия...

Различают два характера связи: линейный (внешний) и не­линейный (внутренний). Так, в диалоге с собеседником мы пользуемся в основном линейной связью, получая сведения о реализации своей речи по слуховому каналу в виде ответных реплик. Оратор же использует нелинейный канал связи, и о характере реакции на свое выступление он узнает по выражению глаз слушателей, их улыбкам, кивкам или, наоборот, по отсут­ствующим взглядам, безразличным позам, перешептыванию, кашлю...

Яркий пример того, как при помощи мимики, жестов, дви­жений можно угадывать чувственный мир человека, дает нам Сервантес. Герой его романа Дон Кихот, отправляя с письмом к Дульцинее своего оруженосца, говорит ему:

«Напряги свою память, да не изгладится из нее, как моя госпожа тебя примет: изменится ли в лице, пока ты будешь излагать ей мою просьбу; встревожится ли и смутится, услышав мое имя... если же примет тебя стоя, то наблюдай, не будет ли переступать с ноги на ногу... не повторит ли свой ответ дважды или трижды; не превратится ли из ласковой в суровую или же, напротив того, из угрюмой в приветливую; поднимет ли руку, чтобы поправить волосы, хотя бы они были у нее в полном порядке; одним словом, сын мой, наблюдай за всеми действиями ее и движениями, ибо если ты изложишь мне все в точности, то я угадаю, какие в глубине души питает она ко мне чувства; должно тебе знать, Санчо, если ты этого не знаешь, что д е й с т -вия и внешние движения влюбленных, когда речь идет об их сердечных делах, являют собой самых верных гонцов, которые доставляют вести о том, что происходит в тайниках их души». (Выделено мною. — 3. С).

Любое действие имеет слитые воедино две стороны — психическую и физическую. Эта двойственность структуры дей­ствия состоит в том, что, с одной стороны, действия направ­ляются на решение «предметно-технической» задачи (взять, до­пустим, со стола книгу), а с другой — действие выражает отно­шение человека к этому действию, к предмету, к окружающим обстоятельствам (взять книгу, не разбудив товарища), то есть заключает в себе социальные позиции, называемые позиционно-тоническим фоном. В бытовом движении (взять книгу) прояв­ляется воля, а в окраске движения (взять осторожно) — чувство. Вот эта смысловая структура действия и является выразителем позиционного тона, отношения. «В психологическом жесте невидимо жестикулирует наша душа», — говорил известный русский актер М. Чехов.

Так, на примере описания одного действия, одного бытового движения — поднесения к глазам лорнета — гениальный Пушкин показал гамму чувств, бесконечное разнообразие отношений человека к окружающей действительности, оттенков действия:

И, устремив на чуждый свет

Разочарованный лорнет,

Веселья зритель равнодушный,

Безмолвно буду я зевать

И о былом воспоминать?..

Всё хлопает. Онегин входит:

Идет меж кресел по ногам,

Двойной лорнет скосясь наводит

На ложи незнакомых дам...

Вы также, маменьки, построже

За дочерьми смотрите вслед;

Держите прямо свой лорнет!

Не то... не то, избави боже!..

Не обратились на нее

Ни дам ревнивые лорнеты,

Ни трубки модных знатоков

Из лож и кресельных рядов...

Здесь кажут франты записные

Свое нахальство, свой жилет

И невнимательный лорнет...

«Ужели, — думает Евгений. —

Ужель она? Но точно... Нет...

Как! из глуши степных селений...»

И неотвязчивый лорнет

Он обращает поминутно...

А только ль там очарований?

А разыскате л ьный лорнет?

А закулисные свиданья?

A prima donna? а балет?

(А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»)

 

Разочарованный, двойной, прямой, ревнивый, невниматель­ный, неотвязчивый, разыскательный лорнет! Какая богатейшая палитра красок одного действия — глядеть!

Проверьте двойственность структуры действия, беря со стола какой-либо предмет (бытовое действие) с различной психоло­гической окраской: уверенно, с опаской, осторожно, небрежно, весело, печально, смело, нежно, спокойно, хитро, благоговейно, нахально... Причем обратите внимание на то, что в вырази­тельном психологическом жесте участвует весь человек, вся его поза.

Умение наблюдать и учитывать элементы неречевого поведе­ния слушателей позволяет вносить коррективы в свое выступ­ление, превращать монологическую речь в активный диалог со слушателями, «втягивать» их в процесс взаимостимуляции. Ведь тонус выступления во многом зависит от реакции аудитории, от того, насколько она поддерживает или охлаждает выступаю­щего. Поэтому и надо уметь видеть, чувствовать «дыхание» аудитории, чтобы регулировать ее поведение.

Следует подчеркнуть, что регуляция поведения аудитории, взаимодействие оратора со слушателями начинается с момента его появления в зале, с того, как он подходит к столу, трибуне, какова его поза: говорит ли она о том, что оратор полон желания выступить перед слушателями. Ведь поза человека является выражением целостного состояния при выполнении какого-либо психофизического или речевого действия. Объясняется это тем, что любое речевое или физическое действие не может осуществ­ляться без вспомогательных движений частей тела или просто мускулатуры. И в этом проявляется высокая координация, свойственная человеческому организму. Учеными доказано, на­пример, что при подготовке к стрельбе человек целится не толь­ко глазом, но и «пятками», то есть вся поза активна, мускулатура тела собрана, мобилизована на выполнение заданного дейст­вия — поразить цель. «Позовая» мускулатура участвует в дейст­виях отдельных частей тела, но эти действия, почти невидимые глазом, можно скорее лишь ощутить. Зато сама поза высту­пающего человека видна зрителям, по ней они о многом догады­ваются.

К трибуне оратор должен направляться решительным шагом (ступни ног слегка развернуты носками наружу), с хорошей осанкой (прямой спиной, поднятой головой, опущенными пле­чами), с руками, свободно «сброшенными» (или «сброшенной» одной рукой, если в другой портфель, папка), со взглядом, уст­ремленным к трибуне или аудитории (не стоит боязливо смот­реть под ноги).

Взойдя на трибуну, нельзя сразу же «с места в карьер» на­чинать: аудитория еще не готова к восприятию. В организации восприятия речи аудиторией важную роль играет так называемая «начальная пауза», психологическое назначение которой состоит в том, что она позволяет слушателям привыкнуть к оратору: оценить его внешний вид, одежду (должна быть не броской), по выражению глаз и активности позы увидеть заинтересован­ность предстоящим выступлением. В свою очередь, оратор уста­навливает молчаливый контакт с аудиторией: осматривает ее (но не разглядывает), как бы молча здоровается. В этой на­чальной паузе слушатели и настраиваются на восприятие речи, а оратор успокаивается, пытается уловить настроение аудитории, ее отношение к теме выступления, определяет тон своего обще­ния с аудиторией, создавая атмосферу делового контакта с нею.

Поза должна быть естественной, устойчивой. Удобнее всего, конечно, стоять, опираясь на обе ноги, но одна из них может быть несколько расслабленной, выдвинутой слегка вперед. Не следует часто переступать с ноги на ногу, переминаться и раска­чиваться из стороны в сторону, ибо это создает впечатление о человеке, неуверенном в себе, стесняющемся слушателей.

Вместе с тем весьма выразительны движения вперед-назад: делая движения вперед, оратор подчеркивает важность своей мысли. Закончив же изложение важной мысли, он переносит тяжесть тела на другую ногу, несколько отклоняется назад, давая понять, что можно передохнуть, чтобы осмыслить, осознать сказанное, подготовиться к восприятию дальнейшей информа­ции.

Нередко можно наблюдать, как оратор усиленно вытягивает шею вперед, поднимая голову (что особенно свойственно жен­щинам), а это ведет к напряжению в звучании голоса, да и поза выглядит неэстетично. Не следует часто и низко наклоняться к записям, лучше держать их в руке и, обращаясь к ним, не терять контакта с аудиторией. Постоянное подчеркивание важных мо­ментов речи кивком головы (а с этим тоже встречаешься на практике) лишь свидетельствует о мышечных зажимах — и только. А некоторые думают, что если ткнул подбородком или клюнул носом, то этим выразил все, что хотел. Нет! Нельзя забывать, что у человека все, в том числе и позы, жесты, движе­ния, мимика должны быть естественны и красивы.

Заканчивая мысль о том, что активность позы пронизывает всё выступление оратора, остановимся на главных неречевых средствах выразительности — жестах и мимике.

Среди всех внешних средств выразительности особое место занимают руки. В жестикуляции ярко проявляется сущность человеческого характера. Сложный и разнообразный арсенал жестовых средств помогает раскрыть суть речь или, наоборот, может существенно помешать и даже навредить.

Жесты разделяются на две группы: условные и неусловные. Условные жесты носят интернациональный, национальный, уз­косоциальный характеры. К условным жестам относятся: воен­ное приветствие, пионерский салют, осенение крестом, жесты одобрения (хлопки), жесты солидарности (поднятая рука, сжа­тая в кулак), бытовые жесты, показывающие, что человек пьян, не в своем уме, болтлив и т. д. Некоторые из условных жестов играют самостоятельную роль, как определенные коды вне связи с языком (например, дирижирование).

Условные жесты иногда заменяют речь. Так, вместо того, чтобы сказать «да», русский кивает головой, а вместо «нет» --качает головой из стороны в сторону. А вот болгары, греки, румыны, македонцы делают наоборот: качают головой из сторо­ны в сторону в знак согласия, а кивают в знак отрицания. Арабы в знак отрицания откидывают голову назад. Высовыванием язы­ка русские, европейские народы поддразнивают собеседника, китайцы — угрожают, индийцы — гневаются, а у народности майя — это движение языка выражает мудрость. Не все народы мира выражают чувство любви поцелуем. Русский человек, прощаясь, обращает ладонь от себя и покачивает ею вперед и назад. Итальянцы же обращают ладонь к себе и покачивают ею также вперед и назад (по-русски «иди сюда»). Англичане очень медленно покачивают ладонь из стороны в сторону. В Испании, прощаясь, похлопывают друг друга по спине. Разными жестами останавливают машину (русские — вытянув руку вперед) и т. д. Условные жесты могут быть непонятны непосвященному чело­веку. У русских — небольшое число принятых общепонятных ус­ловных жестов.

Неусловные жесты понятны всем без объяснения. По своей природе они весьма действенны, выражают эмоциональное со­стояние и волю человека, всегда имеют конкретную цель.

Жест может быть произведен и рукой, и ногой, и головой, и туловищем. Но чаще, конечно, человек жестикулирует руками. Именно рука наиболее активно выражает внутреннюю жизнь человека.

Неусловные жесты разделяются на четыре группы: 1) указы­вающие, 2) передающие, 3) подчеркивающие, 4) ритмические.

Указывающие жесты наиболее просты и обычно указывают на тот или иной предмет. Используя такие жесты, оратор ука­зывает, например, на схему, начертанную им на доске, на таблицу или иное наглядное пособие, принесенное в аудиторию.

Передающие жесты делятся, в свою очередь, на изображаю­щие и эмоциональные. Изображающие жесты передают вид, форму объектов речи. Например, стихотворение Владимира Маяковского «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру» нельзя прочесть, если слова «Во — ширина! Высота — во!» не сопровождать изображающими жестами.

Однако в лекции следует избегать жестов, которые «плетут­ся» за словами, запоздало изображая то, о чем уже сказано.

К указывающим и изображающим (или иллюстративным) жестам обычно прибегают люди невысокой воспитанности и интеллектуальности. Без этих жестов можно обходиться. Сейчас, к сожалению, даже с экранов телевизоров мы часто видим ука­зывающий па нас палец или руку. Подобные жесты не в тради­циях русского народа. Кроме того, они отвлекают внимание от смысла. Более уместны жесты, выражающие мысль, чувства. Известный государственный деятель прошлого века М. М. Спе­ранский говорил, что «рука двигается тогда только, когда ударит в нее сердце». Значит, если родился наполненный чувством жест, которым сопровождает свою речь говорящий, то такой жест — уместен. Но во всем нужно чувство меры: русский чело­век, в отличие от других народов, маложестен.

Люди разных национальностей по-разному пользуются жес­тикуляцией в речевом общении. Вот данные английского психо­лога М. Аргайла, подсчитавшего, что «в течение одного часа непринужденной беседы мексиканец сделал 180 жестов, фран­цуз — 120, итальянец — 80, финн — 1 жест, а англичанин — ни одного»1.

Убедительно подтверждают мысль о необходимости пола­гаться на само слово и избегать многожестия русские пословицы:

— Языком не расскажешь, так и пальцем не растычешь.

— Нечего руками рассуждать, коли бог ума не дал.

Излишняя жестикуляция раздражает аудиторию. «Посмотри­те на людей, у которых много бессознательных движений, у которых руки все время вмешиваются в разговор, — пишет известный театральный педагог С. Волконский, — как трудно их слушать и как ужасно на них смотреть»2.

К многожестию обычно прибегают ораторы с маловырази­тельной речью или слабым голосом, пытаясь таким образом усилить впечатление от выступления. Но лишние жесты — это сор, грязь, отсутствие творческой свободы и уверенности в пра­вильности произносимых мыслей.

Восприятию смысла речи мешает интенсивная жестикуляция двумя руками. Заметим, что активное движение обеими парал­лельно действующими руками свойственно романским народам, жителям Южной Европы. Параллельно действующие руки ка­жутся нам неестественными, некрасивыми. Ведь русские, сопро­вождая речь жестикуляцией, «подпирая» ее, действуют одной, допустим, правой рукой. Причем, если в действие все же вступает вторая — левая рука, то амплитуда ее движений значительно меньше, слабее и интенсивность действия, она просто «помогает» правой руке.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 105;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная