Лекции.ИНФО


КАК ПРИНИМАТЬ ГОСТЕЙ, И КАК ПРАВИЛЬНО ХОДИТЬ НА ЭФИР К ДРУГИМ, НО ПРИ ЭТОМ НЕ СТАТЬ ИНВАЛИДОМ



 

Я уже писал, что аудитория воспринимает ведущего, как досадную помеху. Ей кажется, что исчезновение ведущего из эфира даст наконец услышать слова этого удивительного человека, который сейчас пришел.

И неважно, что гость врывается на станцию за минуту до эфира. Он торопливо сбрасывает с себя верхнюю одежду и немедленно требует кофе. Потом требует рассказать, о чем будем говорить, требует бутерброд с обезжиренной ветчиной и тридцать пять капель успокаивающего.

Взяв чашку кофе, гость обязательно заходит к главному редактору, который не успел сбежать, и дарит ему, в пятый раз, новое издание своей сенсационной книжки «Кольчатые черви – разумны ли они?», где, на пяти сотнях страниц, доказывается, что они разумны.

Потом, сидя в эфире, гость отвечает невпопад, обжигается кофе и всех сравнивает со своими любимцами – червями.

На вопрос, почему он стал парламентарием, а не остался биологом, гость заявляет, что лучше копаться в политическом дерьме, чем в реальном.

И громко хохочет, оставляя, ведущего в сильной задумчивости.

После эфира, не ответив толком ни на один вопрос, гость проверяет, где висит его фотография. Обнаружив ее, он снова бежит к главному редактору, снова дарит ему книгу про червей, жалуется, что его фото висит около женского туалета, и просит повесить у входа, где висят фото Горбачева, Клинтона и Шредера. За это обещает подарить еще одну книгу. Кроме этого, он просит сфотографировать его заново, потому что он похудел на шесть килограммов.

Его фото перевешивают при нем. Он дарит еще одну книгу и, надев не то пальто, убегает.

Его фото немедленно снимают и, в виде мести за червей, вешают на дверь туалета.

Это типичный гость, но аудитория ничего не знает и слушает его откровения, принимая их за божественные.

Как говорил одному закоренелому преступнику специальный агент Джеффро Гиббс из моего любимого сериала «Морская полиция» («MSFI»): «Ты еще жив, только потому, что до нашей встречи я не знал о твоем существовании».

Мне близки такие мысли старика Джеффро.

Некоторых гостей я пристрелил бы еще на подходе к студии.

Причина такого желания кроется в моем глубоком враждебном убеждении, что гость тоже считает ведущего помехой. Он хотел бы говорит с аудиторией сам, один на один, посылая ей те две мысли, которые ему подарил его мощный интеллект, подорванный неумеренным потреблением алкоголя и заботой о благе народа.

Гости отвратительны. Я могу привести только несколько их ужасных черт, которые мне приходится терпеть уже много лет.

Гости не готовятся к передачам. Они сидят и ждут, что их спросят.

Начав говорить, гость не смотрит на часы и не понимает, что такое говорить форматно.

Несмотря на предупреждение, что осталось двадцать секунд до новостей, гость вдруг вспоминает, что не сказал главного. Он обвиняет в этом ведущего и требует, чтобы его пригласили еще раз.

Гостю никогда не нравится вопрос для голосования.

Гостю не нравится, как проголосовали слушатели. Как бы ни проголосовали, всегда не в его пользу.

Особенно гостю не нравится то, как сформулирована ведущим тема его отрезка эфира.

Любимая фраза гостя: «Мы уже пятнадцать минут не о том говорим!..», хотя, кроме самого гостя, все пятнадцать минут никто не произносил ни слова.

Уже анекдотом стала реальная история, когда в эфир пришел начальник железной дороги. Он говорил про рельсы, шпалы и расписание электричек. Гостя предупредили, что ему дадут знак, когда нужно будет заканчивать. Но когда ведущий посмотрел на часы и незаметно описал рукой в воздухе кольцо, что означало – пора закругляться, гость кивнул головой и бодро сказал: «А теперь я расскажу вам о кольцевой железной дороге».

Ведущий упал в обморок.

Я мог бы круглосуточно описывать вам, как мне было бы хорошо, если бы не было гостей. Но это будет лукавством.

Именно наличие гостей, их уровень и определяют сейчас престиж и рейтинг СМИ.

Поэтому нам необходимо посмотреть на гостей с другой стороны, обсудив реальные проблемы, которые вокруг них возникают, а так же как выйти из некоторых непростых ситуаций.

Конечно, все журналисты – гении. Но я уже писал, что аудитория давно выучила наизусть все, что эти гении могут сказать. Поэтому существование гостей благоприятно, хотя бы с той точки зрения, что аудитория отвлекается на гостя и идет линчевать надоевшего ведущего не сегодня, а через пару дней.

На фоне неготовности гостя к эфиру ведущий кажется паинькой.

Поэтому забудем о собственной гениальности, и потанцуем вокруг гостя.

Танцы начинаются с его прихода.

У нас на станции есть правило: когда приходит гость, его встречает ведущий и лично разговаривает с ним минут десять – пятнадцать.

Подчеркиваю, лично!

Мне очень не нравится это правило. Сейчас, когда я пищу эти строки, я уже далеко не мальчик. Когда выйдет эта книга, мне будут все сто. Должен ли я, в таком почтенном возрасте, увенчанный лаврами, званиями, почетными медалями и поцелуями, встречать с улыбкой какого-нибудь пацана и угодливо предлагать ему чаю?

Не лучше ли будет, если его встретят референты, а я царственно войду в студию за минуту до эфира, и милостиво кивну гостю головой. Гость встанет навытяжку, споет гимн и возьмет у меня автограф. И, может быть, после этого я начну эфир.

Не лучше. И я объясню почему. Гость приходит с улицы, где занимался черт знает чем. Он должен поговорить с вами на конкретную тему, в конкретный отрезок времени. Гость может прийти к вам после джакузи с двумя девицами и лепестками роз либо с горячего заседания какого-то парламентского комитета.

Гость может, но не обязан, специально готовиться к эфиру. Раз он приглашен, значит, известно почему. И его обязанность – только прийти вовремя. Остальное должны сделать вы.

Я вхожу в гостевую комнату, сияя широкой улыбкой, трясу ему руку и говорю, что его визит – это праздник не только для меня, но и для моей тещи. Конечно, это ложь, тем более что именно моя теща поручила мне удушить гостя, как только я его увижу, за последнюю модернизацию пенсионного закона.

Гость вздрагивает. Он слышал о моей манере вести эфир. Он пытался у главного редактора выбить другого ведущего. Но у нас правило – гости ведущего не выбирают. Увидев меня, гость раздумывал, не выпрыгнуть ли ему в окно, однако его сбила моя улыбка и предложение кофе.

Я усаживаю его в кресло и перехожу к следующей ступени охмурежа.

Я говорю, что радиослушатели прислали много вопросов к этому эфиру (ложь), очень много вопросов и у меня (у меня один вопрос: когда он уйдет?), но, прежде всего, я хочу узнать: какие вопросы хотел бы поднять сам гость?

И это чистая правда.

Вы не знаете, где был гость. Вы не знаете, какие аспекты сегодняшней темы его интересуют. Конечно, вы выстроили свою схему передачи, нахватав тезисов из Интернета. Но, согласитесь, насколько богаче станет программа, если вы согласуете ее течение, взяв за основу желание гостя.

Гость никогда не предложит обсуждать то, в чем он плохо разбирается.

Когда гость скажет, что ему все равно, что обсуждать, пропустите эту фразу мимо ушей. Она ничего не значит. Продолжайте выяснять, что интересно гостю, не торопясь придумывать свою схему.

Это плохо, потому что она для гостя будет мертва, и передача проиграет. Если же вы дадите говорить гостю о том, что для него важно – успех обеспечен.

Я еще раз хотел бы акцентировать внимание на этой необходимости говорить то, что знаешь и любишь, и не отступать от этого правила.

И вот пример на эту тему.

Известная журналистка Юлия Латынина ведет авторскую передачу в нашем эфире. Она тонкий знаток Российского Кавказа.

Она знает все тейпы и легко называет труднопроизносимые фамилии полевых командиров. Еще она легко ориентируется в делах кремлевских лидеров и в людях, которые рулят спецслужбами. Про ФСБ она рассказывает в лицах, как будто с пистолетом стояла за шторой, когда принимались очень интересные решения.

Значительная часть эфира посвящается проблемам Кавказа. Когда она рассказывает о Кавказе, то поражаешься, откуда она знает так много подробностей. Так же интересно, с подробностями, она рассказывает об интригах высшей власти.

Однако об этом я уже писал, некоторым слушателям все равно, о чем говорит ведущий. И однажды позвонил настойчивый слушатель, который потребовал объяснить, в чем разница между Обамой и Хилари Клинтон.

Юлия замялась. Она только что в деталях, рассказывала, как в Ингушетии, люди в масках поймали двух братьев Махачевых, идущих по улице за сигаретами. Поскольку уже был вечер, настоящие бандиты, устроившие взрыв на улице, куда-то убежали, а братья были небриты, то их сразу обвинили в терроризме. Одного брата убили сразу, на улице, возле киоска с сигаретами, а другому отбили почки. И где он сейчас, неизвестно. Мать Махачевых хотела жаловаться, но к ней заехали те же люди в масках и сказали, чтобы она молчала, иначе они сожгут ее дом.

– Так что вы можете сказать про Обаму и Хилари? – требовал настойчивый слушатель. – В чем между ними разница?

– Я не знаю в чем разница, – сказала Юлия. – Но я знаю, что между ними общего. Они, оба, ничего не знают, что есть братья Махачевы, и что у них большие проблемы.

И продолжила свой рассказ об издевательствах над мирным населением в Ингушетии.

Слушатель обиделся и написал мейл Алексею Венедиктову. В нем он назвал себя «заслуженным слушателем», обвинил Латынину в некомпетентности и в том, что она игнорировала его вопрос. Письмо было разухабистым по стилю, и от него веяло хорошим сытным обедом с зубочисткой в зубах.

Венедиктов, прочитав письмо, немедленно нажал на компьютере «Delete» и вывесил приказ, в котором предложил всем ведущим четко объявлять темы, на которые принимаются звонки в каждом эфире. А тех, кто звонит не на тему, он приказывает гнать вон.

И я с ним абсолютно согласен.

Если Латыниной интересно в ее авторской передаче рассказывать только про Кавказ и интриги Кремля, пусть рассказывает именно про это. Она так хочет и освещает эти темы лучше всех.

Но вернемся к вашей встрече с гостем перед эфиром.

Итак, после чашки кофе, которую по вашему щедрому указанию ему принесет секретарша редакции, вы продолжаете выяснить, какие именно темы в сегодняшней беседе возбуждают его больше всего. Конечно, гостя возбудили ноги секретарши, от ее походки он даже пролил кофе на вашу новую рубашку. Но, к сожалению, есть тема передачи, и вы приводите гостя в чувство вопросом, о чем он сможет рассказать наиболее интересно, без вступительных мычаний и подготовительных ерзаний по стулу.

Однако ваше отношение к гостю не должно быть потребительским.

У гостей есть свои требования к эфиру, и чаще всего, эти требования справедливы.

Вообще-то для того, чтобы понять, как правильно относиться к гостю, важно побывать в его шкуре.

Меня часто приглашают участвовать в различных передачах, поэтому хочу показать несколько примеров, что раздражало меня, когда я был приглашен где-то выступить.

Однажды мне позвонила администратор одного телеканала и пригласила на запись в новую программу. Я стал выспрашивать подробности программы. Но администратор ответила, что ничего не знает, так как она тут новенькая. Я спросил, почему не звонит сам ведущий. Ведь мы были знакомы, и он бы мне объяснил задачу за минуту. Девушка ответила, что он очень занят.

Я отказался идти, и вот почему.

Мне важно согласовывать формат своего участия. Я хочу точно понимать свою роль, насколько пространны должны быть мои ответы, насколько смешно или серьезно я должен говорить.

Да, именно так.

Можно над этим смеяться, но для меня это важно. Когда меня приглашают на запись новых программ, я обеспечиваю, как гость, качество эфира. Я с большим вниманием отношусь к чужим эфирам, и все это знают. Я стараюсь быть ярким, активно брать слово, быть темпераментным и остроумным. И этот ведущий пригласил меня именно для успеха своей премьеры, но поленился потратить пять минут для разговора с тем, кто будет для него работать, и объяснить детали.

На другом телеканале меня пригласили поддержать основного участника дебатов, но, впоследствии, я обнаружил, что, из-за цензуры, вырезали все мои острые реплики. В передаче я выглядел идиотом. Ведущий, также мой знакомый, не позвонил мне и не объяснился.

Вы спросите, а зачем он должен был это делать? Ведь не он вырезал мои острые реплики, а его начальство.

Да, это так, но для меня именно этот ведущий являлся лицом этой программы. Я не знаю, кто вырезал мои реплики, и знал ли этот ведущий, что это произойдет. Возможно, он отстаивал мой неприятный для начальства монолог, а возможно, махнул рукой и сказал, что ему все равно. Согласитесь, это две большие разницы.

А теперь вдумайтесь, что произошло в результате.

Я пришел на передачу, старался, чтобы она получилась, а, в результате, в эфир ничего не попало.

Обидно ли это для меня? Конечно, да!

Как и для любого другого.

Это только кажется, что эфир вами и гостем воспринимаются одинаково…

На самом деле все не так.

Это вы с утра, в рабочем режиме, поговорили с десятью гостями и еще пятерых записали на завтра.

Для гостя же визит к вам – это целый ритуал.

О том, что его пригласили в эфир, еще со вчера знают все его родственники. Он не забыл позвонить в другие страны своим друзьям, чтобы они услышали его программу по Интернету. Он тщательно готовится, делает пометки на бумаге, укладывает план беседы в голове. Он старается, потому что приглашение в эфир – это сродни награде. Тебя выделили среди других! Ты будешь говорить на многомиллионную аудиторию.

Поверьте мне, даже если гость холодно и безразлично, за минуту до эфира, смотрит в окно, то, все равно, ему не все равно.

Я знаю людей, которые ходят по выходным в аэроклуб, садятся в самолет и прыгают с парашютом. В виде развлечения, они в полете раскрывают шампанское и пьют его из хрустальных бокалов. А один подобный чудак даже рисовал в полете картину, правда, черным грифелем.

Но если бы кто-то попытался запихнуть в самолет с парашютом меня, то у него были бы большие проблемы, потому что невозможно грузить в самолет человека, который приковал себя цепями к осветительной мачте.

Я бы не полетел, даже если бы от моей дочери отказался ее мотоциклист!

То, что для одних привычно, для других экстраординарно.

Ваш рутинный эфир – настоящее потрясение для тех, кто приходит в студию раз в год. Для вас это поход в булочную, для них – поездка, в Большой Каньон.

Вот почему крайне необходимо учитывать главное: гость эмоционально тратится на эфир, всегда больше вас. Вот почему именно вы, как человек, к которому он идет на эфир, полностью ответственны за то, как гость пришел, что было у вас в эфире, и что потом услышал зритель или слушатель.

Вот почему я считаю, что ведущий той программы, где вырезали все, что я говорил, поступил неправильно. Вот почему я к нему больше не хожу.

Примеров неправильного отношения к гостям нет числа.

Однажды я пару часов просидел в холодной гримерке. Дело в том, что в студии писали несколько программ подряд, а гости предыдущих программ все время опаздывали. Постепенно отставание в записи стало почти полтора часа. Запись задерживалась, но никто не извинялся, не предлагал мне чаю и не спрашивал, могу ли я торчать в пустой холодной комнате еще час, пока не подойдет моя очередь. Я взбесился, потребовал вызвать гостевого редактора и спросил, почему, зная о проблемах, мне не позвонили и не сказали приехать позже. В ответ я услышал то, что слишком много гостей и за всем не уследишь, но они все извиняются. На мой вопрос, почему не могут набрать еще пару редакторов, я узнал, что это дело начальства, и что, наверное, они экономят деньги.

Самое интересное, что писать мы должны были юмористическую программу, и можно уже представить, с какой физиономией я там сидел и какие шутки говорил.

А вот еще одна история. Я был гостем шоу, там было еще человек пять, кроме меня. Среди гостей был один, особенно статусный, в ранге министра. По сути, он и был главным гостем, я понимал это, и мои скверные ожидания оправдались. Он говорил, а мы были только гарниром.

Я понимал организаторов передачи. Они не были уверены, что главный гость придет, поэтому страховались и пригласили остальных, чтобы обеспечить уровень программы. Мы очень хорошо говорили, но в монтаже нас показали пару раз, а говорил только он.

Еще один раз позвонившая девушка трижды перепутала мое имя, неправильно назвала фамилию и также не могла объяснить, что я буду делать на записи. Она объясняла, что это ночная программа, и все содержится в ее названии. Название программы было «Голубые волны». Я задумался, а потом спросил, нужно ли мне будет стоять по колено в воде, петь песни старых моряков и махать морским флагом. И обязательно ли мне быть геем, чтобы там сниматься. Теперь уже задумалась девушка. Помолчав, она сказала, что стоять в воде, как она думает, мне не нужно, потому что бассейн они не заказывали. А про геев она уточнит. Больше она не звонила.

 









Читайте также:

  1. AT : химич. Природа, строение, свойства, механизм специфического взаимодействия с АГ
  2. AVC достигают макс. величины при этом объеме
  3. Aбстрактные классы, используемые при работе с коллекциями
  4. E) Воспитание сознательного отношения, склонности к труду как основной жизненной потребности путем включения личности в активную трудовую деятельность.
  5. E) может быть необъективным, сохраняя беспристрастность
  6. E) Способ взаимосвязанной деятельности педагога и учащихся, при помощи которого достигается усвоение знаний, умений и навыков, развитие познавательных процессов, личных качеств учащихся.
  7. Else write('не принадлежит')
  8. else write('не принадлежит')
  9. Gerund переводится на русский язык существительным, деепричастием, инфинитивом или целым предложением.
  10. I Общая характеристика эфирномасличного сырья
  11. I. Драма одаренного ребенка, или как становятся психотерапевтами.
  12. I. Общие обязанности машиниста перед приёмкой состава в депо.


Последнее изменение этой страницы: 2016-04-11; Просмотров: 56;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная