Лекции.ИНФО


ПРОБУЕМ ПОНЯТЬ, КАК ВЗЯТЬ ИНТЕРВЬЮ



 

Мы приступаем к разговору о самом простом и одновременно сложном деле в журналистской профессии.

Мы будем говорить о том, как, не совершив кучу ошибок, взять интервью.

Заметьте, я не говорю «как правильно взять интервью», потому что понятие «правильно» имеет тысячи рецептов. А если вы заметили, чтобы не быть нудным, я во многом пишу свою книгу, как бы наоборот. То есть я стараюсь уберечь вас от ошибок, которые очевидны.

Так мы поступим и в этот раз.

Я предлагаю начать не с персоны журналиста, который хочет взять интервью, а с его несчастной жертвы. Поверьте, это необходимо. Согласитесь, врач никогда не будет делать операцию пациенту, не зная точно его состояния.

Вспомните себя.

Когда вы идете к отцу, чтобы взять у него немного денег, как тщательно вы готовитесь.

Вам все важно: вы оцениваете и то, откуда он пришел, пообедал ли уже, выиграла ли его любимая спортивная команда или матч еще впереди. И если команда проиграла, даже если вам деньги очень нужны, вы отложите разговор, сказав себе справедливую фразу: «Не время».

Другими словами, в реальной жизни, начиная разговор, вы всегда учитываете или пытаетесь предугадать состояние партнера для получения нужного результата.

Но это не все. Намереваясь поговорить, вы, так или иначе, держите в памяти все ваши знания о данном человеке и готовы их использовать.

Например, если мы продолжим эксперимент с вашим отцом, то вы мастерски начнете издалека.

Вы начнете с разговора о бедном детстве отца, о его попытках получить достойное образование.

Выразив ему свое восхищение, вы повернете разговор в сторону его нелегких студенческих лет, когда, по его утверждению, он разгружал вагоны, чтобы не умереть с голоду.

Особый упор вы сделаете на сегодняшнем состоянии дел: на справедливых жалобах отца о том, что его давно не повышают на работе, и на его стойкости в деле выплаты кредита за жилье.

Потом вы перейдете к главному – к связи поколений.

Вы справедливо заметите, что этот кредит, который нужно выплачивать тридцать лет, в основном придется выплачивать лично вам, его сыну.

И вот тут-то, скажете вы, очень важно, чтобы сын, который это все будет выплачивать, был здоров не только физически, но и морально. А моральное здоровье во многом зависит от того, как сын проводит время.

Вы закономерно спросите отца, видел ли он вас когда-либо на экране телевизора, когда рассказывают о преступниках и наркоманах. Пораженный отец ответит, что нет.

Вы уточните, видел ли он вашу физиономию на экране во время парламентских расследований, посвященных ужасающим случаям коррупции. Платил ли он за вас залог, вынимая из камеры, за участие в разборках городских молодежных банд. Вызывали ли вашего отца в суд во время громкого процесса о перевозе наркотиков, оружия и нелегальных эмигрантов через границу.

Отец благодарно прошепчет, что нет.

А это потому, продолжите вы, что, как сын, вы чтите заветы отца быть законопослушным гражданином своей прекрасной страны.

Когда отец зальется слезами гордости и упадет вам на грудь, вы заметите мимоходом, что быть правильным гражданином своей страны нужно каждый день. А быть правильным именно сегодня вам мешает отсутствие 20 долларов на билеты в кино, плюс попкорн и напиток.

Ручаюсь, вы получите все тридцать. При этом отец будет провожать вас до двери и пытаться дать еще денег. Но вы откажетесь, напомнив ему о семейной традиции бережливости.

В чем смысл этого примера?

Он в том, что в обычной жизни, вы совершаете сложнейшие пристройки к партнеру для получения нужного вам результата. Эти пристройки вы делаете легко, практически не замечая.

И это не удивительно. Они работают естественно, для того чтобы вам выжить.

Однажды я прочитал прекрасную книгу Вячеслава Демидова, которая называлась «Как мы видим то, что мы видим». То, что я прочитал, меня потрясло, хотя все факты, в прямом смысле, у нас перед глазами и даже внутри них.

Разве мы задумываемся над тем, что вытворяет наш глаз, чтобы мы увидели окружающий мир.

Например, мы моргаем. Слезная жидкость, выделяемая из слезной железы, строго дозированными дозами вытекает на глаз. Каплей больше – мы будем в слезах. Каплей меньше – веко не сможет бегать по сухому глазу.

Само моргание – чудо природы. Веко моргает, смывая пыль и смачивая глазное яблоко. Количество морганий регулируется автоматически.

В глазу установлен зрачок. Он, в зависимости от освещения, расширяется и сужается, позволяя нам не сжечь глаз днем и видеть бокал шампанского вечером. Нам не нужно вертеть в руках сложный фотоэкспонометр – глаз все делает автоматически.

Внутри глаза – хрусталик. Он меняет толщину в зависимости от того, на что вы смотрите, и наводит резкость на глазное дно. А уж там колбочки и палочки преобразовывают свет в сигналы, которые, наконец, передаются мозгу, который и сообщает вам, что вы вот уже полтора часа стоите на платформе, а поезда нет, и не будет, потому что железнодорожники опять объявили забастовку.

Вдумайтесь, какая совершенная система.

Обидно только, что моей дочери она необходима не для того, чтобы любоваться творениями Боттичелли, а для того, чтобы пялиться на своего мотоциклиста и его ужасный мотоцикл.

А не менее совершенную, божественную систему слуха, которую можно описывать месяцами, моя дочь так же бездарно использует для выслушивания его пошлых комплиментов.

Ну, да ладно, вернемся к делу.

Все эти чудеса природы, как мы видим, дарованы нам божественной эволюцией. Без малейшей затраты сил они помогают нам выживать как физически, так и социально. И все это необходимо для того, чтобы получить результат, необходимый нам в данный момент.

Помните, я упоминал Станиславского, который говорил о правде жизни и правде сцены.

Поговорить с другом в теплой компании очень просто и естественно. Поговорить с ним в присутствии тысяч людей, которые слушают каждое твое слово, и не упасть в обморок – это уже быть специалистом, который обладает профессией говорить публично.

Казалось бы, чего проще. Ты сидишь в кафе, на столе зажженная свечка, в углу негромко играют музыканты, мимо все время пробегает раздраженный официант. Все, как всегда. И в этой чудесной обстановке, вы с другом беседуете о блистательной победе вашей футбольной команды.

Но теперь поступим иначе.

Арендуем зал, выставим свет, посадим сбоку оркестр. Наймем хорошего артиста, умеющего изображать раздраженного официанта. Зажжем бутафорскую свечку.

Потом позвоним вашему другу и попросим его прийти. Посадим его рядом с вами, нальем в бокал хорошего виски, например канадского «Croun Royal», и предложим поговорить на ту же спортивную тему. При этом рядом со столиком поставим телекамеру, за которую поставим телеоператора.

А потом крикнем: «Начали».

После этой команды, на девяносто девять процентов, произойдет следующее: ваш друг покраснеет, выпучит глаза и забегает глазами. Далее, щедро облившись потом, он залпом выпьет бесплатный виски и выбежит из студии.

Потом, когда вы его поймаете в кабинке туалета, он будет вам долго объяснять, что почему-то у него не получается, что он боится, и ему мешают все эти люди. И особенно телекамера. Но если ему еще нальют виски, то он готов повторить, но не ручается.

Повторять и тратить хороший виски на вашего друга бессмысленно, потому что алкоголем это не лечится.

У актеров это называется «зажим», и актеры-студенты избавляются от этого несколько семестров в театральных студиях.

Вы все это испытывали, когда ваши бесчувственные родители ставили вас на стульчик и произносили фразу: «А сейчас наш Стиви расскажет нам стишок!» Эти изверги не понимали, что рассказать этот стишок маме в ухо перед сном – это одно, а на стульчике, когда на вас пялятся две толстые незнакомые тетки, – это совсем другое.

Искусственность ситуации, сконцентрированное внимание на вашей персоне, боязнь сделать что-то не так полностью выключают ваши естественные пристройки. Вы начинаете косить глазом на публику и думать: а как я выгляжу? Боже, я не там поставил стакан! а почему этот человек, в массивной оправе, так строго смотрит на меня?!

Конечно, это провал. Разговора о любимой спортивной команде не получится.

Вы спросите, а причем тут ведущий? Ведь он может говорить о чем угодно и когда угодно.

Истинная правда. Но проблема в том, что его собеседник не может. У него другая профессия, он не привык к эфиру.

Он появляется в студии в лучшем костюме, который он не надевал два года. Этот костюм жмет.

Он тщательно подготовился, всю ночь писал тезисы того исторического десятиминутного интервью, которое он должен вам дать. Писал он это «для того, чтобы не забыть все самое важное, ведь вы можете спросить о чем угодно». Бумаги, правда, не особо нужны, все известно наизусть, ведь вопросом рекультивации вырубленных лесов он занимается последние двадцать пять лет и знает каждое дерево в лицо.

Но торчащий перед носом микрофон или пять операторов в телестудии, а еще страшнее, пятьдесят человек массовки ток-шоу мгновенно превращают вашего гостя в умственного инвалида.

Почему я так подробно описываю эти физиологические казусы? Да потому, что каждый день к вам будут приходить люди, которых вам нужно научиться приводить в чувство, для того чтобы интервью с ними не стало позором для вас.

И эту задачу можете решить только вы. Если вокруг пришедшего гостя будут перед эфиром танцевать и успокаивать хоть сто человек, он, увидев вас, снова впадет в панику. И все начнется сначала.

Однажды мой друг, кстати, журналист, рассказывал мне, как его пригласили на интервью с одним популярным ведущим. Я не упоминаю имени ведущего, потому что не хочу его позорить.

Там все было следующим образом: сначала один из редакторов во время грима долго объяснял моему другу круг вопросов, которых коснется ведущий.

Потом друга провели в другую комнату, где дали чашку кофе и где другой редактор стал спрашивать, что думает мой друг по поводу вопросов, которые ему зададут. То есть редактор требовал предварительных ответов на будущие вопросы, которые еще не были заданы.

Моего друга это взбесило. Он спросил, где ведущий, кстати, его хороший знакомый. Редактор ответил, что программу записывают пакетно, ведущий только что записал пятую, он устал и отдыхает.

Потом они пошли в студию по коридору. Одна из дверей была приоткрыта. Мой друг мимоходом заглянул в нее. Оказалось, что это была гримерка ведущего. Сам ведущий лежал на диване и ел яблоко, вперившись взглядом в потолок.

За минуту до записи этот ведущий появился в студии, обтирая салфеткой губы. Рядом с ним семенил редактор, что-то шепча ему на ухо. Наверное, объяснял, что думает мой друг по поводу его предстоящих вопросов.

Ведущий плюхнулся в кресло, широко улыбнулся своей потрясающей улыбкой, которую так ценят разведенные дамы среднего возраста, и крикнул: «Поехали!»

Именно это слово, напомню, сказал космонавт Юрий Гагарин, когда его ракета оторвалась от Земли.

После этого слова Гагарин совершил первый полет в космос и навсегда вписал себя в мировую историю.

Выкрикнув это же слово, ведущий, о котором идет речь, вписал себя в ряды профнепригодных журналистов.

Вы скажете, а что он сделал? Ведь формально он не совершил ошибок. Он знал гостя, он знал тему. Ну, устал немного человек, поэтому лег и съел яблоко. В чем проблема?

Все просто. Проблема в том, что считать целью его работы. Если то, что выстроенные в очередь объекты его интервью будут раздраженно ожидать своего часа, чтобы ответить на его вопросы, для того чтобы он заработал деньги – это одно.

Если целью было пригласить собеседника для того, чтобы в непринужденной обстановке поговорить о жизни – это совсем другое.

Такого разговора у этого ведущего не получилось, даже не потому, что мой друг был раздражен высокомерным отношением и невниманием к себе, раз уж его пригласили. Дело в том, что у моего друга в тот день болел зуб. Но он поехал на интервью, потому что хорошо относился к ведущему.

– А почему ты не сказал, что у тебя болит зуб? – спросил я.

– Кому, редактору? А зачем? Чтобы он передал это ведущему? Абсурд!

Действительно, абсурд. Если у моего друга болел зуб, то это, конечно, не значит, что ведущий должен это учитывать и начинать интервью с выражения сочувствия другу. Более того, вопросы о количестве пломб во рту друга и состоянии его кариеса для публичной дискуссии, как мы помним, тоже не приветствуются.

Понятно, что главное, что было необходимо моему другу в тот момент – это неподдельный и живой интерес ведущего к его персоне.

Согласитесь, каждому человеку есть, что рассказать о своей жизни. Человек хочет выговориться.

Более того, я видел несколько потрясающих телевизионных программ, которые я бы назвал «Простые истории». В них обычные люди рассказывали о своей жизни, и от этого невозможно было оторваться.

Но я знаю, как корреспонденты делали эти программы. Они приезжали и четыре дня жили вместе с этими людьми.

Они вместе ходили в магазин и в школу за ребенком.

Само интервью писалось потом, когда они понимали, что перед ними за человек, какой вопрос ему можно задать, а какой нет.

С другой стороны, тот, кто давал интервью, в разговоре был более чем откровенен, потому что привык к журналистам и доверял им. Он понимал, что они действительно интересуются его жизнью, а не забежали на пять минут, чтобы пожужжать камерами и убежать в свою уютную столицу.

Вот почему программы получились.

Вот почему зрители, как и я, не отрывали глаз от экрана, качали головами и восхищенно спрашивали друга, как же удалось заснять такие невероятные монологи.

Возвращаясь к истории с интервью и моим другом, отметим, что у него не было особых желаний. Ему нужно было свидетельство настоящего, а не формального интереса к своей персоне. Но этого не было.

И ведущий получил то, что заслуживал.

Формальные ответы раздраженного человека.

И нечего обижаться.

Итак, давайте отметим и твердо запомним, что главной составляющей начального этапа интервью является обязательное налаживание между вами и гостем той атмосферы непринужденности и доверия, которое бывает между двумя беседующими людьми в реальной жизни.

Помните, что даже на исповеди, люди, чаще всего, идут к знакомому священнику.

Давать кому-то интервью – это всегда подставляться.

Спросите себя, кем же вам нужно быть в жизни, чтобы гость, увидев вас в первый раз, тут же в эфире рассказал вам что-то личное, необычное и интригующее. Почему он должен быть откровенным?

Не будьте наивными, вспомните предыдущие главы. Он будет это делать только, если это нужно ему, используя вас.

Теперь плотнее поговорим о ваших гостях.

Конечно, у каждого гостя свои резоны дать интервью. Для любого человека приятно общественное внимание.

Есть целые категории гостей, с которыми проблем не бывает вообще. Это политики и артисты. Политики сразу начинают говорить о светлом будущем, а артисты рассказывать о концертах, спектаклях и фильмах. И у тех, и у других уже есть заготовленные модули их рассказов. И когда они, наклонившись к вам, вдруг восклицают: «Ну хорошо, так и быть, у вас особая программа, и я именно вам открою этот секрет!..», не обольщайтесь. Полчаса назад ваш гость говорил это же в соседней студии другому ведущему.

Скажем прямо, беседа с подобными гостями, это не интервью. Вас просто используют. Политики и артисты идут в эфир, когда им надо. Мои продюсеры не раз говорили мне, что такой-то политик придет ко мне, но только поближе к выборам. А продюсеры артистов назойливо требовали эфир, когда звезда выпускала новый альбом или фильм.

Конечно, если вы Ларри Кинг, или подобный ведущий первой мировой десятки, то к вам придет любой гость по первому зову. Для гостя это как прием у королевы. И если ведущий провинциальной станции, после визита заезжей звезды, долго рассказывает о впечатлениях и показывает подаренный плакат с росписью, то, в случае с Ларри, свои впечатления рассказывает уже гость. И, приехав домой, он, под восхищенные крики домашних, лепит фотографию, где он обнимается с ведущим, на самое видное место – на дверцу холодильника.

Но все это далеко не типично. А типичная ситуация другая: вам, далеко не Ларри Кингу, поручено взять интервью у некоего гостя, далеко не Умберто Экко.

Умберто Экко, если вас к нему пустят, вам все расскажет сам, причем половину слов, которые он произносит, вы не поймете.

В других случаях вам придется попотеть.

Кстати, одна из самых блестящих мировых интервьюеров Барбара Уолтерс в своем бестселлере «Пробы» («Auditions») шутливо отметила два незаменимых качества для начинающего ведущего.

Мочевой пузырь, как у верблюда. Способность не потеть.

Но мы с вами не Уолтерс, поэтому запасаемся большим количеством свежих наглаженных рубашек. По одной на каждую программу.

А что касается первого пункта, то тут я вам ничем не могу помочь.

 









Читайте также:

  1. E) Воспитание сознательного отношения, склонности к труду как основной жизненной потребности путем включения личности в активную трудовую деятельность.
  2. I. Драма одаренного ребенка, или как становятся психотерапевтами.
  3. I. Философия как мировоззрение, основной круг проблем
  4. I.1 Творчество как средство социализации и развития личности
  5. II.1 Досуг как средство творческой самореализации личности
  6. III. Презрение как заколдованный круг .
  7. MS Word. Как поменять начертание шрифта на полужирный?
  8. Non Role-Play (сокращение NonRP) - нереальная игра, действие, как данный персонаж не поступил бы в жизни. Нарушение RP режима.
  9. PAGE7. ЭКСПЕРИМЕНТ КАК МЕТОД ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
  10. Role-Play(сокращение RP) - реальная игра, реальное поведение, как в жизни, игра по ролям.
  11. VI.3.3. Наследственная патология как результат наследственной изменчивости
  12. А как же незаменимые аминокислоты?


Последнее изменение этой страницы: 2016-04-11; Просмотров: 64;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная