Лекции.ИНФО


В огне Гражданской войны 1917–1922 гг



 

Участие моряков в Гражданской войне, пять лет полыхавшей на пространстве бывшей Российской империи, было достаточно активным как на стороне большевиков, так и на стороне противоположного лагеря. Наиболее образно военно-морское строительство этого периода охарактеризовал современник и участник описываемых событий С. Терещенко. По его словам, борьба велась «…на всех реках, озерах, чуть ли не прудах, где можно было вооружить пушкой или пулеметом катер, буксир, баржу или парусную шхуну».

Боевым действиям флотов, флотилий и сухопутных формирований из моряков посвящено значительное количество исследовательских работ и воспоминаний, выпущенных в нашей стране и за рубежом. Однако в исследовании данной проблематики существует ряд пробелов. Многие «морские страницы» Гражданской войны либо не исследованы вовсе, либо изучены неполно, поскольку в советские времена большинство «белогвардейских» документов и материалов оставались недоступными исследователям, и представителям Русского Зарубежья приходилось писать о событиях Гражданской войны, опираясь в основном на собственные воспоминания. Разумеется, оба фактора не играли положительной роли для более полного понимания роли и значения участия русских моряков в Гражданской войне. Между тем история многих белых морских частей настолько интересна и своеобразна, что могла бы стать (и, слава Богу, в последние годы становится) предметом отдельных исследований.

В настоящей главе речь пойдет о попытке дать краткую информацию об участии флота и моряков в Белом движении на основных театрах военных действий. Данная тема представляет особый интерес, поскольку для большинства чинов флота путь в эмиграцию начался именно с участия в антибольшевистской борьбе. Отдельно будет рассказано о том, как начинался путь в эмиграцию русских моряков и кораблей, — об эвакуации Крыма в 1920 г. и Дальнего Востока в 1922 г. Начнем мы наш рассказ с описания участия моряков в Белом движении на Северо-Западе. Связано это с тем, что именно с Балтийского флота начались революционные события 1917 г.

 

Северо-Запад

 

Как мы уже писали в первой главе, развал Балтийского флота фактически начался с прихода к власти Временного правительства в феврале 1917 г., без внушительных усилий большевиков.

Прежде всего он проявился в массовых убийствах матросами офицеров в главных базах флота.

После 25 октября (7 ноября) 1917 г. власть перешла в руки большевиков. С первых дней воцарения новой власти началась тайная и явная борьба против нее, организованная различными группами людей, не согласных со сложившимся положением вещей. Активно включились в нее и моряки. Как сказал историк Белого флота инженер-механик лейтенант Н.З. Кадесников: «Да и могло ли быть иначе, когда во главе Морского ведомства фактически оказался баталерский юнга с „Гангута“, судимый за кражу бушлата, некий Дыбенко, руководителем же „мозга флота“ — Генерального штаба явился самозваный мичман-недоучка Раскольников (Ильин) »[12].

Свои посты оставили: морской министр контр-адмирал Вердеревский, начальник Морского Генерального штаба контр-адмирал граф А.П. Капнист, помощник морского министра капитан 1-го ранга С.А. Кукель (впрочем, впоследствии служивший в Красном флоте) и ряд других офицеров, многих из которых арестовали за отказ сотрудничать с большевистской властью.

Окончательный раскол командного состава Балтфлота произошел 4 декабря 1917 г. В этот день на посыльном судне «Чайка», на котором держал флаг начальник Морских сил Рижского залива контр-адмирал М.К. Бахирев, состоялось собрание флагманов. Причиной собрания стал арест командующего флотом А.В. Развозова. На собрании Бахирев предложил старшим начальникам оставить службу. Ряд высших офицеров флота, в частности, сам Бахирев, контр-адмиралы князь М.Б. Черкасский, Н.И. Патон, Г.К. Старк, М.Л. Беренс, С.Н. Тимирев, В.К. Пилкин, капитан 1-го ранга К.В. Шевелев и некоторые другие написали рапорты об отчислении от должностей. Многие из них впоследствии приняли участие в Белом движении. На следующий день, 5 декабря, в Морском собрании Гельсингфорса произошло аналогичное заседание более широкого круга офицеров флота. На этом собрании была вынесена устная резолюция с призывом отказа от службы большевикам Впрочем, это оказался первый порыв, поскольку впоследствии значительная часть балтийских офицеров так или иначе осталась служить в Красном флоте.

Тогда же ряд наиболее непримиримых противников советской власти, в основном из числа молодых офицеров, отправились на юг России, в зарождавшуюся там Добровольческую армию. Как писал вышеуказанный Кадесников, служивший на линкоре «Гангут»: «Лишь с одного „Гангута“ и только на южный фронт Белой борьбы в ту пору, но в разные моменты и при различных обстоятельствах перебежали: мичманы Никифораки и Тарковский, инженер-механик мичман Кадесников, лейтенанты Христофоров и фон Раабен, старший лейтенант Комаров и капитан 2-го ранга Дон ».

Впрочем, значительное число офицеров — как флотских, так и армейских, — встретило приход к власти большевиков и вовсе безразлично, полагая, что новая власть продержится столь же недолго, как и предыдущая. Многие представители вооруженных сил императорской России до последнего стремились оставаться вне политики. Такая позиция, увы, стоила очень многим из них жизни, свободы или впоследствии разлуки с Родиной, когда армия и флот оказались не только вовлеченными в политику, но и стали играть решающую роль в решении судьбы страны. Кроме того, перед большинством флотских офицеров, оказавшихся не у дел, с развитием революции встала проблема выживания. Им пришлось объединяться в различные профессиональные союзы, например Промор (профессиональный союз морских офицеров) или Тралартель — организацию, занимавшуюся очищением моря от мин на платной основе.

В конце февраля 1918 г., после срыва мирных переговоров большевиков с Германией, немецкие войска перешли в наступление, закончившееся занятием практически всей Прибалтики. Их успешное продвижение приостановилось только 3 марта, когда советская делегация приняла немецкие условия и подписала Брест-Литовский мирный договор. В феврале германские войска приблизились к Гельсингфорсу, где находились основные силы Балтийского флота. Вплотную назрел вопрос об эвакуации кораблей в Кронштадт. Между тем осуществить ее было очень непросто, как из-за льдов, так и из-за значительного некомплекта большинства кораблей в офицерах и матросах.

Тем не менее эту операцию удалось осуществить во многом благодаря энергии оставшихся на кораблях офицеров (воспринявших собственное участие в спасении флота не как службу большевикам, а как исполнение воинского долга перед Родиной) и, главным образом, благодаря командующему флотом капитану 1-го ранга А.М. Щастному. В период с конца февраля по начало мая 1918 г. из Ревеля (совр. Таллин) и Гельсингфорса в Кронштадт было перебазировано 236 кораблей, в т. ч. 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев и миноносцев, 12 подводных лодок. По словам Графа, «это был исторический, но вместе с тем и глубоко трагический поход русского флота, так недавно мощного, в блестящем состоянии, а ныне разрушенного, не пригодного ни к какой борьбе. Во время этого последнего похода во флоте еще раз вспыхнула искра прежней энергии, прежнего знания дела, и личный состав сумел привести его развалины в последнюю базу ». К сожалению, новые власти не оценили по достоинству патриотический поступок А.М. Щастного: капитан был осужден судом Верховного ревтрибунала и расстрелян 21 июня 1918 г. в Москве. Возможной причиной расстрела Щастного было наличие у него документов, подтверждающих связи большевиков с германской разведкой. Данный факт, естественно, не мог укрепить доверия флотского офицерства к новой власти.

Трагично сложилась судьба и большинства офицеров, оставшихся после эвакуации в Финляндии. После победы финских белогвардейцев, т. е. сил самообороны, и прихода к власти национального правительства значительная часть русских офицеров, оставшихся в финских портах, оказалась не нужна новой стране. В мае 1918 г. на транспорте «Рига» и еще 17 русских кораблях и судах из Гельсингфорса в Советскую Россию ушли около 20 тысяч русских людей. В Финляндии остались лица, поступившие на службу в новообразовавшийся флот (состоявший преимущественно из бывших русских или строившихся для России кораблей) или смог каким-либо путем получить вид на жительство в стране. Офицеры, оставшиеся в Ревеле и на занятых германскими войсками территориях, просто-напросто оказались в полной изоляции от внешнего мира вплоть до осени 1918 г., до окончательного выхода Германии из войны.

Основными участниками Белого движения, на Северо-Западе из числа моряков стали те, кто смогли пробраться в места формирования антибольшевистских сил из красного Петрограда, а также добровольно прибыли из Гельсингфорса, Ревеля и других прибалтийских городов.

Зарождение первых белых частей на Северо-Западе началось осенью 1918 г. при некоторой материально-технической и финансовой помощи германских войск. В октябре на добровольческой основе был сформирован Отдельный Псковский добровольческий корпус Северной армии под командованием генерал-майора А.Е. Вандама, общей численностью 3500 человек. После поражения под Псковом в конце ноября 1918 г. остатки корпуса отступили на эстонскую территорию и перешли под начало главнокомандующего вооруженными и сухопутными силами Эстонии генерал-майора И. Лайдонера. Тогда же корпус переименовали в Отдельный корпус Северной армии под командованием полковника Г.-К.Т.Г. фон Нефа, которого в конце декабря сменил полковник К.К. Дзерожинский. К концу февраля 1919 г. корпус состоял из двух стрелковых бригад и подчинялся во всех отношениях эстонскому командованию. В июне бригады развернули в 1-ю и 2-ю стрелковые дивизии, а в командование корпусом вступил генерал-майор А.П. Родзянко. Сам корпус, выведенный из подчинения эстонского командования, 19 июня переименовали в Северную армию.

Помощь антибольшевистским силам оказывалась и со стороны стран Антанты. В августе — октябре 1919 г. Великобритания поставила Северной армии 30 тысяч винтовок, 20 миллионов патронов, 32 орудия, 59 тысяч снарядов, 4 танка, 6 самолетов и обмундирования на 40 тысяч человек. Еще в конце 1918 г. в Балтийское море вошла 6-я английская легкая крейсерская эскадра, 9 эсминцев 13-й флотилии и 7 тральщиков 3-й флотилии под общим командованием контр-адмирала Э. Александер-Синклера (с января 1919 г. — контр-адмирала У. Коуэна). Помимо этого под командованием Коуэна находились 26 французских, 17 американских и 2 итальянских корабля.

В июне 1919 г. указом верховного правителя России адмирала Колчака Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против большевиков на Северо-Западном фронте, был назначен генерал от инфантерии Н.Н. Юденич (позднее его должность стала называться «Главнокомандующий войсками Северо-Западного фронта и Военный министр»). Генерал Родзянко остался командующим Северо-Западной армией.

В июле Северную армию «в отличие от армии, оперирующей на Архангельском и Мурманском направлениях и в виду выраженного желания английского командования в г. Ревеле » переименовали в Северо-Западную армию. Всею в ней насчитывалось 17,8 тысяч штыков, 700 сабель, 57 орудий, 500 пулеметов, 4 бронепоезда, 2 бронеавтомобиля и 6 танков. Наиболее значительными операциями Северо-Западной армии стали два наступления на Петроград — весной и осенью 1919 г. Оба они окончились неудачно, хотя во время второго, осеннего наступления белые войска подошли очень близко к столице бывшей империи. В конце ноября 1919 г. Северо-Западную армию возглавил генерал-лейтенант П.В. Глазенап, в январе 1920 г. — генерал-лейтенант А.П. фон дер Пален, а чуть позднее генерал от инфантерии Юденич подписал приказ о ее ликвидации.

По договору, заключенному РСФСР с Эстонией, на границах с которой остановилась Северо-Западная армия, Северо-Западная армия подлежала расформированию. Отношение эстонцев к Белому движению всегда было крайне враждебным, и они терпели ее существование до тех пор, пока она помогала им сражаться с большевиками. После заключения мира эстонские солдаты стали откровенно грабить русские части, русские солдаты и офицеры, которые в больших количествах находились на границе, сотнями умирали от инфекционных заболеваний. Затем правительство Эстонии пошло на оригинальный шаг, объявив призыв на принудительные лесные работы 15 тысяч «лиц без определенных занятий» (именно столько насчитывалось в тот момент работоспособных чинов армии), фактически установив таким образом институт рабства для бывших чинов Северо-Западной армии; в действительности на работы отправили 5 тыс чел. Затем основная масса офицеров рассеялась по всей Европе, остальным пришлось браться за любую работу, чтобы прокормиться.

Помимо Северо-Западной армии в регионе в разное время существовал еще ряд крупных войсковых антибольшевистских соединений, в частности Западная Добровольческая армия под командованием полковника П.Р. Бермондт-Авалова, Балтийский ландесвер. Поскольку русские моряки служили именно в Северо-Западной армии, другие формирования затрагиваться не будут.

Итак, всего в Северо-Западной армии воевало до 250 чинов флота, часть из которых служила в армии с самого начала ее формирования, часть же присоединилась к белым во время наступления на Петроград.

Первой белой морской частью на Северо-Западе стала Чудская озерная флотилия, созданная в августе 1915 г. по инициативе Военного ведомства и возглавляемая капитаном 2-го ранга Д.Д. Нелидовым. В 1918 г. она насчитывала 6 вооруженных пароходов, 3 вооруженных катера и 11 моторных катеров. С приходом к власти большевиков флотилия оставалась в готовности, но никаких действий не вела. Узнав о начале формирования белых частей в Пскове, командир флотилии решил вместе со своим соединением перейти на их сторону, что и произошло в одну из ночей октября 1918 г., уведены при этом событии с собой три из четырех пароходов, находившихся в главной базе флотилии — Раскопель. Флотилия поступила в распоряжение командующего Отдельным Псковским Добровольческим корпусом и принимала участие в боевых действиях. В частности, десант с кораблей занял Талабские острова После занятия Пскова красноармейцами флотилию эвакуировали в Юрьев (Дерпт), где ее корабли оказались захвачены Эстонией. После взятия Юрьева большевиками корабли вновь попали к ним в руки, но после отступления красных на пароходах опять подняли эстонские флаги. В мае корабли Чудской флотилии достаточно активно действовали против кораблей большевиков. Впоследствии пароходы Чудской флотилии вошли в состав эстонского флота.

В этот же период находившиеся в Ревеле флотские офицеры приняли участие в обороне города от большевиков в составе т. н. Ревельской самозащиты (формирования самообороны), а также в составе отдельных сухопутных частей. Например, в составе Балтийского ландесвера — добровольческого антибольшевистского формирования в Прибалтике — ротным командиром служил генерал-майор барон Ф.В. Раден, бывший капитан 1-го ранга Русского Императорского флота. Позже он командовал 17-м Либавским полком Северо-Западной армии и погиб 25 октября 1919 г. во время наступления на Петроград.

Зимой 1919 г. при штабе Северного корпуса сформировали военно-морской отдел, который возглавил капитан 1-го ранга М.Г. Кнюпфер. Впоследствии этот отдел был развернут в Военно-морское управление Северо-Западной армии, во главе которого стоял капитан 2-го ранга Д.Д. Тыртов. Общее командование и координацию действий немногочисленных морских частей Северо-Запада осуществлял начальник Морского походного штаба при Главнокомандующем — контр-адмирал В.К. Пилкин (с июля по декабрь 1919 г.). Деятельность управления заключалась в формировании морских частей — полка Андреевского флага, бронепоездов, танкового дивизиона и немногих кораблей, воевавших под русским военно-морским флагом (основные силы Балтийского флота находились в руках большевиков).

Полк Андреевского флага был сформирован летом 1919 г. В его составе находились все офицеры флота, не входившие в состав других морских частей, и около 400 матросов, перешедших на сторону белых во время мятежа на фортах Красная Горка и Серая Лошадь 13–17 июня 1919 г. Командовал полком капитан 1-го ранга С.С. Политовский. В начале августа во время отступления из-под Ямбурга одна рота полка, посланная на поддержку отступавших частей, оказалась окружена противником и прижата к берегу реки Луги. Половина ее личного состава погибла, другая половина попала в плен. Потеря этой роты, а также общее отступление армии послужили причиной расформирования полка.

Создание дивизиона бронепоездов произошло по двум причинам: захват большого количества подвижного состава в ходе майского наступления на Ямбург и необходимость его использования при продвижении вдоль железнодорожных магистралей, идущих в направлении на Гатчину и Псков. Из подручных средств, на базе обычных вагонов, а также с использованием двух броневагонов, захваченных солдатами Талабского полка у красноармейцев, удалось сформировать три морских бронепоезда — «Адмирал Колчак», «Адмирал Эссен» и «Талабчанин». Каждый бронепоезд вооружался 3-дюймовым полевым орудием и несколькими пулеметами. В состав поездов входили десантные отряды для действий вдоль железной дороги. Обслуживались бронепоезда морскими офицерами и, словно «броненосцы железных дорог», несли Андреевский флаг. Командовал дивизионом капитан 1-го ранга С.В. Ковалевский. Как писал участник Белою движения на Северо-Западе старший лейтенант Л.В. Камчатов: «По единодушному отзыву всех сухопутных начальников, эти примитивные бронепоезда принесли весьма существенную пользу во время боевых операций. Им приходилось сражаться со значительно превосходившим их противником, но у несмотря на это действия их были всегда успешными и оказывали большую помощь пехотным частям, удерживая линию железной дороги и прикрывая отход »[13]. Бронепоезда воевали в составе армии вплоть до ее отступления к эстонской границе.

Танковый ударный батальон, состоявший из собственно танков (составлявших дивизион) и пехотных частей поддержки, был сформирован в августе — начале сентября 1919 г. из шести танков Mk.V, переданных англичанами армии Юденича. Командовал дивизионом капитан 1-ю ранга И.О. Шишко. Все танки имели собственные имена: «Первая помощь» (иногда встречается название «Скорая помощь»), «Белый солдат», «Бурый медведь», «Освобождение», «Доброволец» и «Капитан Кроми». Позже в состав дивизиона вошли и два или три французских легких танка «Рено FT17», переданные Финляндией. Несмотря на нехватку времени для обучения, моряки довольно быстро сумели переквалифицироваться в танкистов. Если в первых боях танки укомплектовывались смешанными русско-английскими экипажами, впоследствии английские команды участия в боевых действиях не принимали. Танковые части Северо-Западной армии активно действовали в осеннем походе на Петроград. Однако неудачно складывающаяся общая обстановка на фронте привела к тому, что к зиме 1919 г. танки пришлось отвести в тыл, а позже части были расформированы. Сами машины английское командование передало вооруженным силам Латвии и Эстонии.

Из собственно корабельных соединений, подчиненных Морскому управлению Северо-Западной армии, можно отметить существование небольшой флотилии на реке Нарове. Ее суда обеспечивали транспортные нужды армии. Наиболее известным кораблем, находившимся на Северо-Западе, стало посыльное судно «Китобой». Тральщик (впоследствии — посыльное судно) «Китобой» — бывший норвежский китобоец «Эррис», построенный в 1915 г. и в том же году приобретенный Россией. Переход его на сторону белых произошел 13 июня 1919 г. во время мятежа на форту Красная Горка. Первоначально корабль попал в руки английского командования. По свидетельству современника, «англичане буквально ограбили сдавшийся им корабль, причем не были пощажены даже частные вещи офицеров и команды, и через несколько дней передали тральщик как судно, не имеющее боевого значения, в распоряжение Морского управления Северо-Западной армии ». Офицеры и команда, перешедшие вместе с кораблем, были направлены в различные морские части. Новый личный состав корабля набрали из добровольцев; 23 из 38 человек являлись морскими офицерами, а командиром назначили лейтенанта О.О. Ферсмана.

После ликвидации Северо-Западной армии, опасаясь захвата «Китобоя» Эстонией, начальник Морского походного штаба при Главнокомандующем Северной армии контр-адмирал Пилкин снабдил Ферсмана некоторым количеством денег и запасами топлива и провизии, достаточными для похода в Копенгаген. Ферсман получил приказ: если окажется возможным, следовать в Мурманск в распоряжение командования Северной армии. В полдень 15 февраля 1920 г. «Китобой» вышел из Ревельской гавани и к 27 февраля дошел до Копенгагена, где и простоял несколько месяцев.

Когда Ферсман окончательно удостоверился в роспуске Северной армии, перед командиром корабля встал вопрос: что же делать дальше? По согласованию с русским командованием было принято решение идти в Крым, где Русская армия генерала Врангеля продолжала борьбу. Заботами вдовствующей императрицы Марии Федоровны, датчанки по рождению, с 1919 г. проживающей в Копенгагене, «Китобой» удалось обеспечить углем и провизией для дальнейшего следования.

В июне 1920 г., незадолго до ухода корабля, произошел эпизод, впоследствии вошедший в историю и обросший красивыми легендами. Английское командование предприняло попытку захвата русского корабля, предложив его командиру следовать в порт Розайт. Дело в том, что в этот период Великобритания вела мирные переговоры с советским правительством, и присутствие в иностранном порту корабля под Андреевским флагом рядом с кораблями флота его королевского величества представлялось для нее совершенно излишним. Лейтенант Ферсман категорически отверг требования англичан и готовился взорвать корабль на рейде. Через некоторое время инцидент уладили дипломатическим путем. Более того, в день рождения британского короля командир английского транспорта-базы «Гринвич» пригласил командира «Китобоя» на борт наравне с командирами остальных кораблей. Этим английские офицеры отдали дань отваге русского коллеги. Копенгагенский инцидент еще раз подтвердил мужество русских моряков, а «Китобой» благодаря этому стал в некоторой мере символом русского флота, исполнившего свой долг до конца.

После перехода в Крым, куда он прибыл уже в разгар эвакуации, «Китобой» в конечном итоге разделил участь большинства кораблей Русской эскадры. После ее расформирования посыльное судно «Китобой» служило во французском флоте, пока в 1926 г. его не передали Италии. В годы Второй мировой войны экс-«Китобой» мобилизовали в состав итальянского флота в качестве вспомогательного судна, а в сентябре 1943 г. на рейде Генуи его затопила собственная команда[14].

После окончания Белой борьбы на Северо-Западе оставшиеся в Финляндии и Прибалтике русские моряки стали ядром формировавшихся там морских организаций.

 

Север России

 

Основные антибольшевистские вооруженные силы, действовавшие в Северной области (ныне — территории Мурманской, Архангельской, Вологодской, частично — Ленинградской областей, республик Карелии и части Коми), входили в состав Северного фронта. Этот фронт образовался летом 1918 г. после свержения Союзом возрождения России (подпольной организацией, созданной капитаном 2-го ранга Г.Е. Чаплиным) советской власти в Архангельске. Гражданское руководство Северной областью осуществляло Верховное управление (с 7 октября — Временное правительство) Северной области.

Ранее, 6 марта, в Архангельске высадились первые части союзников — англичан. На совещании у командующею союзными войсками на Севере России британского генерал-майора Ф.К. Пуля было решено формировать из русских национальные части, а из русских добровольцев и британских офицеров — Славянско-Британский союзнический легион (действовавший до октября 1919 г.). Кроме того, Великобритания снабжала белые войска обмундированием, вооружением и боеприпасами. Представители французского командования начали организацию трех рот французского Иностранного легиона.

В январе 1919 г. белые части на севере России насчитывали 9,4 тысяч штыков и сабель. Уже к июлю численность русских войск в Северной области достигла 25 тысяч человек (из них 14 тысяч — бывшие красноармейцы). Основными направлениями действий являлись Мурманский и Архангельский фронты. В оперативном отношении войска подразделялись на имевшие штабы районы: Мурманский, Онежский, Железнодорожный, Двинский, Пинежско-Мезенский (Пинежский) и Печорский (Мезенско-Печорский).

С лета 1919 г. боеспособность войск начала резко ухудшаться. Участились случаи перехода на сторону большевиков крупных соединений, убийства офицеров и союзных солдат. В июне — октябре 1919 г. английские интервенты покинули Северную область.

Ввиду значительной убыли в личном составе из-за падения дисциплины в войсках Временное правительство Северной области 25 августа 1919 г. объявило призыв еще пяти возрастов. К 1 февраля 1920 г. в войсках Северной области насчитывалось более 54,7 тысяч человек при 161 орудии и 1600 пулеметах, в национальном ополчении — до 10 тысяч человек. В том же месяце, после падения Архангельска, Белая армия на Севере России прекратила существование. Рядовой состав разошелся по домам, а большинство офицеров попало в плен и впоследствии было расстреляно. Только 650 офицеров удалось эвакуироваться на ледоколе «Козьма Минин», еще полторы тысячи перешли с Мурманского фронта в Финляндию. Несмотря на достаточное количество вооружения и боеприпасов, части войск Северной области не отличались высокой боеспособностью: во-первых, среди них находилось большое количество насильно мобилизованных солдат, бывших пленных красноармейцев, во-вторых, из-за нехватки опытного офицерского состава.

Общее руководство морскими частями на Севере осуществлял командующий Флотилией Северного Ледовитого океана (с октября 1919 г. — командующий Морскими силами и Главный командир портов Северной области). С 5 августа по 3 сентября 1918 г. эту должность занимал контр-адмирал Н.Э. Викорст, с 3 ноября 1918 г. по февраль 1920 г. — контр-адмирал Л.А. Иванов.

Самым крупным морским соединением, находившемся на Северном театре, была Флотилия Северного Ледовитого океана, сформированная в 1916 г. Большинство ее офицеров отрицательно относилось к большевикам и перешло на службу к белым. Штаб флотилии начал действовать с 5 августа 1918 г., т. е. непосредственно с момента антибольшевистского переворота. После захвата Архангельска интервентами часть кораблей перешла под юрисдикцию Великобритании и впоследствии некоторые из них возвратились в состав флотилии. Так, англичане захватили крейсер «Аскольд» (в 1922 г. его вернули советскому правительству, но вскоре корабль продали на слом в Германию), два ледокола, ряд тральщиков и другие корабли и суда. Вообще союзники не стремились к усилению белых морских сил и либо старались не отдавать им русские корабли, укомплектовывая их своими командами, либо отдавали их в состоянии, малопригодном для дальнейшей службы.

Корабли флотилии боевых действий не вели, эпизодически совершая межбазовые переходы в Баренцевом и Белом морях. Помимо кораблей в ведении командующего флотилией состояли следующие части (на сентябрь 1918 г.): охрана водного района Архангельского порта, Служба связи, отряд тральщиков, отряд катеров-истребителей и ряд других, С 1 февраля 1919 г. штаты флотилии подверглись значительному сокращению. На тот момент из морских учреждений на Севере существовали: штаб флотилии, Дирекция маяков и лоций Северного Ледовитого океана (объединенная со службой связи), гидрографическая экспедиция Белого моря и Северного Ледовитого океана, Печорская и Северодвинская речные флотилии, Архангельский и Мурманский порты и санитарная инспекция. Позже в состав морских сил также вошла Онежская озерная флотилия. Снабжение флотилий велось через Мурманский военный порт (командир — капитан 1-го ранга Д.О. Дараган). К началу 1920 г. в составе флотилии Северного Ледовитого океана находились линкор «Чесма», 4 эсминца, 1 подводная лодка, 4 тральщика, 6 посыльных и 7 гидрографических судов, 1 плавмастерская, 2 портовых судна, 1 ледорез, 4 портовых ледокола, 4 катера, а также прибывшие с Онежской флотилии 6 катеров-истребителей и 2 моторных катера. Активную деятельность по обеспечению безопасности мореплавания, проводке транспортных судов и исследовательским работам в западном секторе Арктики осуществляли Дирекция маяков и лоций и Гидрографическая экспедиция. С занятием войсками Красной армии Архангельска (21 февраля 1920 г.), а затем Мурманска (13 марта 1920 г.) оставшиеся корабли флотилии вошли в состав Морских сил Белого моря и Северного Ледовитого океана, позже — Беломорской военной флотилии Красного флота.

Северо-Двинская речная флотилия — формирование, действовавшее в бассейне Северной Двины и созданное зимой 1918–1919 гг. в Архангельске в составе: 2 канонерские лодки (вооруженные пароходы с английской командой), 3 вооруженных парохода, 5 плавбатарей и более 10 вспомогательных судов. Флотилия находилась в подчинении командующего союзными силами на Северной Двине и действовала совместно с английской флотилией (5 канонерских лодок, 4 монитора, ряд более мелких кораблей и судов). В мае — сентябре 1919 г. Северо-Двинская флотилия совместно с английскими кораблями провела ряд удачных артиллерийских боев на участке Кургоминская, Пучуги. После эвакуации союзников она вела самостоятельные боевые действия. В конце сентября вместе с сухопутными частями флотилии пришлось отступить к устью реки Шипилиха, где при поддержке корабельной артиллерии создавался оборонительный рубеж. С началом ледостава на Северной Двине корабли перешли в Архангельск. Зимой 1920 г. состав флотилии возрос до 7 плавбатарей (со 130-мм и 203-мм орудиями и 76-мм бомбометами), 1 канонерской лодки, 13 катеров-истребителей, 4 тральщиков, 2 катеров-тральщиков, 1 плавмастерской, 7 посыльных судов и пароходов, 7 вспомогательных плавсредств. Из числа моряков флотилии было сформировано несколько рот морских стрелков, действовавших в составе войск Железнодорожного района. С падением Архангельска корабли флотилии остались в базе и впоследствии продолжили службу под красным флагом

Печорская флотилия действовала на реке Печоре в составе войск Мезенско-Печорского (затем Пинежско-Мезенского) района. В ее состав входили 11 пассажирских и буксирных пароходов, 3 катера и 10 барж.

Онежская озерная флотилия воевала в Повенецком заливе Онежского озера. Флотилия была сформирована летом 1919 г. в составе 7 катеров-истребителей, 10 вооруженных моторных катеров, 2 вооруженных буксиров и гидросамолетов. Главной базой флотилии служил поселок Медвежья Гора (ныне — город Медвежьегорск). Экипажи кораблей укомплектовывались в основном офицерами и гардемаринами, прибывшими из Мурманска и Архангельска. В отличие от Северо-Двинской флотилии, в составе Онежской флотилии практически не было англичан. Начальник флотилии капитан 1-го ранга АД. Кира-Динжан писал: «Лишь флотилию не касался с точки зрения числа бойцов, уход союзников, т. к. […] она выполняла на озере свое дело самостоятельно, без всякого их участия. Союзники (англичане) во всех операциях брали на себя неизменно роль десанта, т. е. такую, которая давала им большую безопасность, одновременно с возможностью кое-что и приобрести (ограбление ими церквей в Кузаранде и Пудож-горе). Присланные сюда английские моряки во многом напоминали мне товарищей Дрека, Фробишера, Моргана и прочих времен Большой Флибусты. Сотрудничество английской флотилии с нашей (…) приносило лишь вред нашему делу в боевом отношении »[15].

В 1919 г. флотилия вела активные боевые действия в прибрежной зоне, используя многочисленные острова и бухты для нанесения внезапных ударов по кораблям и для нарушения коммуникаций Онежской военной флотилии красных, а также занимаясь установкой и охраной минных заграждений. Первый поход кораблей под Андреевским флагом состоялся 3 августа 1919 г., а уже на следующий день белых моряков ждал первый боевой успех. Утром 3 августа дозорная группа красной флотилии в составе двух канонерских лодок, сторожевого судна и сторожевого катера вступила в бой с тремя катерами-истребителями Онежской флотилии в районе острова Мег. Вскоре неприятельская канонерская лодка № 2, получившая подводную пробоину, выбросилась на камни, через некоторое время ее примеру последовало сторожевое судно № 3, выбросившееся у деревни Обежи. В том же бою белые захватили катер № 6 этой же группы, замаскированный у острова Сал. В результате успешного боя белая флотилия пополнилась двумя новыми единицами — вооруженным пароходом, получившим название «Сильный», и катером «Боевой».

17 августа десант с кораблей занял Кузаранду, затем — Пудож-гору. Однако в октябре противник начал наступление, и вскоре белым пришлось оставить многие недавно занятые пункты, а сама флотилия оказалась блокирована в своей базе. Но захватить Медвежью Гору красноармейцам так и не удалось. Командир флотилии строил обширные планы по ее использованию в кампанию следующего года, предлагая даже доставку на Онежское озеро подводной лодки, однако этим проектам сбыться было не суждено.

После захвата противником основных баз — Архангельска и Мурманска — существование флотилии прекратилось. Судьба многих моряков сложилась трагически. Вот что пишет об оставшихся в Медвежьей Горе Кадесников: «Вместе с группами летчика лейтенанта А.Д. Мельницкого и командира десантной роты лейтенанта Вуича были захвачены и расстреляны: лейтенант Е. Садовинский, лейтенант Добромыслов, мичман Г. Католинский, старший гардемарин А. Хмылино-Вдовиковский, П. Светухин и др. Старший кадет Былим-Колосовский сумел бежать из Петрозаводска, но был во второй раз схвачен в нескольких километрах от финской границы и убит на обратном пути при конвоировании. Некоторые из захваченных сумели сбежать и пробраться к белым на юг России, но некоторым, в том числе гардемарину Ф. Каналоши-Лефлеру, избежавшим смерти весной 1920 года на севере России, не удалось от нее уйти осенью того же года при переходе через фронт в белый Крым. Нам также известно, как лейтенанту Е. Максимову с неимоверными трудностями удалось уйти на лыжах из Медвежьей Горы в Финляндию, но и этот выдающийся офицер позднее погиб при повторном нелегальном переходе границы с разведывательной целью ».

Часть офицеров и некоторое количество матросов флотилии смогли попасть в Финляндию, где их интернировали в городе Лахти-Хеннола. Моряки флотилии во главе с командиром жаждали вновь принять участие в боях с большевиками. Так, Кира-Динжан 22 июля 1920 г. говорил: «…все мы согласны ехать (в том числе и я, конечно) в любых условиях, хоть на верхней палубе всю дорогу, лишь бы попасть в Крым ». Однако попасть к Врангелю не удалось: до эвакуации «острова Крым» оставалось чуть более трех месяцев…









Читайте также:

  1. II. РАЗРЕШЕНИЕ НА ПРОИЗВОДСТВО ОГНЕВЫХ РАБОТ
  2. XIII. ОБЯЗАННОСТИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЕЙ И ИСПОЛНИТЕЛЕЙ ОГНЕВЫХ РАБОТ
  3. Агитационно – массовое искусство периода гражданской войны.
  4. Административно-правовые основы прохождения государственной гражданской службы.
  5. АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ ПРОРАЩИВАНИЯ СЕМЯН. Заполнение документов на анализ семян. определение жизнеспособности семян хвойных пород методом йодистого окрашивания
  6. Боевые и охотничьи припасы к огнестрельному оружию
  7. Боеприпасы для огнестрельного оружия, их классификация. Особенности их обнаружения, фиксации и изъятия.
  8. Боеприпасы к огнестрельному оружию. Структура патронов к боевому и гладкоствольному охотничьему оружию.
  9. Боеприпасы огнестрельного оружия.
  10. В каких случаях охраннику дозволяется не предупреждать о намерении использовать специальные средства и огнестрельное оружие?
  11. В тебе он сияет Духовным огнем,


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-25; Просмотров: 114;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная