Лекции.ИНФО


Бережливость и тяжелый труд в наследство



Конкордию основали иммигранты из Германии. Они начали приезжать в конце 1830-х годов, хотя название город получил только в 1865. Предки Кэт­рин как по линии отца, так и по линии матери были людьми прилежными и очень дисциплинированны­ми. Они очень тяжело трудились и гордились этим. Эти черты тяжелой работы и дисциплины повлияли на Кэтрин очень сильно и были присущи ей всю жизнь.

Однажды она сказала:

«В Конкордии, что в штате Миссури, если ты вста­ешь утром и плохо себя чувствуешь, то знаешь, что нужно делать (так делают все те немцы-лютеране, которые живут там). Нужно пойти и поработать.

Мой папа говорил: “Ну, тебе нужно просто потру­диться — и все пройдет, дорогая.”

А мама добавляла: “Правильно, дорогая. Тебе нуж­но взять метлу и начать подметать дорожки. Вскоре тебе станет лучше.”

Да уж! Одни мысли об этой метле быстро меня ис­целяли. Мне совсем не было весело от шуток моих родителей!»

Правильное отношение, даже склонность к труду, закладывалось в ней всю жизнь. В те годы это прояв­лялось в ее старательности и тщательности при изу­чении Слова. Иногда она задумывалась, не пропус­тила ли она что-то важное, работая не переставая:

«Мне кажется, что все время я только проповедо­вала и молилась, работала и еще немного молилась, потом снова проповедовала и работала еще старатель­ней. Иногда я думаю, не пропустила ли я что-то в сво­ей жизни, не имея такой юности, как у остальных парней и девушек. Все, что я видела, мало кто знает об этом, — это тяжелый труд.

Вы спрашиваете, почему я так хорошо знаю Сло­во Божье. Потому что с тех пор, как я себя помню, я всегда изучала Писание. Я была голодна по Слову. Я искала понимания духовных вещей. Порой мне ка­жется, что я постоянно молилась одной бесконечной молитвой, оставаясь всегда в Его присутствии. По­этому Он так реален для меня, как биение моего сер­дца. Очень часто реальнее человека, сидящего со мной в одной комнате».

Мать Кэтрин, Эмма Валкенхорст, вышла замуж за Джозефа Кульмана в 1891 году. Кэтрин родилась 9 мая 1907 года. Она родилась на их ферме, за пять миль от Конкордии, как записано в ее личном деле в школе. (Свидетельства о рождении не были введены в прак­тику в штате Миссури до 1910 года.) Когда ей было около двух лет, Джо продал 160-акровую ферму и по­строил большой дом в городе, дом, который Кэтрин всегда называла своим. Фактически, она так его по­любила, что всегда настаивала на том, что родилась в нем, хотя факты говорят обратное.

Ее назвали в честь матери ее отца, Катерины Мари Сарраген Боргштедт, немного иначе написав имя. Первый муж Катерины умер в Германии. Катерина вышла замуж за Джона Генри Кульмана в 1851 году. Они переехали в Конкордию в 1853 году. Эта бабуш­ка была всем известна за свое трудолюбие. Она пряла шерсть для всей округи. У нее также были эпилепти­ческие припадки.5 Второе имя, Джоанна, Кэтрин получила от бабушки по материнской линии, кото­рую звали (Ханна) Куэстер Валкенхорст.

Подруга детства описала Кэтрин следующим об­разом:6

«...Крупные черты лица, рыжие волосы, веснуш­ки. О Кэтрин нельзя было сказать, что она красави­ца. Она не была изящной и не имела женского обая­ния, с какой стороны ни посмотришь на нее. Она была выше всех в нашей компании (172 сантиметра), шаловливая и похожая на мальчишку. Мы все еле по­спевали за ней из-за ее широкого шага.

Она говорила скорее вызывающе, чем по-девичьи. И я осмелюсь сказать, что она часто испытывала тер­пение своей матери, которая была, скорее, строгой и непреклонной, и ни за что не хотела менять свои взгляды на жизнь».

Также о Кэтрин говорили, что уже в подростко­вом возрасте она была “независимой, полагалась только на себя и старалась все сделать по-своему.”7

 

Бушующие воды и глубокие моря

Все, что происходит в нашей жизни, может при­нести нам огромную пользу, если только мы отдадим себя Богу и посвятим свою жизнь исполнению Его ноли. Кэтрин умерла для своего и воскресла, чтобы служить Богу. Поэтому в ней возникла воля, которую нельзя было сломить даже жесткой дисциплиной ее матери. Это было благородное достоинство, которое потом распространилось на финансовую сферу ее служения, сильно повлияло на посвященность Бо­жьей работе и ввело ее в такие необычные взаимоот­ношения со Святым Духом.

Когда ей было всего семнадцать, она написала три мудрых замечания в маленькой красной тетради, по­хожей на дневник или записную книжку. Спустя мно­го лет, она открыла эту тетрадь и прочла написанные ею слова:

«Сотрет ли жизнь человека в порошок или отпо­лирует его - все зависит от того, из какого материала )тот человек сделан.

Алмаз нельзя превратить в бриллиант без жесткой полировки, а человек не может совершенствоваться без испытаний.

Хорошим лоцманом можно стать лишь в бушую­щих водах и глубоких морях.

Когда я держала эту тетрадь в своих руках час назад, я будто листала страницы моей жизни. Прошли долгие годы с тех пор, как я писала все эти слова. Но я могу засвидетельствовать, что каждое слово, напи­санное мною в тот день, истинно.

Я чувствую, что стала такой, какая я есть сейчас из-за этих глубоких вод. Не ясная солнечная погода, а шторма, ветра и бури в моей жизни (отполировали меня). И я говорю вам об этом, не боясь противоречий. Это истинно. Друг мой, эти вещи приходят к тебе; и, зависимо от того, из чего ты сделан, ты либо позволяешь им сразить тебя наповал, либо использу­ешь их во славу Божью.

...Я листаю страницы моей жизни и вижу, что есть в ней определенные вехи, переломные моменты. Я могу указать на них пальцем. Я в точности знаю день и час, когда я могла бы остаться в поражении. Я знаю места и времена, знаю города и разные происшествия, знаю кризис, который наступил в моей жизни, когда я была готова поднять белый флаг поражения. Я мог­ла бы опуститься и отдаться самосожалению.

Я бы не достигла того уровня, где я нахожусь, если бы не разочарования и шторма. Я решила когда-то, что я не стану маленькой птичкой, которая ищет, куда бы ей укрыться, при малейшем дуновении ветра.8»

Ее принцип полагаться на себя может показаться противоречащим принципу умереть для своего. Одна­ко здесь нет ничего противоречивого. Она также ска­зала в этой проповеди:

«Я бы не смогла сделать это сама; но, когда я со­вершала попытку, Бог всегда оказывался рядом, что­бы помочь. Когда ты молишься, ты попадаешь в по­ток силы — Его силы. Все, что тебе нужно сделать — это отдать себя Богу и попросить Его позаботиться о тебе. Попроси Его разобраться с теми вещами в тво­ей жизни, которые больше тебя, и вскоре ты увидишь, что ты над всеми обстоятельствами, всеми шторма­ми, всеми трудностями».

В ее жизни было несколько переломных момен­тов еще в юности, до того, как она стала взрослой. Ей пришлось покинуть дом, будучи совсем юной, чтобы путешествовать с сестрой и шурином, организовывая палаточные служения. Потом она вошла в свое слу­жение.

Глава 3

Вехи духовного роста

“Заплатить цену не значит сделать это лишь однажды”.

Первый переломный момент в ее жиз­ни наступил, когда ей было около четыр­надцати лет. Это было ее обращение. Она много раз рассказывала эту историю. Она ответила на зов Святого Духа без какого- либо посредника со стороны людей. Она была воспитана в “религиозной” среде, а не в духовной. А в церквах, которые она посе­щала, никогда не призывали к принятию Иисуса.

Кэтрин говорит о своем обращении сле­дующее:1

«Я стояла рядом с мамой; церковные часы показывали, что было без пяти двенад­цать. Я не помню ни имени проповедника, ни хотя бы одного слова из его проповеди. Но что-то со мною произошло. Это для меня так же реально сейчас. Это самое ре­альное, что произошло в моей жизни.

Когда я стояла, меня вдруг начало тряс­ти. Это было так сильно, что я не могла больше держать сборник с гимнами. Поэто­му я положила его на скамью... и зарыдала. Я чувствовала тяжесть (обличения) и поняла, что я грешница. Я чувствовала себя самым пло­хим, низким человеком в мире. Хотя в то время я была четырнадцатилетней девочкой.

В той маленькой методистской церкви никогда не призывали к покаянию и принятию Господа. Я часто видела, как в церковь принимаются новые члены. Но со мной было совсем не так! Я сделала то, что было у меня в сердце: оставив свое место, я пошла к первому ряду и села у его начала, не переставая плакать. О, как я плакала!

...Потом все юное существо Кэтрин осознало, что нужно радоваться. (Ее слова.) ...Я стала самым счас­тливым человеком во всем белом свете. Вся тяжесть ушла. Я пережила что-то, что потом никогда не по­кидало меня. Я была рождена свыше, а Святой Дух сделал именно то, о чем говорил Иисус (Иоанна 16:8).»

Посещение церкви было настолько естественным для Кэтрин, насколько естественным был ее тяжкий труд в Конкордии. Однако она была из семьи, в кото­рой сочетались две деноминации. В то время, когда Кэтрин родилась свыше (1921 г.), мать и дочь посе­щали методистскую церковь, несмотря на то, что мис­сис Кульман была исключена из членства в этой цер­кви из-за ее брака с Джо Кульманом, баптистом. Однако вся семья числится с 1922 года в списках чле­нов баптистской церкви, и похороны Эммы Кульман в 1958 году были проведены именно там.2

Кэтрин несколько раз замечала в своих пропове­дях, что ее дедушка Валкенхорст был твердо убежден, что на небо попадут только методисты! К этому она добавляла, что дедушка практически ничего не знал о рождении свыше.

“Если дедушка Валкенхорст и попал на небо, в чем я сильно сомневаюсь, он наверняка получил шок, увидев там баптистов,” - сказала она.3 Когда мать Кэтрин вышла замуж за баптиста, мистер Валкен­хорст отрекся от своей дочери.

Когда Кэтрин была подростком, ее мать была учи­телем молодежи в методистской церкви. Соседка рас­сказывала, что миссис Кульман была прекрасным учителем, и, по ее мнению, дети наверняка были хо­рошо воспитаны и научены. Та же соседка сказала, что она часто слышала пение, доносившееся из дома Кульманов. Также, по ее словам, кто-то играл на фор­тепиано.4

Не смотря на то, что миссис Кульман хорошо зна­ла Библию и была “прекрасным учителем,” она не была рождения свыше до 1935 года. Это произошло па одном из собраний Кэтрин в Денвере.

Жизнь Кэтрин, как и жизнь многих других служи­телей нашего века, показывает, что Бог сам выбирает подходящего человека на то или иное служение. Его великие духовные лидеры не являются таковыми из- за усилий людей, а встают по избранию Божию и совершенствуются через борьбу и шторма, о которых говорила Кэтрин.

Орал Робертс и Кеннет Е. Хейгин поднялись со смертного одра и прошли через многие шторма и го­нения, но их посвященность призванию Божьему никогда не поколебалась.

Отец Кэтрин никогда не слышал, как проповедовала Кэтрин — он не успел, поэтому, как только по­явилась Денверская Скиния Пробуждения, она при­гласила на служения свою мать. По окончании первого посещенного Эммой Кульман служения, Кэт­рин, как обычно, пошла в молитвенную комнату, ко­торая находилась за кафедрой, чтобы помолиться за тех, которые ответили на приглашение.

Спустя несколько минут мать Кэтрин тоже вошла в молитвенную комнату и сказала, что хочет знать Иисуса так, как Его знала Кэтрин.5

Кэтрин, вся в слезах, протянула свою руку к мате­ри и коснулась ее затылка. В тот момент, когда паль­цы коснулись головы миссис Кульман, ее начало тря­сти. Потом она заплакала. Это было подобно тому, что пережила Кэтрин, когда стояла рядом с матерью в той маленькой методистской церкви в Конкордии. Но на этот раз было что-то еще. Мама Кэтрин подня­ла голову и начала говорить, сначала — медленно, по­том — быстрее. Но слова произносились не английс­кие. Это был ясный, твердо звучащий, неизвестный язык

Кэтрин упала на колени рядом с ней, плача и сме­ясь одновременно... Потом Эмма открыла глаза и протянула к Кэтрин руки. Они крепко обнялись. Это был первый раз, когда мать обняла ее (по крайней мере, Кэтрин не помнила, чтобы это происходило раньше).

Мать не спала три дня и две ночи после случивше­гося. Она была новым человеком, по словам Кэтрин, и всю свою оставшуюся жизнь в Конкордии она про­вела в сладком общении со Святым Духом.

Этот случай наверняка дал Кэтрин своего рода исцеление. Однако она явно была озабочена по по­воду спасения ее возлюбленного отца. Она не была уверена на все сто, что он был рожден свыше. Быва­ли случаи, когда она говорила с уверенностью, что отец с Богом; но наличном уровне, по крайней мере, один раз, она призналась в том, что не до конца в этом уверена, и это расстраивало ее.

Она рассказывала, что отец испытывал антипатию к проповедникам. Она даже говорила об этом так: “Джо Кульман презирал и ненавидел проповедников! Если он шел по улице, — говорила Кэтрин, а навстре­чу ему шел проповедник, он переходил на другую сто­рону, чтобы только не разговаривать с этим пропо­ведником. Он думал, что все проповедники “занима­ются этим из-за денег”6. Он ходил в церковь только по праздникам или в тех особенных случаях, когда Кэтрин рассказывала наизусть заученный отрывок. Насколько ей было известно, он никогда не молился и не читал Библию.

Когда они с матерью вернулись домой в тот неза­бываемый воскресный день, отец Кэтрин стоял на кухне. Она сразу же побежала к нему, чтобы расска­зать обо всем, как она делала это всегда до этого слу­чая.

Еще по пути на кухню она начала кричать: “Папа, папа, Иисус только что вошел в мое сердце!”7

Он ответил ей без всяких эмоций: “Я рад, дитя мое, я рад.”

Она никогда не была уверена в том, что он пра­вильно ее понял тогда. Однако она решила ходить в баптистскую церковь отца, а не в методистскую, в которую привыкла ходить ее мать. Уже тогда у нее была своя воля.8

Веха вторая: уход из дома.

Есть еще одна черта у тех людей, которых Господь использует очень сильно: они оставляют позади все, что у них было, и идут вслед за Ним. В 1913 году стар­шая сестра Кэтрин Миртл вышла замуж за молодого, красивого евангелиста, который только что закончил свою учебу в Библейском Институте имени Муди. Миртл и Эверетт Пэрротт проводили евангелизационные служения в большой палатке. В 1923 году, ког­да Кэтрин исполнилось шестнадцать лет, Миртл и сама Кэтрин убедили родителей отпустить нашу ге­роиню путешествовать с супругами Пэрротт. Сестры были уверены в том, что такова Божья воля.

В то время Пэрротты по распределению находи­лись в Орегоне. Они познакомились там с широко известным учителем и евангелистом, доктором Чарльзом С. Прайсом, который проводил служения исцеления и рассказал им о крещении Святым Духом. Однако почти с самого начала брак Пэрроттов скла­дывался не очень хорошо, а когда появилась Кэтрин, которую нужно было кормить, ситуация совсем не изменилась.

Она могла бы с легкостью поддаться чувству жа­лости к себе самой в то время. Она взяла на себя стир­ку по понедельникам (график дел по хозяйству она называла “религией” своей матери) и глажку по втор­никам. В глажку включались и белые накрахмален­ные рубашки, в которых проповедовал ее шурин, а утюг был очень тяжелой металлической штукой, ко­торую нужно было нагревать на печи, отапливаемой углем или дровами. Не очень простое дело.

В число уроков о терпении, которые она прошла в те годы испытаний, можно включить и урок о чувстве жалости по отношению к себе. Она научилась никог­да не предаваться этому чувству.

Многие из ее дальнейших проповедей появились благодаря ее духовному росту. Она рассказала одну историю о женщине, которая предавалась эгоцент­ричности и жалости к самой себе - она погубила свою жизнь и жизнь близких ей людей. Эта история хоро­шо показывает, что Кэтрин знала разрушительную силу чувства жалости к себе.9

«Ее жизнь была как в тисках, и она все свалила на себя — это ужасная эгоцентричность. Если бы она уб­рала ключевое звено в цепи... эгоцентричности и жа­лости, если бы она только сделала Бога центром сво­ей жизни, все бы изменилось и очистилось.

Это была женщина, которая никогда не говорила: “Я сожалею о случившемся.” Будьте осторожны с че­ловеком: членом семьи, коллегой, подчиненным — если он не может сказать “Я сожалею о случившем­ся.” Вы очень скоро поймете, что человек этот очень эгоцентричен.

Эта женщина только раз приблизилась к этому, сказав: “Мне очень жаль, что я не достаточно забо­тилась о своем здоровье.” Даже в этих словах раская­ния присутствовал эгоизм, в той или иной степени. Она была в изоляции. Попросту связала руки Богу и людям. Бог не может помочь ей. Ее муж не может по­мочь ей.

Поэтому я и говорила десять тысяч раз, что есть единственный тип людей, которому не может помочь Иисус, единственный тип людей, для которого не су­ществует прощения грехов. Эти люди не могут ска­зать: “Я сожалею о содеянных мною грехах.”

...Такой эгоцентричный человек обычно притяги­вает к себе болезнь, как магнит.»

Кэтрин наверняка решила, еще, будучи подрост­ком, что она никогда не позволит жалости и эгоцент­ризму овладеть ею, независимо от того, что может произойти. Ее решение делать все со сверхъестествен­но открытой ей мудростью позволило ей дойти до сле­дующего переломного момента, до следующей вехи в ее жизни. Ее жизнь показала мне, что каждый хрис­тианин, который изучает Слово и молится, получит откровение принципов Божьих, подобно Кэтрин

Кульман. Она всегда говорила, что каждый может позволить Духу Святому действовать в его жизни так же сильно, как Он действовал в ее жизни — если бы только человек согласился заплатить цену.

“Заплатить цену” не значит сделать это лишь од­нажды. Это начинается с настоящего посвящения, твердого намерения начать жизнь, в которой ты на самом деле платишь цену. Частью этой цены в духов­ной жизни верующего является признание Божьих принципов, когда Господь притягивает твое внима­ние к ним (принципов вроде не позволять эгоцентрич­ности взять верх), и решение принять их в свою жизнь. Если ты платишь эту цену, ты позволяешь Святому Духу свободно царствовать в твоей жизни.

Хороший пример того, как избежать чувство эго­центричности, можно найти в словах Господа, ска­занных Им фарисеям по поводу величайших запове­дей:

“Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумени­ем твоим:

Это первая и наибольшая заповедь;

Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;

На этих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. ”

(Матфея 22:37:40)

В харизматическом движении мы называем соблю­дение этих двух заповедей “хождением в любви”. Кэт­рин Кульман рано узнала о том, что эгоцентричность, как и все остальные “эго-грехи” (жалость к себе, по­творство своим желаниям, даже ненависть к себе, осуждение и обвинение себя), мешает Святому Духу.

В ее жизни было много других вех, много других случаев, когда ей нужно было принять решение: вни­мать урокам, которые несли ей трудные обстоятель­ства или быть в бунте против происходящего, расти в зрелости через исправление Святого Духа или не по­кориться Ему. К счастью для Церкви Иисуса Христа двадцатого века, она принимала правильные реше­ния.

 

 

Глава 4

Призвание

"Мое сердце настроено правильно.

Я буду верна Ему, какова бы ни была цена этого, всегда”.

Кэтрин так и не поняла, почему Бог призвал ее. Она чувствовала, что миллионы людей были снаряжены для служения луч­ше, чем она. Бог взял то “ничто”, что она могла дать Ему, и использовал это для Сво­ей славы.

Многие критики тех дней, когда ее слу­жение достигло международного масштаба, не понимали и не видели ее смирение и любовь. Они неверно истолковывали ее способ выражения и стиль, они никогда не пытались увидеть личность за внешней обо­лочкой. Ранее опубликованные биографии ее жизни показывают, что манера поведе­ния и стиль, в котором она говорила, не были “наигранными”, а полностью принад­лежали к реальной личности Кэтрин Куль­ман.

Она никогда не принимала ярлыков, ко­торые люди пытались вешать на нее. Когда ее называли “целитель веры”, она с твердо­стью отказывалась от этих слов.

«Я лишь знаю, что я человек, который любит Господа всем сердцем.

...Я против того, чтобы меня называли так (цели­тель веры). Это хуже всего того, что я слышала о себе. Я просто нормальный человек. Я действительно не знаю, как можно сказать обо мне, кроме как: “она любит людей и хочет попытаться помочь всем, кому сможет”. Я не целитель веры, потому что я никого не исцелила. Это просто милость Божия.

(Но она никогда не сомневалась в своем призва­нии.) Если бы все на свете говорили мне, что, если яженщина, я не имею права проповедовать евангелие, это бы совершенно не повлияло на меня. Потому что мое призвание к служению было так же определен­но, как и мое обращение».

Она называла себя “Божья служанка” - “и на ра­бынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут про­рочествовать ”(Деяния 2:18). Она использовала про­рочество в смысле проповеди, рассказа благой вес­ти, а не в смысле “предсказывания” — что понимает­ся под пророчеством в современном мире.

По ее словам, она не верила, что Господь выбрал ее сразу же — она была даже не вторым и не третьим вариантом у Господа. Она всю свою жизнь считала, что Бог призвал мужчину для выполнения той рабо­ты, которую Он совершал через нее, но мужчина этот не захотел заплатить всю цену. Так как Кэтрин отве­тила на призвание, она воодушевляла огромное ко­личество людей занимать свое место в плане Божьем.

 

Фундамент для служения

В те пять лет, которые Кэтрин прожила вместе со своей сестрой и шурином, Господь заложил фунда­мент для служения, которое Он должен был совер­шить через нее. Она не только работала по хозяйству, чтобы взять на себя каждое бремя, которое могло выз­нать ее присутствие. Она также проводила многие часы в эти годы за Словом Божьим, изучая и читая его.

Без знания и откровения Слова никто не может ответить на призвание Господа.

В 1928 году Пэрротты со своей палаткой приехали и город Бойсе, что в штате Айдахо. Однако их мате­риальные проблемы только выросли, поэтому Эверетт взял палатку и поехал дальше, в Южную Дакоту. Миртл же, Кэтрин и Хелен остались, чтобы провести запланированное собрание в Женском Клубе Бойсе.

Через две недели на руках не оказалось даже сум­мы, необходимой для оплаты арендованного здания. Пожертвования были настолько невелики, что этих денег также не хватило бы на месячную оплату их маленькой квартирки или на покупку хорошего ко­личества еды. Они постоянно ели хлеб с тунцом.2

Миртл чувствовала, что ей ничего не остается, как только следовать за мужем. Но Хелен Гуллифорд, пианистка, отказалась от дальнейшего сотрудниче­ства с ними. Она была профессиональной пианист­кой, которая когда-то играла на служениях доктора Чарльза Прайса. На ее душу было достаточно невзгод! Кэтрин тоже не видела надежды на будущее в путе­шествиях с Пэрроттами.

Кэтрин и Хелен решили оставить палаточный евангелизм. В то же самое время пастор поместной церкви в Бойсе предложил им проповедовать в ма­леньком купальном зале, превращенном в помеще­ние для миссии. Это было началом служения Кэтрин Кульман.

От миссии они поехали в Покателло, штат Айда­хо, где Кэтрин проповедовала в старом оперном те­атре, который вначале пришлось хорошенько почис­тить. Потом они отправились в Твин Фолс, тоже в штате Айдахо, прямо посреди зимы. Кэтрин по­скользнулась на льду и сломала ногу, но настаивала на проведении служения, где она проповедовала в гипсовой повязке, хотя доктор сказал ей на вставать с постели в течение двух недель.

Она никогда не позволяла своей плоти стать при­чиной компромисса в ее послушании Божьей воле.

Увлечена Богом

Однажды она сказала, проповедуя:

«Все, что касается Бога, реально для меня. Я не по­мню, чтобы я хоть когда-нибудь совершила то, что называется отступлением. Не было даже малейшего желания оставить Божье, перестать проповедовать или принимать (жизнь) проще.

Мое сердце настроено правильно. Когда мне было четырнадцать лет, я приняла рождение свыше в той маленькой методистской церкви в Конкордии, что в Миссури. Мое сердце в тот момент настроилось на Божью волну, и я никогда не шла на компромисс с этим.

С самой первой проповеди, которую я проповедо­вала в Айдахо, “Закхей на дереве ”, Бог знает, что если кто-то и был бы на дереве, то это была бы я. Я знала одно: я была увлечена Богом. Иисус был реален для меня. Мое сердце было настроено».

Она с юмором рассказывала, что после четырех или пяти проповедей она чувствовала, что больше не о чем проповедовать!4

«Я шла по дороге домой, в свою маленькую ком­натку, в которой ночевала, и думала: “О чем же мне еще можно проповедовать? Больше в Библии ничего нет. Я полностью израсходовала весь запас пропове­дей. Серьезно. Мне больше в голову ничего не идет, о чем можно проповедовать.”»

Однажды ей пришлось жить с одной семьей, у которой не было места для нее в доме, поэтому для нее вычистили курятник. Кэтрин могла бы спать и на скирде сена, потому что желание проповедовать все возрастало в ней. Она часто смеялась, вспоминая, как на первых собраниях чувствовала, что кто-то еще не спасен, запирала двери и никого не выпускала до тех пор, пока все не примут спасение. Это было ее шут­кой. Однако она оставалась до раннего утра, чтобы только помолиться за каждого, кто в этом нуждался.

Другие места, в которых жили обе девушки в Ай­дахо в тридцатых годах, были чище, чем курятник, но ничуть не теплее. Комнаты для гостей в то время не отапливались, и много лет спустя она вспоминала, как ей приходилось залезать под огромное количество одеял и ждать, пока постель прогреется. Потом она поворачивалась на живот и изучала Слово, иногда долгими часами.

Ее сердце было “увлечено” Богом, настроено на волну Господа. Секрет ее служения заключается в том, что ее сердце на самом деле было настроено на Иисуса. Она решила, что будет верна Ему и никогда не огорчит Святого Духа.

Мы видим, что в эти ранние годы служения в ней возникли еще две важные черты: посвященность и верность Богу и Его народу.

Она строила и расширялась на этом раннем фун­даменте, но никогда не переменила своего представ­ления о призвании Божьем на ее жизни в эти ран­ние годы служения.

 

Самый лучший комплимент

Однажды она сказала:

«Самый лучший комплимент, который я получала когда-либо, был от людей, которые пишут мне. Они были на моих ранних собраниях, где я пропове­довала будучи очень молодой и неопытной. В письме они говорят подобное: “Я недавно слушал Вашу проповедь в аудитории Шрайн и понял, что Вы совер­шенно не изменились с тех времен, когда Вам не было еще двадцати. Вы не прибавили ни одного заумного слова, не изменили свою теологию, ни разу Вы не сошли с прямого пути, ни разу не отдались фанатиз­му.”

Нет, возлюбленные мои. Зачем? У меня самый лучший учитель на свете — Святой Дух.

...Без верности жизнь может разбиться вдребезги. Сейчас вокруг нас мы в основном не видим вернос­ти. Верность друг к другу, верность тому, во что мы верим. Верность принципам, верность Господу Иису­су Христу.

Слово верность имеет так мало значения сегодня потому, что мало ее практикуют. Оно означает пре­данность. Оно означает лояльность. Означает посвя­щенность. Оно означает очень многое.

...Когда мы говорим, что мы верны Богу, это зна­чит, что мы верим в Его присутствие, верим, что Он наш Творец, наша поддержка, Искупитель наших жизней. Это значит, что мы принимаем решение жил верой, чтобы вера эта была видна в нашей жизни и во; взаимоотношениях с другими.

...Мое сердце настроено. Я буду верна Ему, какова бы ни была цена, всегда. Были глубокие воды, и я не говорю, что не было искушений. Я бы обманула вас, если бы сказала, что жизнь была легкой. Но я также хочу сказать, что я никогда не была разочарована в Нем. Ни разу.

Верность — что-то большее, чем просто интерес в ком-то или в чем-то. Это личное посвящение. В кон­це я скажу, что верность значит: “Вот я. Ты можешь рассчитывать на меня. Я не подведу тебя.”»

Так как Кэтрин была убеждена в глубоком значе­нии верности, она ожидала, что близкие ей люди, за­нятые с ней в служении, будут верны ей. Верность ее соратников сегодня сильна так же, как и в те дни, когда она была жива.

 

Вера в Большого Бога

Кэтрин Кульман проповедовала веру в Большого Бога. Она сказала, что если ты служишь Богу, кото­рый ограничен в финансах, то ты служишь не тому Богу. Вера, направленная к Богу, была еще одним жизненно важным принципом для нее.

После многочисленных проповедей в Айдахо Кэт­рин и Хелен переехали в Колорадо. После пробужде­ния в Пуэбло, которое длилось шесть месяцев, они поехали в Денвер. В Пуэбло к ней присоединился один бизнесмен, Ерл Ф. Хьюитт, став ее менеджером но практическим делам. В 1933 году так называемый период депрессии дошел до своего апогея: предприя­тия закрывались, бизнес шел плохо, миллионы лю­дей оставались без работы, а церквам же приходилось бороться за то, чтобы их не закрыли.

Путешествующие евангелисты, у которых не было поддерживающей их деноменационной миссии, были в еще более незавидном положении, чем обычные церкви. Но Кэтрин сосредоточила свою веру на Боль­шом Боге, у Которого нет ограничения в средствах.

Она сказала Хьюитту поехать в Денвер и вести себя так, как будто у них есть миллион долларов. Когда он заметил, что в действительности у них всего 5 долла­ров, она сказала:6

«Он не ограничен тем, что у нас есть, или тем, кто мы есть. Если Он может использовать такого челове­ка, как я, чтобы приводить души в Царство, Он на­верняка может использовать наши пять долларов и умножить их так же, как Он умножил количество хле­бов и рыб для тех людей, которые собрались, чтобы послушать Его. А теперь поезжай в Денвер. Найди там самое большое здание. Для Хелен найди самое хоро­шее пианино. Наполни помещение стульями. Разме­сти большое объявление в Денвер Пост и организуй периодическую рекламу на местных радиостанциях. Это Божье дело, и мы будем делать его по-Божьему - по-большому!»

Хьюитт внял ее словам и каким-то образом сделал все, что ему было сказано. Здание, как и в Пуэбло, было большим складским помещением компании Монтгомери Ворд. Служения шли в течение пяти ме­сяцев, за это время они переехали в другое складское помещение.

Люди жаждали Слова, хотя ее основная проповедь в те годы была о спасении. Время от времени, на ее призыв отвечали пастора, которые принимали рож­дение свыше. Она учила вере и надежде на Бога, что все в экономике и в стране в целом станет лучше.

Хелен Гуллифорд собрала хор из ста голосов и большинство музыки сочиняла сама. Люди приходи­ли сотнями. Поэтому когда Кэтрин объявляла, что собрание закончилось, люди не слышали этого. Один человек предложил заплатить за временное здание, а иноке повесить на нем большую неоновую вывеску со словами “Молитва может все изменить.”

Здание нашли и начали его ремонтировать в фев­рале 1934 года. 30 мая того же года открылась Денверская Скиния Пробуждения, на которой красова­лись обещанная вывеска. В последующие четыре года па служения приходили тысячи людей. Даже те люди, которые были членами поместных церквей, приходили на служения, так как служения проводились каж­дый вечер, кроме понедельника.

Хотя скиния была задумана как центр пробужде­нии, она со временем превратилась в церковь — в цер­ковь без названия и деноменационной принадлежности. Вскоре начала свою работу Воскресная школа, а также были организованы автобусные маршруты, которые привозили людей из разных частей города на служения. Проводились евангелизации в тюрьмах и домах престарелых.

Кэтрин, которая была во время своего сотрудни­чества с Пэрроттами “посвящена в баптисты” Со­юзом Евангельских Церквей в Джолиэте, штат Илли­нойс, проводила церемонии бракосочетания и похо­роны. Однако работа над скинией не была законче­на. В 1938 году Кэтрин столкнулась с одной из самых трудных ситуаций в ее жизни.

 

Глава 5

День, в который Кэтрин Кульман “умерла”

“Это был первый раз, когда сила восставшего, воскресшего Христа сошла на меня. ”

В конце декабря 1934 года, за пару ме­сяцев до того, как была приобретена Ден­верская Скиния Пробуждения, Кэтрин пе­режила первую трагедию в своей жизни: ее возлюбленный отец погиб во время несча­стного случая. Он упал на лед или был сбит машиной, которая пыталась объехать его в снежней буре. Наверняка никто не знал, что произошло.

Так как телефонные линии в то время от­ключались, Кэтрин узнала о случившемся только несколько часов спустя. Когда ее подруга все-таки дозвонилась до нее, она сразу же поехала домой в Миссури на ма­шине через Канзас. Пока она ехала, снеж­ная буря не прекращалась. Она рассказы­вала потом, что только Бог мог знать, как быстро она ехала по скользким дорогам при почти нулевой видимости. В Какнзас Сити она остановилась на минутку, чтобы позво­нить домой и попросить родственников со­общить отцу, что она почти приехала. Но ей сказали, что он все время был в коме и очень рано тем утром умер. Это произошло 30 декабря, по про­шествии двух суток.

На следующее утро она таки добралась до дома. Когда она приехала, папа лежал в гробу в большой комнате, а вокруг сидели люди и плакали. Позже ей это время казалось бесконечным. Спустя тридцать пять лет она рассказала, что в ней начала накапливаться ненависть к молодому человеку, который был за рулем.

Она сказала:

«У меня был самый лучший отец, который нужен маленькой девочке. Папа не мог сделать ничего пло­хого, по моему мнению. Он был моим идеалом. Он никогда не шлепал меня. Ему и не нужно было. Ему просто нужно было сделать определенное выражение лица. Мама никогда не раздумывала, наказать меня или нет, если я это заслужила. Но папа наказывал меня тем, что давал мне знать, что я сделала ему боль­но. И это было больнее, чем все шлепки мамы.»

Она не жила дома уже более десяти лет, только из­редка наведываясь туда. Поездки были очень дорогими и долгими в двадцатых и тридцатых годах. Те­перь папа не сможет услышать ее проповедь. Позднее она вспоминала, что, с кем бы она ни говорила по поводу случившегося, из нее лишь исходила злоба. До самого дня похорон в ней кипела ненависть.3

«Сидя на первом ряду маленькой баптистской цер­кви, я все еще не могла принять смерть отца. Мой папа, полный любви к своей “малышке”, такой нежный и ласковый. Его уход казался невероятным.

После проповеди прихожане оставили свои места и пошли к гробу, чтобы в последний раз посмотреть на папу. Потом все разошлись. Церковь опустела. Остались только члены семьи и близкие люди.

Один за одним, все члены семьи встали и подошли ко гробу. Мама. Две моих сестры. Мой брат. Только я сидела на скамье.

Организатор похорон сказал: “Кэтрин, ты хочешь в последний раз посмотреть на отца, до того, как я положу на гроб крышку?”

Внезапно я очутилась в центре церкви. Мои глаза смотрели не на лицо папы, а на его плечо. Я так часто опиралась на его плечо. Я вспомнила наш последний разговор. Мы были в заднем дворике... Он стоял ря­дом с бельевыми веревками, протягивая руки к ним.

“Малышка, - сказал он, - когда ты была совсем маленькой девочкой, ты частенько прятала голову у меня на плече и говорила: Папа, ты дашь мне пять центов?

Я кивнула в ответ: “И ты всегда давал мне.” “Потому что ты меня просила об этом. И, моя до­рогая, если бы ты попросила у меня последний дол­лар, я бы тебе его отдал.”

Я нагнулась и мягко положила руку на родное пле­чо в гробу. И когда я это сделала, что-то произошло. Нее, что ощущали мои пальцы, было просто одеждой. Не только черный шерстяной пиджак, но и все ос­тальное в этом ящике было чем-то ненастоящим. Чем-то когда-то любимым, но теперь оставленным. Папы там не было.









Читайте также:

  1. Cущность и свойства товара в трудовой теории стоимости
  2. E) Воспитание сознательного отношения, склонности к труду как основной жизненной потребности путем включения личности в активную трудовую деятельность.
  3. I. 1. Трудности в понимании аристотелевского катарсиса.
  4. V1: Основы трудового права Российской Федерации
  5. VIII. Охрана труда при организации работ в электроустановках, выполняемых по перечню работ в порядке текущей эксплуатации
  6. XLI. Охрана труда при выполнении работ со средствами связи, диспетчерского и технологического управления
  7. XXV. Охрана труда при выполнении работ на генераторах и синхронных компенсаторах
  8. XXXVIII. Охрана труда при выполнении работ на воздушных линиях электропередачи
  9. А. Полезна ли деятельность профсоюзов для функционирования рынка труда?
  10. Анализ ассигнований на охрану труда.
  11. Анализ динамики и уровня производительности труда.
  12. Анализ и оценка эффективности использования трудовых ресурсов.


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-25; Просмотров: 48;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная