Кладбище военнопленных Второй мировой войны
Лекции.ИНФО


Кладбище военнопленных Второй мировой войны



в г. Каменск – Уральск Свердловской области*

После окончания Второй мировой войны десятки тысяч военнопленных из состава германской армии были размещены на территории Свердловской области, в том числе и в г. Каменске-Уральском. Город имел мощный про­мышленный потенциал и остро нуждался в дополнительной рабочей силе. В результате на юго-восточной окраине города за территорией Уральского алюминиевого завода было размещено восьмое лагерное отделения лагеря для военнопленных №314 ГУПВИ НКВД СССР. Лагерь существовал с лета 1945 по апрель 1948 гг. Содержащиеся в нем военнопленные работали на строительстве жилых домов в городе, а также непосредственно в цехах УАЗа. Приехавший летом 1999 г. в Каменск-Уральский на экскурсию гражданин ФРГ бывший военнопленный господин В. Вольфарт вспоминал, как на про­тяжении многих месяцев он вместе с другими пленными разгружал вагоны с углем для расположенной поблизости Красногорской ТЭЦ.

Прибывший контингент был достаточно ослаблен, условия пребывания во­еннопленных, особенно в первое время, были тяжелыми. В резуль­тате в 1945—1948 гг. в лагере умерло 200 человек, которые были захоронены в 45 братских могилах. Основную часть умерших — 190 человек, составляли немцы, кроме них были также австрийцы, голландцы, чехи и французы.

В годы Второй мировой войны и в первые послевоенные годы клад­бища для пленных организовались либо на территории самого лагеря, либо в непосредственной близости от него и ограждались колючей про­волокой либо деревянным забором. Так же обстояло и с организацией кладбища для военнопленных в Каменске-Уральском. Умерших пленных хоронили на специально отведенном участке, расположенном примерно в полукилометре восточнее деревни Волково рядом с православным граж­данским кладбищем.

После ликвидации лагеря для военнопленных, спецгоспиталя или отдель­ного рабочего батальона, его администрация передавала кладбище под над­зор местных органов власти, о чем составлялся соответствующий акт. На протяжении послевоенных лет, а во многих местах и в 1960—1970-е гг., дан­ные кладбища находились под охраной местных Советов, а также под над­зором органов МВД. Судя по сохранившимся документам, данное захоро­нение было передано под надзор председателю Волконского сельсовета Ка­менского района Пирогову.

Следует отметить, что на протяжении сорока лет данное захоронение находилось в относительном порядке, что в целом было не характерно для нашей страны. Каждая могила была одернована и на ней установлен опознавательный металлический знак с номером могилы. Кроме того, вся территория кладбища была огорожена и обнесена металлической проволокой. В 1950-е гг. годы порядок на кладбище поддерживал комбинат коммунальных предприятий города. В результате, хотя постепенно учас­ток захоронения военнопленных и оказался в центре гражданского клад­бища, но он был сохранен и дошел до наших дней практически в перво­начальном состоянии.

В середине 1980-х гг. на кладбище побывала специальная комиссия, в со­став которой входили представители УИТУ УВД Свердлисполкома и спец­бюро коммунальных предприятий города. Комиссия приняла решение о том, что поскольку с 1959 г. работы по благоустройству участка захоронения во­еннопленных не проводилось, то его дальнейшее сохранение нецелесооб­разно. По мнению комиссии, данное кладбище «необходимо снять с цен­трализованного учета, а земельный участок передать в распоряжение ком­мунальных предприятий». Однако сделать это было уже нельзя, отношение к местах захоронения военнослужащих иностранных армий в нашей стране стало меняться.

В 1992 г. было подписано межправительственное соглашение с Гер­манией, а на следующий год в России началось благоустройство иност­ранных воинских кладбищ периода Второй мировой войны. Были вос­становлены иностранные воинские кладбища в городах Красногорск и Люблино Московской области. Великие Луки Псковской области, Суз­даль Владимирской области, Сестрорецк Ленинградской области, Вели­ком Новгороде и др. В 1995 г. началось благоустройство иностранных воинских захоронений на территории Урала. В этом году было благоуст­роено расположенное в лесу на границе Березовского района и поселка Изоплит г. Екатеринбурга кладбище интернированных в первые после­военные годы в СССР немецких женщин.

В 1999 г. подошла очередь и кладбища в районе бывшей деревни Волково. Было оформлено свидетельство на данный земельный участок, согласо­ван с органами архитектуры подготовленный Народным Союзом Германии по уходу за военными могилами проект благоустройства, найдена специа­лизированная строительная фирма, которая и осуществила все благоустроительных работы. Финансирование всех поисковых и благоустроительных работ осуществляла немецкая сторона, она же осуществляет и оплату работ по уходу за данным захоронением.

Таким образом, в настоящее время на территории Свердловской области Венгрией и Германией благоустроено 23 воинские кладбища. Кроме того, на месте захоронения иностранных военнослужащих этими государствами, а также Австрией, Италией, Финляндией и Японией установлено 25 памят­ных знаков.

--------------------------------------------------------------------------------------

* Ранее опубликовано в кн.: Уральская провинция в системе регионального развития России: исторический и социокультурный опыт. Всероссийская научная конференция, посвященная 300-летию г. Каменск - Уральского. Екатеринбург: «СВ – 96». 2001. С. 81—85.

Военные преступники в Свердловской области

в 1949 - 1956 гг.*

В ходе Второй мировой войны на территории СССР оказалось 4,1 млн. военнопленных из состава германской армии и ее союзников. В 1947 - 1948 гг. почти все военнопленные были освобождены и репатриированы на родину. В Советском Союзе остались лишь те из них, кто отбывал наказание за воинские преступления, или был осужден за преступления, совершенные за время нахождения в плену, т. е. военные преступники. Военные преступники - это организаторы, подстрекатели, руководители, исполнители и соучастники военных преступлений, преступлений против мира и человечности. Виды и состав этих преступлений определены в уставах международных военных трибуналов. Индивидуальная уголовная ответственность военных преступников устанавливается рядом международных договоров и соглашений, а за некоторые виды военных преступлений - национальным уголовным законодательством. К военным преступникам не применяются сроки давности, им не предоставляется право убежища, и они подлежат выдаче (1).

Проблема осуждения военнопленных за воинские преступления в период Второй мировой войны стала объектом исследования отечественных историков только в начале 1990 - х гг., что было вызвано как недоступностью соответствующих документов, так спецификой самой проблематики. В публикациях В. П. Галицкого, А. Е. Епифанова, В.Б. Конасова, А. А. Крупенникова, Н. В. Петрова были рассмотрены отдельные аспекты проблемы осужденных военнопленных в СССР (2). Одновременно проблема нахождения осужденных военнопленных и гражданских лиц на Среднем Урале стала объектом исследования и уральских ученых. В работах В. П. Мотревича, А. С. Смыкалина, Н. В. Суржиковой рассматривались вопросы численности, состава, трудоиспользования, материально - бытового положения размещенных на территории Свердловской области осужденных военнопленных (3). Весьма интересные сведения содержатся и в монографии профессора института Людвига Больцмана по изучению войн (Австрийская Республика) С. Карнера (4). Тем не менее, выполненные на уральском материале вышеуказанные работы незначительны по своему объему и не дают развернутую картину исследуемой проблемы, что делает необходимым ее дальнейшую разработку.

Как известно, после окончания Второй мировой войны в г. Нюрнберг состоялся судебный процесс над группой главных военных преступников. После этого привлекать к ответственности за военные преступления стали и в других странах, в том числе и в Советском Союзе. В январе 1948 г. в Москве состоялось всесоюзное совещание руководящих работников министерств и управлений органов внутренних дел, а также руководства лагерей для военнопленных. Выступивший на этом совещании министр внутренних дел С. Н. Круглов в ряду важнейших задач своего ведомства поставил выявление нацистских преступников в лагерях МВД для военнопленных с тем, чтобы они не ускользнули от органов МВД во время репатриации. По мере проведения этой операции военных преступников предписывалось задерживать, не выпуская за пределы Советского Союза и судить. В результате в 1948 - 1949 гг. по всей стране в лагерях была развернута следственная работа по выявлению лиц, совершивших преступления на территории СССР и стран Восточной Европы. Выявленных лиц на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко - фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов и изменников, Родины из числа советских граждан и их пособников» судил военный трибунал войск МВД и осуждал, как правило, на 25 лет исправительно - трудовых лагерей. В результате мер по фильтрации военнопленных и их уголовному преследованию по состоянию на февраль 1950 г. в СССР было оставлено 13515 осужденных и подследственных военнопленных (5). В дальнейшем их количество возрастало, в основном за счет осужденных советскими военными трибуналами и интернированных в СССР из стран Восточной Европы иностранных граждан. По состоянию на 01. 07. 1953 г. в СССР насчитывалось 19118 иностранных граждан, осужденных в нашей стране за воинские преступления. Среди них было 17528 военнопленных и 1590 интернированных (6).

Работа по выявлению среди военнопленных участников зверств и злодеяний активно проводилась и на территории Свердловской области, для чего были созданы постоянные следственные группы. В результате их работы были привлечены к уголовной ответственности и осуждены судом Военного Трибунала войск ВМД УралВО 1126 человек. Кроме того, в соответствии со ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., а также ст. 17 УК РСФСР (1926 г.) в Свердловской области были привлечены к ответственности 368 военнопленных, служивших в годы войны в карательных частях германской армии, хотя их преступная деятельность полностью разоблачена не была (7).

Для содержания осужденных военнопленных в СССР в системе ГУПВИ МВД СССР было создано 11 особорежимных лагерей. Это были специальные лагеря со строгим режимом, предназначенные для содержания опасных государственных преступников, шпионов, диверсантов, террористов, участников антисоветских групп и организаций. Для осужденных к каторжным работам устанавливался десятичасовой рабочий день, они использовались на самых тяжелых, по - преимуществу строительных работах. Таким образом, в качестве меры взыскания рабочий день для них увеличен еще на два часа. Для осужденных предусматривалась усиленная охрана и изоляция с размещением в запирающихся в нерабочее время жилых бараках с решетками на окнах; была введена одежда особого образца с нашитым на верхнем платье и головном уборе личным номером. В течение первого года отбывания наказания заключенные не имели права на переписку и получение вознаграждения за свой труд (8).

Лагеря были расположены на территории России и Украины, в том числе в Ворошиловградской, Ивановской, Ростовской, Сталинградской областях, а также Хабаровском крае (9). В Свердловской области первые военнопленные появились в мае 1942 г. для них были организованы Басьяновский, Монетно - Лосиновский и Исетско - Аятский лагеря. Всего за 1941 - 1942 гг. в советском плену оказалось около 20 тыс. военнослужащих вражеских армий, из них на территории Среднего Урала было размещено 4921 человек, из которых в течение 1942 г. умерло около половины - 2217 человек (10). В 1945 г. численность военнопленных в области достигла своего пика - 95 тыс. человек, а затем в связи с репатриацией постепенно стала снижаться. В конце 1949 г. на базе Нижнеисетского лагеря для военнопленных № 314 был образован лагерь № 476 МВД СССР.

Спецлагерь № 476 для военных преступников являлся самым крупным среди подобных лагерей, находившихся тогда на территории Советского Союза. По состоянию на 1 июля 1953 г. в нем насчитывалось 7170 осужденных иностранных граждан, в том числе 6455 военнопленных и 715 интернированных. Среди них были не только немцы, но и граждане Австрии, Бельгии, Венгрии, Голландии, Испании, Италии, Люксембурга, Китая, Кореи, Польши, Румынии, Финляндии, Югославии и других стран (11).

Управление лагеря размещалось в пос. Нижне - Исетск г. Свердловск, в областном центре находились и три отделения этого лагеря. Первое лагерное отделение располагалось южнее завода «Уралхиммаш», второе - недалеко от завода РТИ, восьмое - в Кировском районе города недалеко от Каменных палаток. Третье лагерное отделение находилось в пос. Талица г. Первоуральск, четвертое лагерное отделение на восточной окраине г. Ревда, пятое - в центре г. Дегтярск, шестое - на окраине г. Асбест и седьмое - в рабочем пос. Ключи Сысертского района. Весной 1955 г. в первом лагерном отделении насчитывалось 640 человек, во втором - 939, в третьем - 1300, в четвертом - 792, в пятом - 873, в шестом - 1471, в седьмом - 518 и в восьмом - 388 человек. Кроме того, в размещенном в пос. Талица г. Первоуральск госпитале № 1893 МВД СССР находилось на излечении 127 человек (12).

Контингент лагеря составляли лица, служившие в воинских частях и силовых структурах, замешанных в совершении воинских преступлений, а также те, кто совершал преступления, находясь в лагерях для военнопленных. Следует отметить, что далеко не все заключенные лагеря № 476 являлись военными преступниками. В пункте 3 приказа НКВД СССР № 00955 прямо указывалось, что освобождению не подлежат: 1) участники зверств; 2) лица, служившие в СС и СА, полевой полиции и жандармерии; 3) сотрудники гестапо, СД, включая Абвер, разведывательных контрразведовательных органов других государств; 4) руководящие члены фашистских партий и их организаций, как - то: национал - социалистической рабочей партии Германии, «Скрещенные стрелы», «Железная гвардия» и др.; 5) все лица, подозрительные по вышеуказанным признакам, находящиеся в разработке; 6) осужденные в плену за совершенные преступления (13).

Кроме осужденных военнопленных среди узников лагеря № 476 было и много гражданских лиц, арестованных советскими органами в странах Восточной Европы и вывезенных для отбывания наказания в СССР. Содержались здесь и те осужденные иностранные граждане, которых по разным причинам нельзя было выпускать из Советского Союза. Уральский лагерь стал пристанищем для многих из тех, кто был в свое время близок к А. Гитлеру или хотя бы знал его лично. Среди них были адъютант А. Гитлера майор О. Гюнше и капитан Люфтваффе, шеф - пилот его личного самолета Х. Баур, приемный сын рейхсфюрера СС Гиммлера, сыновья генерал - фельдмаршала фон Клейста и премьер-министра Венгрии Каллаи, племянник видного дипломата фон Папена, а также начальник отдела «Е» УI Управления СД, руководитель германской разведки на Балканах и в Италии полковник Херман, начальник Главного управления военной разведки Верховного командования вермахта (ОКВ) полковник Зюскинд - Швенди и др. (14). Среди заключенных находился и сын казненного в Нюрнберге лидера австрийских нацистов, рейхскомиссара Нидерландов Зейсс - Инкварта. В октябре 1946 г. через несколько дней после вынесения смертного приговора, А. Зейсс - Инкварту сообщили, что его пропавший в Советском Союзе сын жив (15).

Архивы содержат интересные сведения о родственнике промышленника Круппа Геральде Круппе фон Болене. Как известно, Густав Крупп фон Болен был крупнейшим германским промышленником, оказавшим значительную поддержку нацистскому движению. На предприятиях Круппа в огромных масштабах производились танки, артиллерия, другая военная техника и снаряжение, широко использовался труд военнопленных и других узников концлагерей. В 1948 г. Крупп фон Болен, предстал перед американским военным трибуналом как военный преступник, однако по возрасту и состоянию здоровья был освобожден от уголовной ответственности (16).

Его племянник обер - лейтенант вермахта Геральд Крупп фон Болен, во время войны находился в Румынии в составе германской военной миссии. После заключения перемирия между СССР и Румынией он был направлен в лагерь для военнопленных. Судя по документам, во время нахождения в плену обер - лейтенант Крупп фон Болен вместе с другим сотрудником бывшей германской миссии принцем Альбертом фон Гогенцоллерном готовились совершить побег. Подготовка к побегу оказалась раскрыта и племянник немецкого промышленника оказался в Москве в Бутырской тюрьме, где был отдан под суд военного трибунала.

На суде ему было предъявлено следующее обвинение: обер - лейтенант Крупп фон Болен являясь сыном фон Круппа неоднократно встречался и был лично знаком с Гитлером, Гессом, Гимлером и другими гитлеровскими нацистами. Принимал участие в боевых действиях против Советского Союза и в оккупации территории СССР, где захватчиками творились насилия и злодеяния. Будучи в сентябре 1941 г. по личному приказу Гитлера отозван с фронта, в 1942 г. был назначен на должность адъютанта начальника артиллерийского отдела германской военной миссии в Румынии. Являясь убежденным фашистом, принимал активное участие в организации и подготовке артиллерийских кадров из румынских солдат и генералов для борьбы против СССР, для подрыва и уничтожения нового демократического строя Румынии. Наряду с этим поддерживал связь с разведывательными органами Германии, а в 1943 г. с разведывательными целями выезжал в Одессу и другие города, после чего добытые сведения передавал в военную разведку. Таким образом, Крупп фон Болен, получил 25 лет ИТЛ фактически только за личное знакомство с руководителями Третьего Рейха.

После вынесения приговора он был отправлен на Урал в пятое лагерное отделение особорежимного лагеря № 476 МВД СССР, расположенное в г. Дегтярск. Вначале он трудился разнорабочим на строительстве жилых домов, а стал старшим прачечной зоны. В справке лагерной администрации об этом заключенном отмечалось, что Крупп фон Болен строго соблюдал установленный порядок и выполнял любую порученную работу (17).

Следует отметить, что вообще процедура привлечения иностранных военнопленных к уголовной ответственности и порядок рассмотрения дел в суде был максимально ускорен и упрощен. Военные трибуналы выносили приговоры в течение 20 - 30 минут без участия обвинения, защиты и без вызова свидетелей. Нарушение процессуальных норм в дальнейшем сыграло злую шутку с правосудием: часть осужденных военнопленных в 1990 - е гг. пришлось реабилитировать, поскольку следствие осуществлялось в спешке и вина подсудимых материалами уголовно - следственных дел часто не подтверждалась. В результате сотни осужденных военных преступников оказались реабилитированы Главной военной прокуратурой Генеральной прокуратуры РФ и причислены к жертвам политических репрессий.

Среди реабилитированных - Г. Бартель, Г. Бицингер, А. Бишоф, Э. Бромбах. Унтер - фельдфебель Бартель являлся комендантом концлагеря для советских военнопленных в г. Берлин, им были созданы невыносимые условия для их жизни (18). Обер - ефрейтор Герман Бицингер, будучи сапером, участвовал в карательных операциях против мирного населения в Крыму. В ходе проведенной с его участием операции было уничтожено свыше 600 человек из числа скрывавшихся в каменоломнях гражданского населения (19).

Служили в концентрационных лагерях для советских военнопленных фельдфебель Арнольд Бишоф и унтер-офицер Эмиль Бромбах (20). Из архивно - следственного дела последнего следует, что унтер - офицер Эмиль Бромбах служил в лагере для военнопленных № 203 для советских военнопленных и был осужден на основании ст. 17 УК РСФСР и ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О наказания для немецко - фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и их пособников» на 25 лет ИТЛ. На основании ст. 3 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г. приговор военного трибунала войск МВД от 16. 12. 1949 г. в отношении Бромбаха Эмиля был отменен и производство по делу прекращено за отсутствием в его действиях состава преступлений (21).

Следует отметить, что далеко не все заключенные лагеря № 476 являлись военными преступниками. Карательная машина НКВД безжалостно работала не только в нашей стране, но и в тех странах Восточной Европы, где находились оккупационные части Советской Армии. Многие дела были просто сфабрикованы. Так, летом 1945 г. в Свердловскую область из Германии был интернирован Герман Мюллер, житель деревни Кичендорф. Он был крестьянин, в армии никогда не служил. Г. Мюллера осудил военный трибунал 193 - й стрелковой дивизии на 15 лет каторжных работ за то, что он использовал в своем хозяйстве вывезенных из СССР советских граждан, плохо их кормил и заставлял работать (22).

Широко при этом использовалась и практика вынесения групповых приговоров. Так 10. 01. 1949 г. Военный трибунал войск МВД УралВО осудил четырех военнослужащих танковой дивизии СС «Мертвая голова» (Э. Томас, Ф. Лангкау, К. Пайк, О. Каапке) только за сам факт прохождения воинской службы в данной воинской части. Впоследствии все они были реабилитированы (23). По агентурному делу «Майская гроза» прошли 113 человек из 87 пехотной дивизии СС, по делу «Злодеи» - 59 человек из 3 танковой дивизии СС «Мертвая голова», по делу «Завоеватели» 52 человека из 31 пехотной дивизии СС и т. д. (24).

Следует отметить, что вследствие недобросовестной работы некоторых следователей часть дел прекращалась вскоре после их возбуждения. Так, в октябре 1949 г. заместителем начальника лагерного отделения № 6 лагеря № 476 в г. Асбест было заведено дело на унтер - офицера Курта Денараде и ефрейтора Вальтера Рента. Они обвинялись в том, что, будучи военнослужащими 743 саперного батальона германской армии в июле 1944 г. взорвали мост через реку Неман в г. Каунасе. Дела против них было возбуждено 29. 10. 1949 г., в тот же день эти военнослужащие германской армии были арестованы, им было предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19. 04. 1943 г. и в тот же день рассмотрение данного дела было завершено. После изучения материалов данного дела в ОПВИ МВД по Свердловской области выяснилось, что в действиях вышеуказанных лиц отсутствует состав преступления, поскольку мост был взорван в ходе боевых операций, что не попадает под статью №1 Указа (25).

За годы нахождения на территории Свердловской области заключенные лагеря № 476 активно участвовали в восстановлении народного хозяйства и построили немало объектов. Среди них - жилые дома, дворцы культуры, стадионы, школы, магазины, детские сады, дороги и мосты. Это соцгородки в гг. Асбест, Первоуральск, Ревда. Много построили они и в областном центре, только в 1955 г. в г. Свердловск осужденные иностранные граждане трудились на 27 объектах. Вместе работали и офицеры, и рядовые, и осужденные гражданские лица. В результате были построены жилые дома во Втузгородке и в районе заводов Уралхиммаш и РТИ, здание пожарно-технического училища, центральный стадион, баня по ул. Первомайская, дача облисполкома в Малом Истоке, мост по ул. Белинского и т. д. Интенсивно использовали труд осужденных военнопленных и в промышленном строительстве - на их счету бетонозавод и завод ЖБИ в г. Асбест, фабрика № 5 треста «Союзасбест», Ключевской завод ферросплавов, Первоуральская ТЭЦ, многие цеха таких предприятий, как ПНТЗ, РТИ, УЗХМ, заводоуправление Ревдинского метизно - металлургического завода и др. (26).

Разумеется, добросовестно трудились далеко не все, некоторые отказывались, занимались саботажем и организовывали диверсии. Среди них - бывший командир танкового полка полковник Ганс Герцог. Он был осужден на 25 лет ИТЛ за участие в карательных операциях против советских партизан в Белоруссии. За отказ трудится он неоднократно подвергался различным наказаниям, но к работе так и не приступил. В мае 1992 г. на основании Закона РСФСР о 18. 10. 1991 г. Ганс Герцог был реабилитирован (27).

Еще больший «послужной список» у Людвига Фигля, австрийца по национальности, служившим во время войны рядовым в германской армии. Первый раз он был осужден в декабре 1946 г. судом Военного Трибунала войск МВД Мурманской области за организацию диверсии во время работы на Мурманской городской электростанции, когда сбросил вагонетку в шахтоподъемник и вывел его из строя. Второй раз в 1951 г. за то, что он бежал из лагеря в Белоруссии и около года находился на нелегальном положении. В третий раз Л. Фигль оказался обвиняемым по делу генерала Германа, когда он вступил в подпольную организацию военнопленных в Дегтярском лагере, пытавшуюся осуществить групповой побег, и был осужден на 25 лет ИТЛ. В мае 1955 г. Л. Фигль отказался выходить на работу и потребовал отправить его домой (28).

25 лет исправительно - трудовых лагерей - огромный срок и многие заключенные пытались бежать из уральского лагеря. Так в 1952 г. военнопленный Пицона с группой единомышленников заготовили несколько килограммов сухарей, купили часы, достали карту Советского Союза. Пользуясь плохой погодой бежать они собирались либо из лагеря, отодрав доску в заборе, либо с места работы, где устроили под одним из ограждений подкоп. Пицона сделал даже рогатку, собираясь разбить из нее лампочку, чтобы выбранное для побега место стало не просматриваемым. На основе поступившей агентурной информации о готовившемся побеге все его участники были арестованы и на 10 - 20 суток отправлены в карцер (29). В начале 1953 г. была предотвращена попытка осужденных военнопленных бежать из лагерного отделения в г. Дегтярск. Заговорщики, которых возглавлял командир германской авиадивизии Х. Герман, планировали уйти в Казахстан, а оттуда с помощью немцев - спецпереселенцев перебраться за границу (30).

Примерно четверть содержавшихся в лагере военнопленных составляли офицеры и генералы. По состоянию на 1 октября 1953 г. на учете в лагере № 476 состояло 4647 человек, в том числе 1127 офицеров и 82 генералов и адмиралов (31). Основной массив последних составляли генералы германской армии и адмиралы флота, но были среди них генералы венгерской и румынской армий. В плену в СССР находилось одних только генералов германской армии и адмиралов военно - морского флота 376 человек. Среди обитателей лагерных бараков наибольший процент составляли представители сухопутных войск. Второй по численности была категория отставных генералов, на конец 1948 г. их насчитывалось 40 человек. Из этого числа 277 генералов и адмиралов были репатриированы, а 99 умерли, из них 18 человек приговорены к высшей мере наказания и казнены (32).

В феврале 1954 г. на Среднем Урале находился 78 генералов, их них 71 человек составляли генералы германской армии 5 - румынской и один - венгерской. Был среди них и адмирал германского флота (33). В архивных делах сохранился эшелонный список, составленный при переводе осужденных для отбытия наказания в г. Иваново, что позволяет назвать находившихся в Свердловской области генералов поименно. Это генералы германской армии К. Агрикола, О. Аудорш, О. Барт, Г. Бауэр, Э. Беге, К. Беккер, В. фон Беркен, Г. Беттхер, Э. фон Боген, В. Бремер, О. Брюкер, Э. Бушенгаген, Ф. Вайнкнехт, Р. Буттман, Г. Ганоуэр, М. Гартман, Г. Гейне, К. Герсдорф, А. Гешен, Ф. Гольвигцер, Э. Енеке, Д. фон Заукен, И. Зеебот, Э. Зилер, Э. фон Килиани, Г. Кламт, Г. Кольсдорфер, А. Конради, К. Коссман, Р. Кретцер, Т. Кречмер, Э. фон Куровский, Б. Лаш, Г. Ленгенфельдер, Ф. Лигман, Г. Линдеман, Г. Ломбард, Ф. Макке, В. Макс, Г. Медер, Э. Мерк, Г. Михаэлис, Э. Мюллер, Г. Нигафф, В. Бойман, В. Райгель, О. Раузер, К. Репке, Г. Риттберг, К. Роденбург, Ф. Раске, В. Рунге, К. Родигер, И. Тарбук, З. Томашки, Г. Траут, А. Трабитц, Г. фон Фалькенштайн, З. фон Фалькенштайн, З. Ферхайн, Г. Фишер, Ф. фон Кирхензитенбах, Л. Фрикке, Г. Хакс, Э. Хелль, А. Хемман, В. Хенне, З. Хенрици, А. Хенце, А. Хиггер, Ф. Хохбаум, Б. Хюльзен, В. Шартов, Б. Шац, И. Шватло - Гестердинг, Г. Ширмер, Ф. Шлипер, Р. Шлигер, З. фон Шляйниц, В. Шмидт - Хаммер, А. Шмидт, Р. Шперль, Ф. фон Штейккеллер, И. Энгель, Ф. Энгель, генералы венгерской армии Ф. Вашвари, Г. Буковари, Л. Сабо, Г. Фехер, Г. Ерлих, румынской - Т. Станеску, а также контр - адмирал германского флота В. Арнсвальд (34). Пленные генералы иностранных армий содержались в лагерных отделениях, расположенных в гг. Асбест, Дегтярск и Первоуральск. Об их пребывании на Урале имеются весьма любопытные воспоминания М. А. Егорова, который после демобилизации из армии до декабря 1955 г. работал начальником отдела Управления лагеря № 476 (35).

Вскоре после смерти И. В. Сталина, 15 апреля 1953 г. Президиум ЦК КПСС поручил межведомственной комиссии под председательством министра юстиции К. П. Горшенина пересмотреть приговоры в отношении тех иностранных граждан, дальнейшее содержание которых не вызывалось необходимостью. Через месяц комиссия пришла к заключению о том, что в числе прочих могут быть освобождены от наказания 12,7 тыс. германских подданных. В конечном счете, было признано необходимым освободить от наказания 13,1 тыс. немцев, их которых 6,1 тыс. были осуждены советскими военными трибуналами и содержались на территории ГДР (36). В результате численность заключенных лагеря № 476 стала постепенно сокращаться. В Ивановскую область в лагерь № 48 МВД СССР отправили всех оставшихся в живых генералов, в Ворошоловградскую область - 76 испанцев из «Голубой дивизии», небольшие группы немцев отправляли в ГДР (37). Однако массовое сокращение контингента началось только весной 1955 г.

В мае 1955 г. был заключен мирный договор между Советским Союзом и Австрийской Республикой и Президиум Верховного Совета СССР издал указ об амнистии и репатриации на родину всех осужденных австрийских граждан. После этого осужденных иностранных граждан стали группировать по национальному признаку. На Дальнем Востоке в Хабаровском крае в лагере № 16 стали собирать всех подлежащих репатриации граждан Китая, Кореи, Монголии и подданных Японии, в Свердловской области - граждан Австрии и Германии, частично - Венгрии и Румынии, в Мордовии - всех остальных (38).

В этих сборных пунктах устанавливался облегченный режим содержания (снимали установленные по периметру вышки, убирали сторожевых собак) и срочно приводили их в образцовый порядок. В четвертое лагерное отделение лагеря № 476, расположенное в Ревде, из лагерей и тюрем со всей территории Советского Союза стали поступать осужденные австрийские граждане. Здесь они проходили медицинский осмотр и ставились на усиленное питание. Сбор австрийцев в Ревде был завершен 14 мая, а на следующий день им было объявлено об амнистии и освобождении. В оставшиеся до отъезда дни бывшие заключенные смотрели кино, играли в футбол и просто загорали. В порядке культурного обслуживания силами самих австрийцев было организовано несколько концертов самодеятельности, показаны кинофильмы, поставлен спектакль на немецком языке «Укрощение строптивой», разыграны футбольные матча (39).

Перед отправлением на родину всем освобожденным австрийцам выдали новые одежду и обувь, произвели денежный расчет, вернули изъятые документы и ценности. Правда, с возвратом последних возникли сложности. Дело в том, что в соответствии с установленном еще в 1939 г. Народным Комиссариатом Внутренних Дел порядком, все изъятые у заключенных вещи оценивались и передавались в Управление драгметаллов Минфина СССР для зачисления в доход государства. И при освобождении их владелец получал либо изъятые у него ценности, либо ему компенсировали их оценочную стоимость. Однако часто изымаемые при аресте ценности оценивались по символическим ценам. Так, в частности, изъятая у контр - адмирала В. Арнсвальда золотая нумизматическая медаль 18 в. весом свыше четырех граммов золота была оценена в 18 руб. 56 копеек в ценах лет (40).

В архиве Информационного Центра ГУВД Свердловской области сохранились подробные документы об организации и осуществлении репатриации амнистированных австрийцев, а также их прибытии на родину. Они свидетельствуют о том, что для первой партии репатриантов был сформирован эшелон из пяти вагонов, оборудованных всем необходимым, который был обеспечен продуктами питания из расчета на 13 дней пути. Для сопровождения эшелона был выделен медицинский работник и оборудован санизолятор. Смета затрат в размере 21,5 тыс. рублей на проведение мероприятий, связанных с отправкой первых эшелонов, включала затраты на оплату концертов артистов Свердловской филармонии, изготовление лозунгов и транспарантов, фотографирование и оформление фотоальбома, оплату коллективной экскурсии в краеведческий музей, приобретение подарков лучшим производственникам, а также приглашение на вокзал духового оркестра (41).

Первый эшелон с 250 репатриантами был отправлен из Свердловской области 25 мая 1955 г., а 2 июня он прибыл на пограничную станцию Чоп. Здесь репатрианты прошли таможенный досмотр и были пересажены в пассажирский поезд, который 4 июля пересек границу. В Австрии вернувшихся из Советского Союза сограждан принимали радостно и тепло, было много корреспондентов, на промежуточных станциях их встречали делегации с оркестрами. По прибытию в Вену репатриантов встретил федеральный канцер Австрийской Республики Ю. Рааб, другие официальные лица, а также многочисленные родственники и знакомые (42).

10 июня 1955 г. из четвертого лагерного отделения в г. Ревда была отправлена вторая группа освобожденных австрийцев в количестве 185 человек. По прибытию в Австрию их встретили представители Международного Красного Креста и вручили прибывшим из СССР подарки и цветы. В Вене прибывших встречала толпа в несколько тысяч человек, среди которых были федеральный канцлер, министр внутренних дел и столичный бургомистр. Обращаясь к прибывшим репатриантом, министр внутренних дел Австрии отметил, что «… нам больших трудов стоило возвратить вас на Родину. Вы были осуждены советским судом незаконно, поэтому мы не считаем вас преступниками и окажем необходимое содействие в устройстве вашей жизни и благополучия» (43). После завершения митинга каждому прибывшему из СССР преподнесли подарки, выдали по 3 тыс. шиллингов и на автомашинах развезли по домам. В этот же день в австрийских газетах появились статьи и фотографии, посвященные возвращению на родину амнистированных граждан Австрии (44).

В сентябре 1955 г. после визита в СССР канцлера ФРГ К. Аденауэра и достижения соответствующих договоренностей началась освобождение и осужденных германских граждан. В конце сентября 1955 г. был принят соответствующий указ Президиума Верховного Совета СССР, после чего амнистированные граждане считались свободными. Основным местом сбора подлежащих репатриации на родину германских граждан также стал лагерь № 476, куда их стали собирать со всей страны. Вскоре на улицах Свердловска в сопровождении сотрудников милиции появились группы бывших заключенных немцев. Они гуляли по проспекту им. Ленина, посещали кинотеатры, музеи, осматривали достопримечательности города (45). Первый эшелон с репатриированными немцами отбыл со станции Хромпик 29 сентября 1955 г., за ним последовали другие. Затем репатриация была временно приостановлена и возобновилась только в начале декабря.

Одновременно с репатриацией граждан Германии шла репатриация венгерских и румынских граждан. Часть из них освобождалась, но многие передавались властям этих стран для дальнейшего отбытия наказания. В сентябре 1955 г. в лагере № 476 насчитывалось 394 венгерских и 442 румынских граждан. Из них было амнистировано соответственно 239 и 268 человека, не попавшие под амнистию передавались правительствам соответствующих стран для дальнейшего отбытия наказания (46).









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 144;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная