Лекции.ИНФО


ВЫХОДИМ НА ТРОПУ ВОЙНЫ. ИЛИ КАК НЕ ДАТЬ ГОСТЮ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭФИР В СВОИХ НЕХОРОШИХ ЦЕЛЯХ



 

Когда я вечером с маленьким сыном смотрю мой любимый фильм «Пираты Карибского моря» («Pirates of the Caribbean»), а наутро наблюдаю за некоторыми гостями, то убеждаюсь, что они составили бы достойную конкуренцию Джеку Воробью.

Джек хотел только свой подержанный корабль, пару сундуков золота и любовь красотки.

Но времена изменились. Теперь, вместо сундука с сокровищами, ценится любовь народа. А вместо пиратской шхуны, эти гости предпочитают воровать эфирное время и приватизировать ведущего.

Российского писателя и политика Эдуарда Лимонова можно пожалеть. Его «Национально-большевистская партия» обвинена властями в экстремизме и разгромлена, его не показывают по федеральным телеканалам, так как он в черных списках людей, которым запрещено давать эфир. Но он может писать и ходить в СМИ, где не действует цензура.

Он часто бывает в моих эфирах. Некоторые эфиры посвящены тому, как его очередных соратников сажают в тюрьму. В этих эфирах он, естественно, касается только одной, этой темы. И это логично.

Но однажды мы позвали его в передачу «Особое мнение», где гости оценивают и комментируют самые разные темы, которые сегодня принесла информационная лента. Тут-то и пошли проблемы.

Я спросил Лимонова про его мнение о последних заявлениях российского Президента.

Он ответил, что тут нечего анализировать, нужно вначале выпустить из тюрьмы всех, несправедливо заключенных, членов его партии, а потом что-то анализировать.

Я спросил его, что он думает о том, что демократы в Америке выступают за окончание войны в Ираке.

Он ответил, что скорее американцы прекратят войну в Ираке, чем российские власти прекратят преследовать его боевых товарищей.

Я поинтересовался, что он думает о строительстве в Москве самого высокого небоскреба в Европе.

Лимонов ответил, что гордиться нечем. Те, кто будут смотреть на Москву со смотровой площадки этого небоскреба, должны видеть ту тюрьму, где сидят молодые люди, которые несправедливо пострадали за то, что были его однопартийцами.

После программы я стоял в коридоре в бешенстве.

Лимонов подошел ко мне и сказал, что он все понимает, но сделать ничего не может. Он сказал: «Понимаете, мне так редко дают эфир, что я вынужден использовать каждую его минуту, чтобы привлечь внимание аудитории к проблеме несправедливо осужденных».

Я промолчал. Я понимал его проблемы.

Но он игнорировал мои.

Он использовал эту программу, как часть своей пропаганды, но знал, что пришел в передачу информационную, где от него ждали совсем другого.

Конечно, можно сказать: раз ему интересно говорить о своих товарищах, пусть говорит. Ведь несколькими главами раньше, именно я убеждал, что интересная тема для гостя – это залог успеха в эфире.

Но есть нюанс: это была не его личная, авторская программа.

Если бы он вел авторскую программу, то ее аудитория состояла бы из его фанатов. Лимонов же пришел в передачу общего формата, где разные журналисты комментируют события дня, а слушатели собираются не только на гостя, но и на события.

Лимонов знал об этом, но использовал эфир в своих целях, хотя цели его были весьма благородными.

Теперь я с ним крайне осторожен, так как понимаю, что, пока власти не выпустят всех его политических сторонников, он может говорить только на эту тему. Мы это учитываем. А поскольку власти и не думают их выпускать, то, я думаю, Лимонов на другие темы говорить еще долго не сможет.

Ведущий, обычно, знает своих возможных гостей. Даже если они еще не были в эфире именно у него, он уже видел или слышал их в других программах. И как укротитель тигров, он понимает – покидавшись на металлическую сетку и порычав, они все же прыгнут через кольцо, чтобы потом поесть мяса. С ними в конце концов можно справиться.

Но как быть, если к вам в эфир приходит человек, которого вы до этого никогда не видели, а информации о нем нет никакой, кроме гуляющих слухов о его неуравновешенности.

В этом случае будьте бдительны, терпеливы и готовы ко всему.

Вот какой случай рассказал мне мой коллега Сергей Бунтман.

Однажды, когда были выборы мэра Москвы, к нему в эфир пришел один из бесчисленных кандидатов.

Сергей, подавив зевок, как и полагается в этих случаях, начал со служебного вопроса. Он спросил, с какой программой гость идет на выборы, что бы ему хотелось изменить, чтобы столица России стала еще краше.

Гость лучезарно улыбнулся и сказал, что хотел бы начать с того, что он является последователем древнего культа солнцепоклонников.

Сергей вздрогнул и проснулся.

Этот культ, продолжал гость, имеет давнюю историю и языческие корни.

Сергей еще раз посмотрел в расписание, удостоверился, что это предвыборный эфир, и попытался перейти к делу. Он спросил представителя солнечных лучей, как влияет его принадлежность к древнему патриотическому культу на его предвыборную программу. Возможно, предположил Сергей, держась одной рукой за кнопку вызова охраны, вы хотите обвесить все дома солнечными батареями или перевести все автомобили на солнечную энергию?

– Возможно. – ответил гость, улыбаясь еще светлее. – Но перед тем как начать об этом разговор, нужно спеть гимн Солнцу.

Он встал, с грохотом отодвинув стул, вытянул шею и запел тонким голосом какую-то заунывную песню.

Бунтман знает много языков, но на каком языке был гимн, так и не понял. Пока гость пел, Сергей мучительно раздумывал, ограничится ли посланник солнечных лучей песней или неожиданно ударит его стулом по голове, сославшись на то, что это обязательный ритуал после исполнения гимна.

Однако все завершилось так же неожиданно, как и началось. Взвыв финальную ноту гимна, гость неожиданно замолк, обессилено рухнул на стул и деловито произнес: «А теперь поговорим о том, как именно, когда я стану мэром, будет оборудована система канализации».

Как только эфир закончился, Бунтман нервно побежал в книжный магазин искать книгу «Ритуалы солнцепоклонников», а гость, что-то напевая под нос, удалился.

А вот случай, произошедший со мной.

Однажды, еще во времена Президента Ельцина, когда парламентская жизнь России еще только формировалась и привлекала внимание, на политическом небосклоне можно было наблюдать самые необычные партии, которые стремились попасть в парламент. Три-четыре человека, собрав небольшую сумму, регистрировали новую партию и штурмовали мозги несчастных избирателей своими эксцентричными идеями.

Одна из таких партий называлась «Партия любителей пива». Народу предлагалась простая идея: «Те, кто любит пиво – хорошие люди. Мы любим пиво, значит, мы тоже хорошие. Давайте объединимся – вы нас протолкнете в парламент, а мы дадим вам еще больше пива».

Возможно, предвыборные лозунги у этой партии, которая уже давно и прочно забыта, были другие. Но смысл был именно такой.

Согласно закону, партии могут покупать рекламное время для агитации. Пивная партия купила время, и это время попало на мой эфир.

В студию зашли два человека, и я начал задавать им вопросы.

Понятно, что в предвыборных передачах особых изысков быть не может, и ведущий должен задать простые и точные вопросы, помогающие раскрыть идеи и политику данной партии.

Я так и сделал.

– Скажите, – спросил я, – если гражданин решит проголосовать за вашу партию, за какую программу он голосует?

– А чего тут непонятного, – странно засмеялись гости, – в названии партии все сказано. Те, кто любит пиво, должны быть вместе. А тот, кто этого не понимает, у того, наверное, цирроз печени.

Они замолчали и стали смотреть на меня.

– Хорошо, – сказал я. – если вы войдете в парламент, какие изменения законов вы потребуете. Или свои внесете?

– Если человек пьет пиво, – снова радостно заговорили гости, – то он принимает самые лучшие законы. Тот, кто этого не понимает, тот полный кретин.

Они вновь замолчали, упершись в меня взглядом.

– Ладно, – сказал я еще более осторожно, подозревая, что гости почему-то считают меня предвыборной мишенью или подозревают у меня наличие цирроза. – Вот, например, институт президентства. Как вы считаете, он нам нужен? Или, может быть, Россия должна быть парламентской республикой?

– Нам все равно, лишь бы было пиво, – хором сказали гости. – Будет много пива – будет хорошая жизнь! Жаль, что некоторые недотепы-ведущие этого не понимают.

Я постепенно стал понимать, что происходит.

Гости на все вопросы должны были ответить, что главное в жизни – это пиво. При этом нужно обязательно оскорбить ведущего. Наверное, чтобы быть ближе к народу.

Это кажется полным бредом, но именно в таком духе и прошел весь эфир. Я хотел его прекратить, но это был коммерческий эфир, и я просто был приложением к выкупленному набору минут. Поэтому я не решался указать им на дверь. Такое было в первый раз.

Когда, передача окончилась, пивные братья подошли ко мне и стали извиняться.

– Мы говорили начальству, что так себя вести не стоит, но наши политтехнологи сказали, что именно так и надо. Мы вас не очень обидели?

– Не очень, – сказал я и пошел к главному-редактору.

Решение было принято в ту же секунду. Теперь при малейшей попытке оскорбить ведущего, гостю указывается на дверь.

И деньги не возвращаются.

Что же касается «партии пива», то она, закономерно, сгинула.

Хотя ее политтехнологи, по-моему, остались. И с тем же талантом дают свои советы власти. А иначе, как объяснить, что современная власть так недолюбливает журналистов и считает их не своими помощниками, а заклятыми врагами.

Хотя журналисту, если он не превратился в пропагандиста и не кормится в партийной бухгалтерии, не стоит тратить время на исследования истоков этой глухой вражды.

К счастью, новые выборы, чаще всего, сметают власть. Ее люди вдруг оказываются никому не нужными. И если они не сядут в тюрьму за взятки и злоупотребления, то им снова нужен эфир. Все высокомерие у них немедленно исчезает, и они стоят у дверей и просятся в студию, льстиво заглядывая в глаза. Не торопитесь давать им эфир. Помучайте их немного.

Но не слишком долго.

Да любой, самый грязный автомобиль чище любого политика. Но ожидая честного политика в эфире, можно и состариться. Кроме того, не стоит приукрашивать жизнь.

Аудитория должна видеть гостей в их натуральном виде.

Мой любимый английский актер, сэр Майкл Кейн, в великолепном фильме «Безупречный» («Flawless») говорит Дэми Мур, с которой собирается ограбить банк: «Война и грабеж – два самых надежных источников дохода».

Герой Кейна хорошо знает жизнь. То, что политика дело грязное, кричат все, и, прежде всего, сами политики, которые эту грязь умножают.

Поэтому, если к вам в эфир пришел очередной «людоед», на котором негде ставить пробу, и вам не удалось увернуться от эфира, не прикрывайте его своим присутствием и авторитетом. Не пытайтесь в чем-то переубедить в эфире. Просто сухими и точными вопросами дайте ему самому продемонстрировать свою черную душу аудитории. Она умная, и все поймет.

Итак, подведем итог этой важной главы. Ее главная цель – разбить очередную иллюзию в вашей голове.

Если кто-то представлял себе, что гость в эфире – это приятная болтовня под кофе, то забудем об этом.

Принимать гостей в профессиональной журналистике – это непростое дело.

Ходить на интервью к другим – не проще.

Когда я рассказал жене, как я буду писать эту главу, она возмутилась. Она сказала, что я безжалостен к начинающим журналистам. Эти малютки, сказала она, только делают первые шаги, и не нужно спешить делать из них прожженных циников, коим я являюсь. Расставаться с иллюзиями нужно постепенно.

Наверно жена права, но любая честная книга – это не школа циников, а школа реалистов. Воспитать циника невозможно, он становится им сам, располагая неприятные стороны жизни по центру взгляда.

Но я снисходителен к репликам жены. Она, как и дочь, не говоря уже о теще, нуждаются в идеалах и не желают с ними расставаться. И если эти идеалы не находятся в собственном доме в моем лице, то они их ищут на стороне.

Особенно дочь.

Когда она в своей комнате развешивает постеры из молодежных журналов, на которых красавцы сияют белоснежными улыбками, то я не спешу ее ругать. Она должна верить, что это совершенство с постера возьмет ее хрупкое тело своими мускулистыми руками и унесет в страну любви и понимания.

Это совершенство унесет ее от моих претензий, советов и замечаний по мелочам.

Кто-то должен унести мою дочь, как она считает, из душной атмосферы семьи, где царят мелочные разговоры о невыплаченных счетах за электричество, и где заставляют ходить в супермаркет.

Дочь должна верить, что где-то существует светлый и нежный мир, наполненный ничегонеделаньем и конфетами.

И вы, как отец, всячески должны поощрять эту мечту.

Вы спросите, почему?

Объясняю.

Это нужно для того, чтобы, преисполненная отвращения к надоевшим родителям, ваша дочурка, хотя бы на один вечер, сходила в квартиру, где живет ее мечта, и познакомилась с его разбросанными грязными носками и немытой посудой.

Однажды я, спрятавшись в кустах, слышал занимательное объяснение дочери с ее мотоциклистом. Дочь требовала от него, хотя бы раз в месяц, мыть свой мотоцикл.

Я не знаю, что он ей ответил, но она быстро вернулась в дом, громко назвала меня лучшим отцом и неделю бегала за пиццей на другой конец города по нашему первому щелчку пальцев.

 









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-11; Просмотров: 53;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная