Доклад
на тему:
«Генри ФОРД»
Ученицы __ класса «_»
Средней школы №___
______________
СОДЕРЖАНИЕ:
Введение……………………………………………..1
О всеобщемсчастье…………………………………1
Изобретатели велосипеда смотором………………2
О пользеневежества………………………………...4
Без электричества и жить нестоит………………....6
Личное мнение….……………………………………8
Список использованнойлитературы.………………8
Введение
В 20-х годах по Америкеколесило пятнадцать миллионов машин марки
«Форд-Т» — это были дешёвые ипрактичные автомобили, способные
преодолеть и ухабистые поселки, и грязь, иснег, и песок, и даже
каменную лестницу. В народе автомобиль прозвали «жестяноймашинкой».
За год было продано около двух миллионов машин «Форд-Т»,
заработавпри этом 60 миллионов долларов. Форд подсчитал, что
прибыль с каждой машины –30 долларов, и решил снизить цену на
автомобиль как раз на эти 30 долларов. Онсчитал: «Тот кто слишком
гонится за прибылью, никогда не гребёт деньги лопатой!Вот мне лично
просто нравится выпускать автомобили, которые раскупаются
какгорячие пирожки!» И на этом тридцатидолларовом понижении цены на
«жестянуюмашинку» удалось сделать такую громкую рекламу, что в
следующем году каждойвторой из покупаемых в Америке моделей стала
именно эта, и в итоге Генриположил себе в карман восемьдесят
миллионов вместо прежних шестидесяти… СамГенри Форд тоже ездил на
такой, считая, что садиться за руль конкурирующеймарки ниже его
достоинства. А захотев пересесть на лимузин, он просто
купилразорившуюся фирму «Линкольн Мотор Кар Компани». Большой
прибыли от предприятияне ожидалось: сколько бы ни стоили автомобили
для миллионеров, самих-томиллионеров в стране не так уж много!
О всеобщем счастье:
Мечтой Генри было сделатьтак, чтобы его автомобили могли покупать
даже его собственные рабочие. Это вего представлении приравнивалось
к всеобщему равенству и мировой гармонии.
Он брал на работу всех:эмигрантов, женщин, бывших заключенных,
слепых, безногих. «Труд – это источниксчастья», — провозглашал
Форд. В один прекрасный день он велел выкрасить всезаводские стены
в белый цвет и ежедневно их мыть: грязи и пыли нет места вхраме
труда! Платил Генри раз в пять больше, чем на других предприятиях.
Малотого, щедро премировал людей за трезвость, целомудрие и отказ
от курения. Длянадзора над этими вещами он велел завести на каждого
рабочего личное дело, гдеотмечалась любая мелочь. Благо те жили на
виду, все вместе, в одинаковыхкоттеджах на четыре семьи с ванными
комнатами, электричеством и радиоточками.Магазины и столовые в
рабочих посёлках тоже принадлежали Форду – цены там былиочень
низки, но зато о каждой купленной бутылке пива становилось
известно.Недаром Генри Форда – единственного из капиталистов –
любили и уважали вСоветском Союзе, а Сталин прямо называл его своим
другом.
У его завода вечно толпилисьжелающие получить работу и, бывало,
штурмовали ворота. А получив, через два-тригода только и думали,
как бы скорее уйти: живому человеку трудно перенестистоль неистовую
заботу… К тому же сборочный конвейер – гордость и изобретениеФорда
(он, впрочем, подсмотрел идею движущейся ленты на мясокомбинате) –
быстроподрывал здоровье. Стоять неподвижно по восемь часов в день
без малейшегоперерыва, повторяя до бесконечности ту или иную
операцию, не всякому по силам!Во время работы запрещалось даже
переговариваться: рабочих специальносортировали по национальностям,
ставя индуса рядом с немцем, а китайца – сфинном. Просто Генри
представлял себе жизнь как машину, которую нужнохорошенько
отладить, чтобы все стали счастливы…
Изобретатели велосипеда с мотором.
Однажды посетившие Детройт ивстретившиеся с Генри Фордом русские
писатели Ильф и Петров описывали его так:«У него близко
поставленные колючие мужицкие глаза. И вообще он похож
навостроносого русского крестьянина, самородка-изобретателя,
который внезапносбрил наголо бороду и оделся в английский костюм».
Так оно в сущности и было –конечно, с поправкой на
национальность.
Генри был сыном фермера и,может, сам стал бы фермером, если бы в
возрасте 13 лет ему по пути в Детройт(они с отцом тряслись в
бричке по просёлочной дороге) не явилось чудо: чугунныймонстр,
отдалённо напоминающий паровоз (четыре тяжёлых колеса, с одного
бокаящик с углём, с другого – пышущий жаром котёл, в топке жарко
полыхает огонь),шёл сам собой, безо всяких рельс, в клубах дыма и
пара, издавая чудовищныйгрохот и лязг. Расспросив машиниста, Генри
узнал, что называется это чудолокомобиль и что оно способен
развивать скорость до 10 километров в час, хотясоздан и не для
езды, а чтобы приводить в движение молотилки да веялки.
Генрисмотрел на локомобиль широко распахнутыми глазами и думал:
ничего прекрасней,чем самодвижущаяся машина, на свете нет и быть не
может!
Он был с младенчествавлюблён в технику, пропадал у паровой
лесопилки, на кузнице или на мельнице и непременнодокапывался до
устройства любого механизма. «Только не давайте Генри, онразберёт!»
— кричали братья и сёстры, когда в доме появлялась новая
игрушка.Карманные часы, подаренные отцом на десятилетие, Генри тоже
разобрал, осмыслилпринцип действия и стал лучшим в округе
часовщиком, зарабатывая на этом немалые карманные деньги.
Ему было 16 лет, когда,проснувшись ни свет ни заря, Генри вдруг
понял, что пора перебраться в город инайти там работу механика.
Покидал в саквояж пару рубашек и был таков –напрасно домашние ждали
его к завтраку!
… Это было за семь лет дотого, как немец Карл Бенц создал первый в
мире автомобиль. Впрочем, идеясоединить двигатель внутреннего
сгорания с колёсами и получить таким образом«самоходный экипаж»
носилась в воздухе – в Америке ещё до Бенца некто ДжорджСелден
подал в патентное бюро заявку с чертежом и описанием
«самодвижущейсядорожной машины» (правда, попытка построить
действующую машину Селдену неудалась). А с каждым годом
механиков-энтуазистов автомобильного деластановилось всё больше –
одним из них стал молодой Форд.
Он служил механиком наэлектростанции у Эдисона, а по выходным
возился с бензиновым двигателем всобственном сарае. Когда пришла
пора выводить машину на улицу, оказалось, чтоона не проходит в
дверь – пришлось разбирать стену. Зато игра стоила свеч!Мотор в 80
лошадиных сил ревел и вибрировал, сотрясая стальную раму. К
нейкрепились высокие колёса со спицами и сиденье водителя. Вместо
руля – двойнаярукоять на вертикальном штыре, как на велосипеде. Ни
капота, ни ветровогостекла – одна голая конструкция. Зато скорость
достигалась головокружительная –до 32 километров в час! «В 1896
году мой экипаж был первым и долгое времяединственным автомобилем в
Детройте, — вспоминал Форд. – К нему относились, какк стихийному
бедствию, так как он производил много шума и пугал лошадей.
Ястеснял уличное движение, и из-за этого у меня вечно были
неприятности сполицией».
А уже в 1903 году по улицамДетройта колесило 800 авто. С
собственной фирмой Форд чуть было не опоздал.Просто всё никак не
мог собрать средства. Даром «Форд Мотор Компани» получилаего имя:
из двенадцати акционеров сам Генри был единственным, кто не внёс
никопейки – зато предоставил идеи, чертежи, эскизы и
изобретательные патенты.Другие компаньоны, от школьной учительницы
до преуспевающего банкира (всех ихГенри заразил идеей массового
производства автомобилей, с ветерком катая поДетройту), сообща
раскошелились на 28 тыс. долларов, и дело пошло!
Впрочем, на первых порахГенри чуть было сам всё не загубил,
отказавшись играть по общим правилам.Просто тот самый Селден, что
первым догадался запатентовать сочетание двигателявнутреннего
сгорания и четырёх колёс, потребовал у автомобильных
Компаний«дани». Задира Форд платить отказался. «Это роковая ошибка,
Генри, она погубитвсех нас,» — схватились за головы компаньоны. Он
же только презрительно фыркал…
Тяжба тянулась восемь лет.Конкуренты, выступавшие заодно с
Сельденом, запугивали покупателей: мол,приобретая автомобиль у
Форда, вы приобретаете повестку в суд. Генри в ответстал прилагать
к каждому проданному автомобилю страховку на случай
судебныхиздержек, якобы гарантированную особым фондом в 12
миллионов долларов. На самомделе никаких 12 миллионов у него и в
помине не было, и риск выходил огромный!Компаньоны Форда,
испугавшись, бросились продавать свои доли в предприятии – ихс
готовностью покупал сам Генри, став со временем единовластным
хозяиномзавода. К слову, никто из покупателей так и не обратился за
компенсацией,потому что в суд на них никто не подавал.
В конце концов для решениязатянувшегося спора был устроен
«следственный эксперимент». По чертежам,приложенным к патенту
Селдена, а также по юношеским чертежам Форда сделали подопотопному
монстру. Колымага Селдена проползла с бесконечными
остановкамиметров десять и навсегда заглохла. Фордовское же чудище
наматывало круг закругом, жизнерадостно грохоча мотором.
Когда суд присудил Фордупобеду, ликовала вся Америка! Генри
величали борцом за священный для любогоамериканца принцип свободной
конкуренции! Национальной гордостью! Крутымпарнем! Он сам и его
автомобили прочно вошли в моду. Так ошибка в первый разобернулась
для него грандиозной победой. В первый раз, но не в последний…
О пользе невежества.
Когда Европу охватила ПерваяМировая Война, Генри, как и большинство
американцев, преисполнилсянегодованием: там, за океаном, люди
тысячами гибнут только потому, что этовыгодно горстке беспринципных
военных промышленников! Но только у Форда пустымисетованиями дело
не ограничилось… «Что такое мировая политика, как не механизм?–
рассуждал он. – А значит, при поломке её можно взять и
подрегулировать». Тотфакт, сам он не разбирается ни в политике,
ни в дипломатии, ни в истории,ничуть не смущал самонадеянного
механика-самоучку, в считанные годыпревратившегося в
мультимиллионера.
Добившись приёма в Беломдоме, Генри обрушил на президента Вильсона
безумный план: посадить наиболееуважаемых людей Америки во главе с
самим Вильсоном на корабль, взять с собойновинку фордовского
производства – трактор и плыть в Европу, чтобы
убедитьпромышленников: трактора принесут не меньше прибыли, чем
оружие. Вильсон,впрочем, наотрез отказался участвовать во всем
этом. «Наш президент – мелкаядушонка, — проворчал Форд. – Что ж!
Корабль всё равно поплывёт в Европу – с нимили без него!»
В доме Форда теперьпостоянно толклись какие-то экзальтированные
дамы, именующие себя пацифистками,- оплата их счетов за телеграммы,
переездов с места на место и приемовобходилась не дешево, но Генри
верил, что все это служит пользе человечества.
Накануне отплытиятрансатлантического лайнера «Оскар II», фрахтовка
которого обошласьв целое состояние, Форд созвал пресс-конференцию.
Диалог проходил примерно так:
— В какую страну вынаправитесь в первую очередь?
— Я не знаю. Решим подороге.
— Кто поплывёт с вами,мистер Форд?
— Самые уважаемые людиАмерики.
— Но кто именно?
— Точно не помню, справьтесьлучше у дам из комитете пацифистской
партии.
— Почему вы думаете, что вамудастся таким образом остановить
войну?
— О. вы увидите, нам этодействительно удастся!
И вот в назначенный деньоркестр на пристани грянул «Вперед, солдаты
Во Христе!». Одновременно с нимдругой оркестр, на палубе, заиграл
«Не в солдаты я готовил сынка». Самыхуважаемых людей Америки среди
поднявшихся на борт «Оскара II»что-то не наблюдалось. По трапу,
миную контроль, вбежала романтическая парочка:отыскав среди
пассажиров священника, они упросили совершить его таинствовенчания.
Рядом завязалась драка: какие-то немцы-эмигранты накинулись
наэмигранта-француза с криками: «Ты ответишь нам за свою Антанту!»
Вспышки магнияслепили глаза – фотографов на борту оказалось не
меньше сотни. Им судовольствием позировали дамы из комитета
пацифистской партии, сверкая мехами ибриллиантами – не иначе как
оплаченными деньгами доверчивого Генри Форда…
Сам Генри, едва «корабльмира» отплыл из порта, заперся от стыда в
своей каюте и не выходил оттуда двенедели. Из-за этого в газете
муссировались дикие слухи: мол мистер Фордзахвачен в плен немецкими
шпионками, которые прикидывались пацифистками, ипривязан к
койке.
Известие о том, чтопрезидент Вильсон разорвал дипломатические
отношения с Германией и выдвинулультиматум, застало их у берегов
Европы. Продемонстрировав свой трактор в тихойи мирной Норвегии,
Форд распорядился плыть домой. Единственным утешением былонесколько
контрактов, которые удалось заключить.
Дома, в Детройте, Генри дажене освистали. Более того, продажи
тракторов резко возросли – «корабль мира»оказался не такой уж
плохой рекламой. Журналисты писали, что Форд действительновеликий
человек, раз позволяет себе совершать такие запредельные
глупости.Впрочем, когда в одной газете он был назван
«невежественным идеалистом», Генринемедленно подал в суд…
Этот иск стал очереднойгениальной ошибкой Форда. Журналисты
изощрялись в остроумии, помещая судебныеотчеты. Генри признался,
что, самостоятельно обучившись механике, так и неосвоил чертежи и
держит специального помощника, который делает для негодеревянные
модели. Когда его попросили вслух прочесть текст из десяти
длинныхпредложений, сослался на отсутствие очков. Затруднялся
ответить, когда и какСША обрели независимость от Британии.
Казалось, впервые услышал о войне междуСевером и Югом. Не припомнил
ни одного писателя. «Зачем мне всё это знать вашачесть? – искренне
изумлялся Генри. – Я всегда найду человека, который в пятьминут
расскажет всё, что будет нужно». Казалось, невежество доказано, а
уж отом, что Генри идеалист и спорить было нечего.
Однако присяжные – главнымобразом из местных фермеров – не спешили
разделить веселье образованнойпублики. Разве может закоренелый
идеалист достичь в жизни такого успеха? Развеможет невежественный
человек иметь столько изобретательских патентов, сколькоесть у
мистера Форда? В конце концов, автомобилем человечество обязано не
впоследнюю очередь именно ему! Вердикт был вынесен в пользу истца.
Простыеамериканцы возликовали: Генри Форд показал всем этим
высоколобым, что в жизниглавное!
Он стал так популярен, чтонадумал даже баллотироваться в
президенты. Впрочем, не зная точно, от какойпартии: и
республиканцы, и демократы были не прочь заполучить в свои ряды
такуюяркую личность. Но тут уж воспротивилась жена Генри. Она
слишком хорошо зналасвоего мужа и могла вообразить, какими
чудовищными авантюрами обернулось бы длястраны его прямое участие в
политике. Словом, жена пригрозила, что уедетнавсегда в Европу с
первым же пароходом, стоит Генри только заикнуться опрезидентстве.
Это подействовало, и Америка была спасена…
Без электричества и жить не стоит!
Форд женился в двадцать пятьлет на девушке из такой же фермерской
семьи, как и он сам. И Клара стала емуверной подругой во всех делах
и начинаниях. Достаточно сказать, что первыймотор супруги
испытывали вместе: просто Генри притащил его на кухню, где
женаготовила праздничный обед, и предложил Кларе одной рукой
наливать бензин избутыли, а другой покручивать винт. Сам Генри
раскрутил маховое колесо, далискру, и мотор взревел, обдав
помещение вонючим дымом.
Оказавшись вместе с мужем наголовокружительной вершине успеха,
Клара долго не могла отучиться штопать Генриноски и нижнее бельё.
Ей даже в голову не приходило пойти в ювелирный магазини
купить там все, что душа пожелает. Она вообще не носила других
украшений,кроме нити жемчуга, подаренной ей на свадьбу.
Жили форды в скромномзагородном доме. Там была единственная богато
отделанная мраморная комната: вней помещалась сконструированная
Генри домашняя электростанция. Заглядыватьтуда лишний раз Клара
опасалась.
С любовницей – ЕвангелинойКотэ, лет на тридцать моложе его самого,
Генри был куда щедрее. Евангелинаслыла экстравагантной особой:
ездила верхом, позировала художникам, снималась врекламе, управляла
моторной лодкой, любила спортивные зрелища. Генри сделал еёважным
лицом в «Форд Мотор Компани» и выдал замуж за одного из
своихзаместителей, подарив на свадьбу роскошную усадьбу и 300 акров
с бассейном иплощадкой для личного самолёта. Из конторы Форда в эту
усадьбу, прямо в спальнюк Евангелине, вел подземный ход. Сын
Евангелины – Джон Далинджер – поражалсходством с Генри.
Что же касается законногосына, Эдсела, тот тоже был похож на Генри,
но лишь внешне. Уступчивымхарактером он скорее напоминал Клару.
Отец, не имевший высшего образования,высказался против поступления
сына в университет, и Эдсел – отличник и умница –не решился
настаивать. Генри не одобрял Первую мировую войну, и сын
отказалсяидти на фронт вместе со своими ровесниками. Эдсел
подчинялся отцу во всём,надеясь со временем унаследовать компанию.
А Генри, хоть формально и сделалЭдсела президентом «Форд Мотор»,
всё больше и больше убеждался, что дело жизнинельзя оставлять
такому тюфяку, как его сын.
Форд-младший нервничал ивременами впадал в уныние – дело кончилось
язвой желудка. Врачи говорили, чтоему нужен полный душевный и
телесный покой. Генри, всегда знавший всё лучшевсех, врачам не
верил. Дескать, Эдсел слишком много расхаживает по банкетам
ивечеринкам, а нужно просто пить побольше молока, поменьше якшаться
со всякимислюнтяями и отвлекаться от работы. Форд составил целый
меморандум для сына, какследует лечиться. Он заканчивался словами:
«Восстанови здоровье, сотрудничая сГенри Фордом!»
Через год 49-летний Эдселумер. На похоронах у Генри было удивлённое
лицо, он шёл за гробом и всёбормотал: «Ничего не поделаешь, надо
было больше работать…»
Разум Генри после смертисына заметно пошатнулся. А тут еще история
с профсоюзами… «Дело хозяинапредприятия – заботиться о том, чтобы
рабочему было выгодно хорошо трудиться.Но если рабочие сами станут
диктовать, как и сколько им следует работать и получать,- это до
добра не доведёт!» — твердил он. Может, оно и так, но что
толкуспорить, когда в конгрессе уже принят закон, обязывающий
промышленниковсчитаться с профсоюзами! На Генри снова подали в суд.
К тому же на его заводахвспыхнула забастовка. Форд, никогда не
боявшийся лезть в драку, на этот разстушевался и отдал управление
делами в руки одного своего помощника – ГарриБеннетта.
Это бывший боксё с бычьимзатылком и сломанным носом, всегда имевший
при себе кольт и парочку охранниковс уголовным прошлым, обещал
разобраться с профсоюзами с помощью кастетов иобломков труб.
Обещание Беннет не выполнил – за стол переговоров всё жепришлось
сесть, — но за время борьбы успел оттеснить всех прежних толковых
иверных советников Форда. Для этого достаточно было убедить
старика, что тевступили в сговор с его внуками и хотят отнять у
него компанию.
Целыми днями 83—летний Генрисидел взаперти кабинета, перебирая
счета двадцатилетней давности, мастерилчто-то безумное из случайных
деталей и просто дремал. Делами завода он большене интересовался.
Тем временем Беннет так рьяно повёл дело, что в считанныегоды довел
процветающее предприятие до угрозы банкротства. Упадок
ибесконтрольность царили такие, что издержки определялись по весу
пачекнакладных! Знающие люди говорили: проживи Генри Форд ещё два
года, и компаниюбудет уже не спасти. К счастью для «Форд Мотор»,
Генри скоро не стало…
В тот вечер 1947 года домФордов остался без электричества: сгорела
гордость Генри – электростанция,исправно работавшая десятки лет.
Генри, не выносивший технических сбоев, пришёлв страшное
раздражение. «Не могу же я жить при свечах, как мой отец на
ферме.Без электричества и жить не стоит!» — ворчал он. Потом заснул
и не проснулся…
В день похорон все заводыАмерики сделали минутную остановку, а в
Детройте приспустили государственныефлаги. Форда провожали не хуже,
чем президента страны!
P.S. Компания досталась старшему внуку Форда, тоже Генри.Казалось,
он меньше всех подходил для этого – в Йельском университете
Генримладшего звали Свиным Салом, он был толст, рассеян и,
казалось, туповат, любилроскошь, нетребовательных женщин и сладкое.
И всё же «Форд Мотор» спас именноон: у Генри Форда II оказалось
прекрасное чутьё на людей, и менеджеры,которых он нанял, уже к
середине 50-х вернули компании былую мощь.
Личное мнение:
О Генри Форде у менясложилось противоречивое мнение. Да, с одной
стороны, это великий человек.Многими его поступками я восхищаюсь.
Он смог из обычного мальчишки, сынафермера, стать не просто
мультимиллионером, но и уважаемым человеком. Причёмвсего этого он
добился без высшего образования, лишь с помощью
своейцелеустремленности. Пусть его способ организации работы на
заводе былназойливым и быстро надоедал. Но стоит посмотреть на
результат всего этого, истановится понятно, что его труды не прошли
даром. Он мог отстоять свою точкузрения, свою честь даже в,
казалось бы, безнадёжных случаях. Он превращал своибольшие ошибки в
грандиозные победы. Но с другой стороны… Я не понимаю егоизлишней
самоуверенности, ведь он считал, что знает всё лучше всех и мало
комуверил. А ведь иногда стоит прислушаться к мнению окружающих… Он
совершеннопо-разному относился к жене и любовнице. Почему женщина,
которая была рядом сним в трудные минуты жизни, во многом помогала
ему, лишь штопала носки? А ту,другую, которая моложе него на 30
лет, он превозносил, дарил дорогие подарки,обеспечивал жизнь не
просто без нужды, а по-настоящему роскошную жизнь. Хотяэто,
конечно, его личное дело, к тому же многое, наверно, нам
неизвестно. Ноодно то, что до сих пор на дорогах разных стран
можно увидеть автомобили фирмы«Форд», по моему мнению, достойно
уважения!
Список использованной литературы:
1. Журнал «7 Дней» (28 ноября – 4 декабря; №48) –
статьяИрины Лыковой, Рубрика «Кумиры XXвека»
2. Энциклопедий для детей Аванта+ «Техника» (статья
«Ктоизобрёл конвейер» Бориса Козлова)
«Издательский центр «Аванта+»» — 1999 год
3. Энциклопедий для детей Аванта+ «Страны.
Народы.Цивилизации.» (статья «Соединённые Штаты Америки» Наталии
Посвянской)
«Издательский центр «Аванта+»» — 1999 год
Генри Форд
47
0
12 минут
Темы:
Понравилась работу? Лайкни ее и оставь свой комментарий!
Для автора это очень важно, это стимулирует его на новое творчество!