Идея абсолютной монархии появляется в России еще во время правления
царя Алексея Михайловича (царь с 1645 года). Алексей Михайлович был
сторонником сильной самодержавной власти, считая ее
«богоустановленной» и свободной от всяких ограничений. Недаром
идеальным монархом в его представлении был Иван Грозный. Алексею
Михайловичу дали прозвище «тишайший», годы его царствования
изображали как годы всеобщего спокойствия, довольства и
благоденствия. На деле же все было иначе: и царь не был тишайшим, и
время его правления еще современники метко называли «бунташным[1]».
«Бунташное» время царствования Алексея Михайловича побудило
господствующий класс укрепить самодержавную власть и
централизованное управление. При абсолютной монархии все управление
государством должно быть сосредоточено в руках верховного
правителя. Никакие соборы и сеймы не могут собираться без его
указания, никакие старосты, судьи, управители или начальники не
могут назначаться в городах без его ведома. Реформы в области
государственного управления, проведенные в годы царствования
Алексея Михайловича, знаменовали зарождение абсолютизма и были
преддверием преобразовательной деятельности Петра I. Страна стояла
накануне великих преобразований. Каковы же были предпосылки
петровских реформ? Выделяют два вида предпосылок –
внутриполитические и внешнеполитические. К внутриполитическим
предпосылкам можно отнести:
— Экономические.Экономическое развитие в конце XVII начале XVIII
веков характеризовалось дельнейшем прогрессом в области сельского
хозяйства, ростом товарного производства, развитием крупного
мануфактурного производства, укреплением Всероссийского рынка и
расширением внешней торговли. Для успешного развития экономики
необходима была сильная власть монарха, чтобы окончательно
ликвидировать обособленность отдельных земель, чтобы действовали
единые законы, чтобы защищать интересы своих купцов на
международной арене.
Развитие товарно-денежных отношений, завершение формирования
единого общероссийского рынка, большие потребности государственной
казны в денежных средствах, необходимых для ведения войн, привели к
значительному увеличению повинностей крестьянства и посадских
людей, налогов и других платежей. А это, в свою очередь, вело к
серьезному углублению социальных противоречий и напряженности в
обществе.
— Социальные.Во второй половине XVII века в России прокатилась
волна восстаний городского населения. Для подавления
казацко-крестьянского восстания под предводительством С. Разина
потребовалось напряжение всех сил государства. Особенно обострились
социальные противоречия в начале XVIII в. Достаточным
подтверждением тому являются восстание в Астрахани (1705 г.),
башкирское восстание (1705-1711 гг.), а также особенно мощное
движение на Дону (антиправительственная война под предводительством
К. Булавина).
Подавление всех этих волнений и восстаний, сохранение феодального
строя потребовало консолидации господствовавшего дворянского
сословия, усиления власти монарха и сплочения вокруг него как главы
данного сословия («первого дворянина»). Потребовалась также
централизация государственного аппарата и особенно его силовых
структур: армии, полиции, налоговых органов. — Не имела Россия и
собственного военного флота, который охранял бы ее рубежи.
Сухопутная армия строилась по устаревшим принципам и состояла
главным образом из дворянского ополчения. Дворяне неохотно покидали
свои поместья для военных походов, их вооружение и военная выучка
отставала от передовых европейских армий. К внешнеполитическим
предпосылкам установления абсолютизма можно отнести необходимость
борьбы за выход к морю, так как только сильная центральная власть
могла вести дорогостоящие войны, а также борьба за независимость от
иностранных государств, в первую очередь от Швеции, Речи Посполитой
и Турции.
Идеологическое обоснование абсолютизма были даны в трудах
современника Петра I Феофана Прокоповича («Правда воли монаршей») и
И.Т. Посошкова («О скудости и богатстве»). Ф. Прокопович
писал: «Русский народ таков есть от природы своей, что только
самодержавным владельством храним быть может, а, если каков — ни
будь иное владение правило воспримет, содержаться ему в целости и
благосостоянии отнюдь не возможно». Он же обосновал завещательный
порядок престолонаследия как выражение воли самодержавца.
Установление абсолютизма в России отмечено следующими
событиями:
— Во второй половине XVII века перестали созываться Земские соборы,
которые в значительной мере ограничивали власть монарха.
— Укреплялась приказная система управления, подчиненная
непосредственно царю.
— Было создано постоянное войско, монарх стал менее зависим от
дворянского войска (шесть тысяч человек), так как численность
стрельцов, рейтаров, драгун и солдат в 1681 году составила 82
тысячи.
— Царь получил финансовую самостоятельность и имел возможность
создавать и содержать огромный государственный аппарат.
— Упало значение Боярской Думы (к 1688 году в ней было 68 гл. из
дворян и 28 — из бояр).
— В этот период происходит интенсивный процесс подчинения церкви
государству.
20 октября 1721 года в связи с победой в Северной войне Сенат и
Духовный Синод присвоили Петру I титул «Отца Отечества, Императора
всероссийского», что также сыграло определенную роль в укреплении
власти монарха.
В начале XVIII века абсолютизм получил законодательное закрепление.
В толковании к артикулу 20 Воинского устава 1716 года
устанавливается: «… его величество есть самовластный Монарх никому
на свете о своих делах ответу дать не должен; но силу и власть
имеет свои Государства и земли, яко Христианский государь по своей
воле и благомнению управлять».
В Регламенте (Уставе) духовной коллегии (1721 г.) так же
зафиксирована абсолютная власть: «Монархов власть есть
самодержавная, которым повиноваться Сам Бог за совесть
повелевает».
Таким образом, в России в конце XVII — начале XVIII веков
сформировался абсолютизм, как государственная форма диктатуры
класса феодалов. По классовой сущности он выражал прежде всего
интересы дворянства и нарождающегося купечества, а для крепостного
крестьянства и городских низов означал усиление эксплуатации.
Реформы центральных органов власти и управления: царская власть,
сенат, коллегии.
Петр I стал первым абсолютным монархом (самодержцем) в истории
Российского государства. Однако в некоторых работах самодержавными
считаются некоторые предшественники Петра на российском престоле.
Но ни великий князь Иван III, ни Иван IV (Грозный), первый на Руси
официально принявший титул царя и наиболее активно утверждавший
свое могущество, ни Алексей Михайлович, не стали самодержавными
(абсолютными) монархами. В силу объективных причин они не могли
устранить представительные органы (прежде всего Боярскую Думу) с
политической арены. Только после фактического слияния всех русских
земель в единое государство, отрыва царя от старой аристократии,
уменьшения политической роли последней стала возможной полная
ликвидация боярской Думы и Земских соборов. Таким образом, в
результате объективного вызревания внутренних и внешних объективных
условий, а также благодаря благоприятному стечению субъективных
факторов, в России действительно утвердилось самодержавие
(абсолютизм).
В 1699 г. была создана Ближняя канцелярия (учреждение,
осуществлявшее административно-финансовый контроль в государстве).
Формально она являлась канцелярией Боярской Думы, но ее работой
руководил приближенный Петру I сановник (Никита Зотов). Заседания
все более сокращавшейся Боярской Думы стали происходить в Ближней
канцелярии. В 1708 г. в заседаниях Думы участвовало как правило 8
человек, все они управляли различными приказами, и это совещание
получило название Консилии министров. Этот совет превратился в
Верховный орган власти, который в отсутствие царя управлял не
только Москвой, но и всем государством. Бояре и судьи оставшихся
приказов должны были съезжаться в Ближнюю канцелярию по три раза в
неделю для решения дел.
Консилия министров в отличие от Боярской Думы заседала без царя и
главным образом была занята выполнением его предписаний. Это был
распорядительный совет, отвечавший перед царем. В 1710 г. этот
совет состоял из 8 членов. Все они управляли отдельными приказами,
а бояр — думцев, ничем не управляющих, не было: одни действовали в
провинции, других просто не созывали в Думу. И Дума, таким образом,
к 1710 г. сама собою превратилась в довольно тесный совет
министров.
Царь сохранял функции высшего судьи в государстве. Он возглавлял
все вооруженные силы. Все акты органов власти, управления и суда
издавались от его имени, в его исключительной компетенции было
объявление войны, заключение мира, подписание договоров с
иностранными государствами. Монарх рассматривался как верховный
носитель законодательной и исполнительной власти.
Усиление власти монарха, свойственное абсолютизму, выразилось и в
некоторых внешних атрибутах, важнейшим из которых явилось
провозглашение царя императором. В 1721 г. в связи с победой России
в Северной войне Сенат и Духовный Синод преподнесли Петру I титул
«Отца Отечества, Императора Всероссийского». Этот титул со временем
был признан зарубежными державами и перешел к его преемникам.
Указом «О престолонаследовании» 1722 г. было отменено последнее на
тот момент сохранявшееся ограничение власти монарха по назначению
себе приемника.
Установление абсолютизма в России не сводилось лишь к освобождению
царя от каких-то сдерживавших его сил. Переход к абсолютизму, его
расцвет обуславливали необходимость перестройки всего
государственного аппарата, поскольку доставшаяся Петру I от
предшественников форма управления государством не отвечала новым
государственным задачам. Абсолютный монарх, сосредоточивший в своих
руках всю законодательную, исполнительную и судебную власть, не
мог, разумеется, выполнять все государственные функции единолично.
Ему понадобилась целая система новых центральных и местных
органов.
Именным указом от 22 февраля 1711 г. учреждался Правительствующий
Сенат, назначались его члены (восемь сенаторов и обер-секретарь).
К восьми «господам», перечисленным в первоначальной редакции
учредительного Указа, в его последующих редакциях был добавлен еще
один. Таким образом, назначено было девять членов присутствия. Две
трети из них ни по личным качествам, ни по положению в
политической иерархии к выдающимся деятелям того времени не
принадлежали. Трое из них ранее были членами Боярской думы. В
числе сенаторов первоначально не было таких крупных деятелей и
особо доверенных, приближенных к царю лиц, как А.Д. Меншиков, Ф.М.
Апраксин, Б.П. Шереметев, Г.И. Головкин, которых сенаторы именовали
«верховными господами» и «принципалами». Эти вельможи, обязанные
подчиняться Сенату, фактически командовали им. Шесть сенаторов в
первые шесть лет существования Сената привлекались к
ответственности за тяжкие преступления (двое из них были
оправданы). За то же время один сенатор умер, один — отошел от дел
за старостью, один — назначен губернатором в Ригу. Включены же в
состав Сената за это время были только два сановника, тоже не
принадлежавшие к первым лицам в государстве.
В 1718 году начинается реорганизация
Сената. Именным указом «О
должности Сената», опубликованным в декабре 1718 года, было
установлено, что этот орган должен состоять только из президентов
коллегий (до указа в нем уже были президенты Ревизион- и
Штатс-контор-коллегий). Таким образом, в Сенат были
включены «верховные господа» —
«принципалы», обладавшие и ранее фактической властью
в государстве (насколько это возможно при
самодержавном монархе).
Позднее в Сенат вошли вице-канцлер П.П. Шафиров и
бывший молдавский господарь Д.К. Кантемир.
Престиж Сената возвысился, однако деятельность его по-прежнему не
вполне устраивала Петра I. В 1722 году он констатирует
в Указе, что включение президентов коллегий
в состав Сената было сделано неосмотрительно.
«Понеже правление сего
государства, яко
нерасторжимого пред сим, непрестанных трудов в Сенате требует, а
члены сенатские, почитай все свои коллегии имеют, того ради не
могут оного снесть» — говорилось в указе. Обращалось внимание и
на то, что, состоя в коллегиях, сенаторы не могли объективно
решать вопросы, находившиеся в ведении коллегий, — «не могут сами
себя судить». Было указано исправить допущенную ошибку и в Сенате
оставить только президентов трех коллегий:
Военной, Адмиралтейской и
Иностранной. Руководители
этих коллегий стояли особенно близко к Петру Iи фактически не
подчинялись Сенату. Кроме этих вельмож в него вошли еще семь
человек. Однако штатная численность Сената определена не была, и с
течением времени численный состав его опять уменьшился. К тому же
сенаторам давались постоянные и временные поручения, особенно по
проведению ревизий. Так, в апреле 1722 года было указано посылать в
губернии и провинции ревизионные комиссии под руководством
сенаторов. В какой-то степени повторялась история, которая
происходила с предшествующей Сенату Консилией министров, члены
которой, будучи постоянно в разъезде и заняты другими делами,
мало внимания уделяли общим вопросам управления, которые
приходилось решать самому Петру I. Именным Указом от 27 апреля
1722 г. «Должность Сената», принятым взамен аналогичного Указа
1718 года, было установлено, что Сенат должен состоять из
действительных тайных и тайных советников, назначаемых царем.
Здесь Петр I, видимо, возвращался к высказанной в указе от 13
февраля 1720 г. идее о создании тайного
совета.
Традиционно считается, что Сенат состоял из присутствия и
канцелярии. Однако поздняя редакция указа об учреждении
Сената говорит о создании при нем и
Разрядного стола, в ведение которого от Разрядного приказа
переходило заведование вопросами службы, в том числе
комплектование вооруженных
сил, а также управление южными городами.
Канцелярия Сената начала создаваться с назначением первым же
указом о Сенате обер-секретаря. Обращает на себя внимание, что и
само подразделение, и его руководитель получили иностранное
наименование. Не следует преувеличивать роль обер-секретаря,
который при всей своей определенной самостоятельности был в
основном исполнителем сенатских решений. В указе от 22 февраля
1711 г. он, в отличие от сенаторов, даже не титуловался
господином. указом от 27 марта 1711 г.
канцелярия была разделена
на четыре стола: секретный, приказной, губернский и
разрядный. Разрядный стол был учрежден первым указом о
Сенате. Столы делились на повытья. В 1711 году
подьячих в сенатской канцелярии насчитывалось 87. Число их
возрастало, прикомандировывались подьячие из других
учреждений. В 1719 году
канцелярские служители
переименовываются из
дьяков и подьячих в секретарей, канцеляристов,
подканцеляристов; появились и новые должности: нотариус,
актуариус, регистратор и другие, предусмотренные Генеральным
регламентом с 1722 года при Сенате состоял экзекутор, в
обязанности которого входило исполнение сенатских указов.
Была введена вторая должность обер-секретаря. Обер-секретари по
Табели о рангах состояли в шестом классе, сенатский экзекутор — в
седьмом, секретари — в восьмом, переводчик и протоколист — в
девятом, регистратор и актуариус
— в тринадцатом классе, т.е., как правило, на
один-два ранга выше соответствующих должностей в коллегиях и
других центральных учреждениях. Обер-секретарей и секретарей
(дьяков) назначали царскими, а
прочих должностных лиц канцелярии сенатскими указами.
Окончательно штат сенатской канцелярии
сложился только в феврале 1725
года. Для охраны и исполнительских функций при Сенате была
определена драгунская рота, численность которой в 1711 году
составляла 164 человека.
Первая заметка о коллегиях («О
коллегиях к соображению»), обнаруженная в
документах петровского времени,
датирована мартом 1715 года. В
ней названы Юстиц-коллегия, Канцелярия
иностранных дел коллегия,
Адмиралтейская, Крихс, Камер, Коммерц
коллегии[2]. К этому же времени, видимо, можно отнести и докладную
записку Петру Iо полезности учреждения
государственных коллегий в России[3]. В ней содержатся
предложения о возможном разделении предметов ведения между
различными коллегиями.
Заранее подбирались и кадры для будущих коллегий. При
этом предполагалось использование в
какой-то мере и иноземцев (ученых и опытных
юристов). Сохранился «Мемориал» генерала Вейде об условиях
приглашения ученых и опытных юристов из других государств для
отправления дел в будущих
государственных коллегиях России,
датируемый августом 1715 года[4].
Указом Петра Iот 28 июня 1717 г. Сенату предписывалось
оказывать содействие генералу Брюсу в приискании кандидатов на
должности для будущих коллегий.
В 1717 — 1720 годах Петр Iпровел радикальную реформу органов
центрального отраслевого управления, направленную на создание
централизованного бюрократического по своей организации
государственного аппарата,
сосредоточивающего в своих руках выполнение
однородных функций в определенных областях жизни общества и
государства. В ходе реформы и были образованы коллегии как
центральные органы управления с
общегосударственной компетенцией, подчиненные
монарху и Сенату. Коллегиям (в соответствии с их компетенцией)
подчинялся местный аппарат управления.
Система коллегий сложилась не сразу. В декабре 1717 года было
создано 9 коллегий: Иностранных дел, Камер, Юстиц, Ревизион,
Воинская, Адмиралтейская, Коммерц, Штатс-контор, Берг и
Мануфактур-коллегия с назначением в них президентов и
вице-президентов. В следующем 1718 году был опубликован Именной
указ, определивший (в самой общей форме) функции этих коллегий.
Многие коллегии возникли на основе существовавших ранее приказов
(например, на основе
Посольского приказа — Коллегия
иностранных дел; на основе Адмиралтейского приказа
— Адмиралтейская коллегия) или
других центральных ведомств (например,
Ревизион-коллегия вместо Ближней
канцелярии). Но при этом существенно
изменились компетенция и порядок организации и деятельности.
Часть же коллегий не имела
прямых предшественников, так как государственное
управление не выполняло (или не выполняло в той степени, в какой
это характерно для первой четверти XVIIIвека) некоторые
функции, например руководство торговлей и
промышленностью. Для их выполнения были созданы Коммерц-коллегия,
Берг и Мануфактур-коллегия.
Коллегия состояла из присутствия и канцелярии. В состав присутствия
входили президент — по назначению государя и
вице-президент — по назначению Сената, но с утверждения
государя, четыре советника и четыре асессора по назначению Сената
(после проведения процедуры баллотирования). Во главе канцелярии
стоял секретарь, подготавливавший доклады для присутствия и
осуществлявший надзор за деятельностью канцелярских чиновников. В
принятой в 1722 году Табели о рангах секретарь коллегии помещен в
10-й чин, что предполагало получение личного дворянства. Однако
поскольку секретарь выполнял важные и ответственные функции, Петр
считал желательным назначать секретарей из числа дворян.
В результате реформы сложилась стройная система центрального
отраслевого управления, бюрократическая по своей сущности, но в то
же время достаточно
своеобразная, с коллегиальным принятием решений,
с выборностью членов коллегии и даже с
правом не соглашаться с сенатскими указами,
если последние противоречат указам царя или противны
государственной пользе, «высокому интересу» (гл. 2). Петр
Iполагал, что подобная система будет
способствовать большей
авторитетности правления и поможет вести
борьбу со взяточничеством.
Принцип коллегиальности часто нарушался уже при Петре, а позднее
вообще превратился в формальность. При коллегиях создавались
многочисленные вспомогательные органы — конторы, сугубо
бюрократические организации, действовавшие на основе даваемых им
от коллегии инструкций.
По своей компетенции коллегии были не
только административными, но и судебными учреждениями. Исключение
в определенной мере составляла Коллегия иностранных дел. В
наибольшей мере судебные
функции выполняла Юстиц-коллегия, но и она
являлась и органом администрации,
управлявшим всеми учреждениями, имевшими
судебные функции, и судебным органом, действовавшим на территории
всего государства.
Юстиц-коллегия сосредоточивала в своих руках также фискальные
(налоговые) дела. После введения прокуратуры назначенные в
коллегии прокуроры получили право контролировать финансовую
отчетность и ведомости коллегии. Прокуроры имели право участвовать
в заседаниях коллегий, осуществляли надзор за правильностью их
действий. При каждой коллегии учреждалась должность фискала,
«который должен смотреть, чтоб все порядочно, по данным
регламентом и указом управляемо было, правдою и доброю
ревностию»
Создание коллегии было направлено на организацию более
совершенного государственного управления, что не могло не
способствовать реализации других реформ первой четверти
XVIIIвека. Одновременно реформа центрального отраслевого
управления способствовала централизации, созданию жесткой системы
подчиненности местных учреждений центральным, бюрократизации,
усилению влияния чиновничества.
Для контроля за деятельностью госаппарата Петр I своими указами от
2 и 5 марта 1711 г. создал фискалатат (от лат. fiscus —
государственная казна) как особую отрасль сенатского управления.
Глава фискалов – обер-фискал, который состоял при Сенате.
Одновременно фискалы были и доверенными лицами царя. Последний
назначал обер-фискала, который приносил присягу царю и был
ответственен перед ним. Указ от 17 марта 1714 г. наметил
компетенцию фискалов: проведывать про все, что «ко вреду
государственному интересу быть может»; докладывать «о злом умысле
против персоны его величества или измене, о возмущении или бунте»,
«не вкрадываются ли в государство шпионы», а также борьба со
взяточничеством и казнокрадством.
Сеть фискалов расширялась и постепенно выделились два принципа
формирования фискальства: территориальный и ведомственный. Указом
17 марта 1714 г. предписывалось в каждой губернии «быть по 4
человека в том числе провинциал-фискалам из каких чинов достойно,
также и из купечества». Провинциал-фискал наблюдал за городовыми
фискалами и один раз в год «учинял» контроль за ними. В духовном
ведомстве во главе организации фискалов стоял протоинквизитор, в
епархиях — провинциал-фискалы, в монастырях — инквизиторы.
Надежды, возлагаемые Петром I на фискалов, оправдались не
полностью. Кроме того, оставался без постоянного контроля высший
государственный орган — Правительствующий Сенат. Император понимал,
что нужно создать новое учреждение, стоящее как бы над Сенатом и
над всеми другими государственными учреждениями. Таким органом
стала прокуратура. Первым законодательным актом о прокуратуре был
указ от 12 января 1722 г.: «быть при Сенате генерал-прокурору и
обер-прокурору, также во всякой коллегии по прокурору...». А указом
от 18 января 1722г. учреждены прокуроры в провинциях и надворных
судах.
Если фискалы находились частично в ведении Сената, то
генерал-прокурор и обер-прокуроры отчитывались только перед
императором. Прокурорский надзор распространялся даже на Сенат.
Указ от 27 апреля 1722г. «О должности генерал-прокурора»
устанавливал его компетенцию, в которую входило: присутствие в
Сенате и осуществление контроля за фискалами. Генерал-прокурор имел
право: ставить вопрос перед Сенатом для выработки проекта решения,
представляемого императору на утверждение, выносить протест и
приостанавливать дело, сообщая об этом императору.
Поскольку генерал-прокурору был подчинен институт фискалов, то
прокуратура руководила и негласным агентурным надзором.
Прокурор коллегии должен был присутствовать на заседаниях коллегий,
осуществлял надзор за работой учреждения, контролировал финансы,
рассматривал донесения фискалов, проверял протоколы и другую
документацию коллегии.
Дополняла систему надзирающих и контролирующих государственных
органов Тайная канцелярия, в обязанность которой входил надзор за
работой всех учреждений, в том числе Сената, Синода, фискалов и
прокуроров.
В начале XVIII века устраняется и духовный противовес единоличной
власти царя. В 1700 г. десятый российский патриарх скончался,
а выборы нового главы православной церкви не были назначены. 21 год
патриарший престол оставался незанятым. Церковными делами руководил
поставленный царем местоблюститель, которого сменила в последствии
Духовная коллегия.В Регламенте Духовной коллегии (1721)
верховенство власти царя получает юридическое закрепление.
Образование Духовной коллегии символизировало превращение
церковного управления в одну из отраслей государственного
управления и свидетельствовало о подчинении церкви царю. В 1722 г.
Духовная коллегия была преобразована в Святейший правительствующий
синод, который уравнивался в правах с Сенатом и подчинялся
непосредственно царю. Синод был главным центральным учреждением по
церковным вопросам. Он назначал епископов, осуществлял финансовый
контроль, ведал своими вотчинами и отправлял судебные функции в
отношении таких преступлений, как ересь, богохульство, раскол и
т.д. Особо важные решения принимались общим собранием —
конференцией.
Реформы местного и городского управления
Управление городами в конце XVIIвека основывалось на принципах
строгой централизации. Возглавлял городское управление воевода,
назначенный приказом, к ведомству которого относился данный город.
Воевода — представитель центральной администрации. Через него
осуществляли свою власть многочисленные приказы. При этом
непосредственно воеводе отдавал распоряжения только тот приказ,
который его назначал. Все другие приказы могли воздействовать на
воеводу, лишь получив послушные грамоты в соответствующем
приказе. Послушные грамоты выдавались, как правило, для
производства определенных действий. Поэтому крупное дело,
затеянное центральными ведомствами, в котором необходимо было
использовать возможности той или иной местности (города, уезда),
«встречалось» с огромными трудностями. Такой порядок не мог
способствовать оперативности и эффективности управления, наоборот,
он вызывал волокиту, требовал огромной переписки по всякому
мало-мальски заметному делу.
С конца XVII—начала XVIIIстолетия самодержавие предприняло ряд
попыток укрупнить и привести в систему
административно-территориальные единицы. Первое упоминание о новой
единице — провинции — содержалось в указе 27 октября 1699 г.,
однако он не был претворен в жизнь.
Подготовительной мерой к
учреждению губерний являлось введение округов в 1707 году, когда
все города, отстоящие от Москвы далее 100 верст, были расписаны по
5 крупным центрам (Смоленск, Киев, Азов, Казань, Архангельск).
Разгар народного движения на юге в 1708 году вызвал необходимость
усиления аппарата власти на местах, в связи с чем указом 18 декабря
1708 г. страна была разделена на восемь губерний, поименованных в
указе с перечислением входивших в них городов: Московскую,
Ингерманландскую (в 1710 году переименована в
Санкт-Петербургскую), Киевскую, Смоленскую, Казанскую, Азовскую,
Архангелогородскую, Сибирскую.
Губерния состояла из административного центра — губернского города
— и приписанных к нему городов. Каждый город в губернии имел свой
район — уезд. Таким образом, создание губерний не упразднило
старого деления на уезды, а лишь объединило их вокруг нескольких
центров.
Губернии были очень неравноценны по территории и числу городов, ибо
в основу их были положены уже существовавшие административные
связи. Впоследствии организация губерний подвергалась
некоторым изменениям: в 1713—1714
гг. была образована Рижская губерния, в состав которой
вошла Смоленская и Ревельская; в 1714 году из Казанской губернии
выделилась Нижегородская, существовавшая до конца 1717 года, когда
она была вновь соединена с Казанской; в 1717 году от Казанской
губернии отделилась Астраханская губерния.
Значительная пространственная протяженность губерний,
интересы усиления местной
власти вызвали необходимость крупных
делений, занявших среднее положение между губернией и уездом. В
период с 1710 по 1715 год такими единицами стали обер-комендантские
провинции, в основу формирования которых лег принцип приписки
второстепенных городов, где правили коменданты, к главному
городу, где находился обер-комендант. Однако общего указа о
введении этого деления не было, и обер-комендантская провинция не
стала повсеместным явлением.
Указ 28 января 1715 г. ввел в качестве промежуточного звена между
губернией и уездом ландратские доли, охватывавшие определенное
число тяглых дворов (3536). Они создавались в соответствии с
губернаторскими указами, причем по усмотрению губернаторов
допускались отступления от указанного числа дворов как в сторону
увеличения, так и уменьшения.
Указ 28 января 1715 г. предписывал образовывать ландратские доли
только там, где в городах не было комендантов. Материалы переписи
1719 года свидетельствуют о том, что в подавляющем большинстве
случаев власть ландратов распространялась на территорию уезда.
Упоминание о ландратских долях как отличных от уезда единицах
встречается крайне редко.
Организация провинций и ландратских долей не имела повсеместного
значения, что обусловило необходимость дальнейших преобразований.
Вместе с тем губернская реформа 1708 года подготовила переход от
административно-территориального деления XVIIв. к новому, более
соответствующему условиям абсолютизма.
Ко времени проведения второй реформы
административно-территориального деления обстановка в стране
несколько изменилась. В связи с близким окончанием войны встал
вопрос о содержании регулярной армии и флота в мирных условиях,
обеспечении жалованьем численно возросшей бюрократии,
финансировании промышленности и торговли. Все эти мероприятия
осуществлялись за счет усиления эксплуатации крестьянства,
выражавшейся в переходе к подушному обложению, в многочисленных
указах о возвращении беглых крестьян и т. п. В связи с этим была
поставлена задача нового усиления местной администрации,
обусловившая вторую административно-территориальную реформу.
Вторая областная реформа (1719—1720 гг.) проводилась с учетом
преобразований в системе высших государственных органов. Смысл ее
заключался в том, что деление на провинции стало общим для всей
страны. Существовавшие к тому моменту 11 губерний были поделены на
45, а в дальнейшем на 50 провинций. На исторически сложившееся
административное деление наслаивалась еще одна ступень: уезды
объединялись в провинции, а последние — в губернии. Это позволило
создать на местах более мощный и разветвленный аппарат местного
управления.
В исторической и историко-правовой литературе высказывается мнение
о том, что административное деление России, происходившее
в первой четверти XVIIIв.,
упразднило прежние административно-территориальные
единицы. Что не соответствует исторической действительности. В
указах о введении провинциального деления в качестве основных
частей провинции упоминаются
уезды. Ревизская перепись 1722 – 1723 гг.
проводилась по уездам, станам, волостям. Следовательно, ни
реформа 1708 года, ни реформа 1719 года не
разрушили деление на уезды,
станы и волости. Провинция 1719
года, как и губерния 1708 года, как бы наслаивались на старое
деление
Развитие формы государственного единства охватывало те же
основные этапы, которые характерны для большинства преобразований
Петра I. Можно согласиться с П.Н. Милюковым, который делит реформы
Петра Iна три этапа.
Первый — преобразования, которые проводились до 1709 года. Это —
«время разрушения старого государственного порядка». Петр,
чувствуя, что новую политику невозможно проводить через старые
государственные учреждения, начинает последовательно разрушать
действующие организационные структуры. Чаще разрушение не было
прямым. Просто соответствующий орган не использовался по
назначению, а дела, отнесенные к его компетенции, исполнялись
другими. В силу этого незатребованное учреждение начинало
разлагаться, и к тому времени, когда его упраздняли формально, оно
было мертво и не могло давать ни малейшей общественной пользы.
Вступив в конфликт с теми, кто стоял за сохранение старомосковских
традиций в государстве, Петр Iстремился найти себе достаточно
широкую опору в городе и уезде. Это проявилось в усилении
самоуправленческих начал в местном управлении. Затем начался
медленный процесс балансировки соотношения местного самоуправления
и центрального управления (точнее, управления из центра). В момент
учреждения губерний проблемы управления ими из центра не было,
так как олицетворял центр монарх, а центральные органы власти и
управления находились в стадии реорганизации. С созданием Сената
и подчинением ему губерний начинается процесс укрепления
централизации при продолжении поисков путей
усиления представительных
начал в местном управлении. Оценивая негативный
опыт прежней системы государственной власти, правительство Петра
Iпривлечением к управлению на местах выборных дворян и верхушки
посада пыталось добиться большей честности и четкости. Конечно, на
темп реформ, на их очередность и другие свойства не могли не
влиять война и ее потребности. Вероятно, поэтому наибольшей
урегулированное местное устройство достигает только с окончанием
войны.
Второй этап реформ Петра I, продолжавшийся с 1710 по 1718 год,
характеризуется как период кризиса государственных учреждений.
Все, что создается в этот период, создается под влиянием неотложных
текущих потребностей для их удовлетворения.
И только третий этап, охватывающий последние семь лет правления
Петра I, относится ко времени, когда проводится систематическая
реорганизация всего государственного механизма.
Не все структуры местного управления, созданные Петром, оказались
жизнеспособными, достаточно опирающимися на реальные
социально-экономические отношения. Вполне естественно, что после
смерти Петра уцелело только то, что соответствовало общему ходу
развития России, что появилось как продукт этого развития. Все же
остальное, в чем Петр в увлечении мнимою силою своих повелений,
вышел за пределы дозволенного ходом развития, все это было или
прямо отменено Меншиковым через год после его смерти, или же под
новою скорлупою сохранило старое ядро[5]. Уже в 1727 году была
упразднена значительная часть провинциальных учреждений. Был
издан указ о том, чтобы как надворные суды, так и всех лишних
управителей, канцелярии и конторы земских комиссаров и прочих тому
подобных вовсе отставить и положить всю расправу и суд по-прежнему
на губернаторов и воевод.[6]
Таким образом, реформирование местного управления Петром, имеющее
непреходящее значение, связано прежде всего с созданием единой
централизованной системы этого управления. В Московском
государстве допетровского времени была централизация, но не было
единства. Развитие же в сторону абсолютизма потребовало не только
централизации, но и единства.
Военная реформа
Русская армия, созданная в ходе реформы в условиях изнурительной
Северной войны, одержала многочисленные победы над сильным
противником. Старым вооруженным силам, доставшимся Петру в
наследство от Московского государства в начале царствования, такие
задачи оказались не под силу, что наглядно было продемонстрировано
еще во время крымских походов, а затем неудачей под Нарвой в
начале войны.
Вооруженные силы русского государства имели в XVIIвеке структуру,
которая была характерна и для более раннего времени: дворянская
конница, городское (городовая рать) и сельское (посоха) ополчение,
а также стрелецкое войско, появившееся при Иване Грозном. Поместная
и поселенная система содержания войск, когда после окончания
боевых действий дворяне возвращались в поместья, а стрельцы и
посоха — к занятиям ремеслом и сельским хозяйством, не
способствовали повышению боеспособности вооруженных сил.
Традиционным было приглашение на русскую службу иноземцев, причем
уже с конца XVIвека этот процесс значительно усиливается. Это
давало возможность познакомиться ближе с западными военными
порядками, постепенно усвоить их положительный опыт. Со второй
половины XVIIвека по образцу западных формирований уже из русских
создаются так называемые полки иноземного строя — пешие и конные,
командирами и офицерами которых были приглашенные на русскую
службу иностранцы. Наибольшее предпочтение при найме оказывалось
англичанам и голландцам, ибо с этими странами у России были давние
торговые отношения. Но все же большую часть войска составляла
поместная конница, вооруженная разномастно и большей частью
неудовлетворительно.
Начало образованию регулярной армии нового типа положили
четыре полка: Лефортов и Гордона, Преображенский и Семеновский,
насчитывавшие вместе чуть более 20 тысяч человек. Созданные и
обученные в соответствии с западными нормами, они стали костяком и
кузницей кадров для новой русской армии. После разгрома
стрелецкого восстания эти формирования явились почти единственной
боевой силой, на которую царь мог в полной мере полагаться. Многие
выходцы из них стали затем офицерами других частей регулярной
русской армии.
Осенью 1699 года были реформированы стрелецкие полки в
Москве, а ряду сподвижников Петра было поручено сформировать три
дивизии по девять полков в каждой, набор в которые осуществлялся
из даточных людей[7] со всего государства, а также из «охочих»
людей Москвы. В течение зимы 1699-1700 годов новобранцы
доставлялись в Преображенское, где лично Петр со списком в руках
определял годность каждого и сам распределял их в полки,
командовать которыми были назначены иноземцы, начальствовавшие
раньше в полках «иноземного строя». Офицерами назначались или
наемники, находившиеся в распоряжении Иноземного приказа, или
семеновцы и преображенцы, прошедшие неплохую подготовку еще в
потешных полках. Времени на обучение новонабранных частей
практически не оказалось (всего около трех месяцев), результатом
чего явилось сокрушительное поражение под Нарвой. Петр сделал
правильные выводы из этого поражения. Решено было более деятельно
приступить к созданию новой регулярной армии, тем более ситуация
благоприятствовала тому, поскольку Карл XII, считая русскую армию
окончательно разгромленной, обратил свои главные силы против
Августа II.
С 1699 года изменяется принцип комплектования. Постепенно вводится
рекрутская система набора. В военном отношении она была для своего
времени прогрессивной, хотя легла тяжелым бременем на плечи
простого люда. Условия существования рекрутов были невыносимо
суровыми, что приводило к высокой смертности и массовым
побегам.
К концу первого десятилетия XVIIIвека действующая полевая армия
состояла из 54 пехотных полков (в их числе гвардейские —
Семеновский и Преображенский) и 34 полков кавалерии. Границы и
города охраняли так называемые гарнизонные полки — 2 драгунских и
40 пехотных, которые были образованы частично из бывших полков
«иноземного строя», а частично из стрельцов[8].
Что касается численности и распределения личного состава внутри
каждого рода войск,
то ситуация здесь изменялась с течением времени.
Пехота делилась на два вида — гренадеров и фузилеров[9]. К 1710
году помимо двух гвардейских полков сформировали 5 гренадерских и
47 фузилерных. После победы под Полтавой решено было иметь только
42 полка полевой пехоты: 2 гвардейских, 5 гренадерских и 35
фузилерных. Остальные полевые полки подлежали расформированию.
Изменялись штаты полков. До 1704 года полк имел 10 фузилерных рот и
лишь некоторые — 9 фузилерных и 1 гренадерскую. С 1704 года все
полки имели 8 фузилерных и 1 гренадерскую роты. С 1708 года после
объединения всех гренадерских рот в особые полки в полевых полках
осталось по 8 рот, сводившихся в 2 батальона. Лишь Семеновский,
Преображенский и Ингерманландский полки имели трехбатальонный
состав (12 рот). По штатам 1711 года численность пехотного полка
составила 1487 человек. По штатам 1720 года численность осталась
почти прежней (1488 человек), но несколько изменилось соотношение
строевых и нестроевых чинов в полку. Такое положение характерно
для основного состава русской пехоты, если не брать в расчет
некоторые особые формирования.
В кавалерии шел аналогичный процесс. В 1702 году было сформировано
10 драгунских полков, в 1705-м — лейб-регимент (первый гвардейский
кавалерийский полк). По штатам 1711 года определялось иметь 33
драгунских полка, не считая лейб-регимента, штат которых
насчитывал 10 рот (всего в полку 1328 человек). По штатам 1720 года
в кавалерии осталось 33 драгунских полка и лейб-регимент. Среди
33 полевых полков 3 были гренадерскими и 30 фузилерными.
Численность полка составила 1253 человека. В 1721 году
лейб-регимент был преобразован
в рядовой драгунский полк.
'Первой регулярной частью артиллерии стала бомбардирская рота
Преображенского полка. В 1701 году был сформирован особый
артиллерийский полк, состоящий из пушкарских рот и четырех
бомбардирских команд, имевший также понтонную и инженерную роты и
приданных чинов. Твердый штат полка определился в 1712 году.
Теперь он состоял из одной бомбардирской и четырех канонирских рот,
понтонной и инженерной команд и полковых чинов. По штатам 1723
года структура осталась прежней, но число людей увеличилось. 'Вся
артиллерия делилась на полковую, полевую и осадную. Полковая
входила в состав полевой, но была придана непосредственно
полкам.
В это же время осуществляется унификация вооружения всех родов
войск, вводится единая военная форма. Завершается переход к
линейной тактике, которая в России имела специфические
черты[10].
Благодаря таким преобразованиям Петру в короткий срок удалось
создать мобильную, четко организованную и хорошо вооруженную
регулярную армию, сумевшую
разгромить шведскую. Северная война явилась серьезным испытанием,
показавшим правомерность проведенных реформ. Петровская военная
система оказалась очень устойчивой и просуществовала до конца
XVIIIстолетия.
Коснемся теперь вопроса о развитии системы управления российскими
вооруженными силами. Она во многом определяется государственным
устройством России. В допетровское время не существовало
отдельного приказа, который ведал бы всеми вооруженными силами
Московского государства, и не было лица, осуществлявшего общее
командование войсками. Военными вопросами занимались Разряд,
Стрелецкий, Пушкарский, Иноземный и ряд других приказов. Военными
делами занимались на северо-западе — Новгородская четверть, на
северо-востоке — Казанский приказ и т.д. Иррегулярные казачьи
войска были в ведении Сибирского, Малороссийского и Посольского
приказов.
В 1700 году был учрежден Стрелецкий приказ, а Иноземный и
Рейтарский были объединены в Особый приказ, в котором
сосредоточилось высшее управление хозяйственными и судебными
вопросами вооруженных сил. Кроме того, к концу XVIIстолетия
относятся попытки территориально разделить государство на
несколько разрядов и полков, отдаленно напоминающих
военно-территориальные округа.
В 1701 году Особый приказ преобразовали в Приказ военных дел, во
главе которого был поставлен Т. Стрешнев. Обеспечением войск
оружием, обмундированием и деньгами занимался генерал-комиссар.
Продовольствием и фуражом ведал созданный в 1700 году
Провиантский приказ. Пушкарский приказ в 1701 году был
преобразован в Приказ артиллерии. В 1706 году Приказ военных дел
переименовали в Ближнюю канцелярию. Такая система, несмотря на
небольшие изменения, была крайне громоздкой и неудобной, особенно
на уровне местного территориального управления. Все это требовало
самого радикального переустройства.
С введением в 1718 году коллегиальной системы управления была
создана Военная коллегия, занимавшаяся всеми военными вопросами.
В ее прерогативу входило и общее наблюдение за деятельностью
Артиллерийской канцелярии, подчинявшейся непосредственно
генерал-фельдцейхмейстеру. В Москве Военная коллегия имела
артиллерийскую, мундирную и счетную конторы.
20 ноября 1696 года на заседании Боярской Думы было принято
постановление: «Морским судам быть». Так началось создание
российского военно-морского флота.
Фактически строительство флота Петром I в Воронеже было начато еще
в конце 1695, после возвращения из неудачного первого Азовского
похода. Духовенство должно было построить один корабль от 8 тыс.
дворов, а дворянство — от 10 тыс. дворов. Дворяне, имевшие менее
100 дворов, вносили ежегодно по полтине с каждого двора. В 1696 был
издан указ о постройке 12 кораблей купечеством, посадскими людьми и
иностранными купцами. Всего должны были построить 52 корабля разных
рангов и галеры. На деньги, собранные у населения, корабли строило
государство.
Для строительства кораблей были назначены солдаты Преображенского и
Семеновского полков, плотники, собранные со всех концов страны, 50
иностранных мастеров. Организация строительства судов возлагалась
на Военный приказ-разряд, во главе которого был поставлен воевода
Т. Н. Стрешнев. Для изучения кораблестроения и морского дела в 1697
Петр I под видом урядника Преображенского полка Петра Михайлова в
составе Великого посольства поехал в Голландию и Англию и отправил
туда около 100 молодых людей. В России готовились корабельные
мастера и мастеровые. Строительство Азовского флота велось на
верфях в Воронеже, Таврове, Ступине, Брянске, Чижовке,
Павловске.
В 1697 в Воронеже было учреждено первое адмиралтейство. Осенью 1698
часть судов была спущена на воду, а весной 1699 в Азовское море
вышла эскадра из 10 кораблей и нескольких судов. В августе на одном
из них, 46-пушечном корабле «Крепость», Петр I отправил в
Константинополь для переговоров думного дьяка Е. И. Украинцева и
лично сопровождал его с эскадрой (10 кораблей, 2 галеры, 2 судна)
до Керчи. Эта демонстрация русского флота способствовала подписанию
мирного договора с Турцией.
К 1700 для Азовского флота было построено 40 парусных кораблей и
гребных судов. Строительство Азовского флота продолжалось до 1711.
Всего было построено 215 судов, в том числе 44 58-пушечных корабля.
После Прутского договора (1711), по которому Азов и Таганрог были
переданы Турции, Азовский флот прекратил свое существование. Опыт,
накопленный при его строительстве, был использован на Балтийском
море, что сыграло важную роль в Северной войне. Корабли для
Балтийского флота строились на верфях Санкт-Петербурга, Новгорода,
Олонца (Лодейное Поле), Углича, Архангельска и Твери (Калинин).
За 30 лет (1696-1725) был создан регулярный флот России. Всего было
построено 111 линейных кораблей, 38 фрегатов, 60 бригантин, 8 шняв,
67 крупных галер, значительное количество скампавей (полугалер),
бомбардирских кораблей, брандеров, шмаков, прамов, до 300
транспортных судов и множество мелких судов. По боевым и мореходным
качествам русские линейные корабли, строительство которых началось
с 1708, не уступали иностранным, а галеры успешно действовали в
шхерных районах Балтийского моря против шведских кораблей.
К 1718 большинство командных должностей на флоте занимали русские
люди, имевшие необходимые знания, опыт и отличившиеся в боях. В
связи с этим в январе 1721 указом Сената было запрещено принимать
иностранцев на службу во флот. К 1725 численность личного состава
флота достигла 7215 человек. Офицерский состав и кораблестроители
готовились в специально созданных школах (Навигацкой,
адмиралтейских) и Морской академий. Главным центром кораблестроения
и подготовки кадров Российского флота стал Санкт-Петербург.
В 1696-1725 были созданы Азовский и Балтийский флоты, Каспийская
флотилия. Флот России в эти годы одержал первые крупные победы в
морских сражениях при о. Котлин, п-ове Гангут, о-вах Эзель и
Гренгам, завоевал господство на Балтийском и Каспийском морях
В 1699-1700 гг. Петр I провел централизованный набор рекрутов для
пехоты, что явись предпосылкой окончательного перехода к рекрутской
системе (введенной в 1705 году). Новая система комплектования армии
явилась закономерным итогом развития национальных особенностей
русского военного искусства.
Для проведения наборов, комплектования частей, обучения рекрутов в
селе Преображенское была учреждена комиссия («Генеральный двор») во
главе с Федором Головиным и Вейде (вместе с ними работал и Иван
Суворов – дед будущего полководца). В штатах «Генерального двора»
числилось 76 дьяков и подьячих. В итоге из охотников и даточных
людей было создано 27 пехотных и 2 драгунских полка (общая
численность – 32.000 человека). Их свели в 3 дивизии. 25 июня 1700
года в селе Преображенском состоялась торжественная передача первых
14 полков командирам дивизий – это день принят русской
военно-исторической наукой как дата учреждения регулярной армии
России. Однако, реформа на этом этапе не коснулась конницы: она,
как и прежде, состояла из дворянского ополчения. Новая система
комплектования давала большое преимущество русской армии перед
западноевропейскими, основанными на базе наемно-вербовочной
системы. Она позволила создать армию с однородным национальным
составом.
Обучение офицеров и солдат проводилось уже не по ратному обычаю
(как в XVII веке), а по «артикулу», по единому строевому уставу.
Таким уставом было составленное Автомоном Головиным «Строевое
положение 1699 года». Позже оно было дополнено «Учением для
гренадеров», которое уже под названием «Краткое обыкновенное учение
и т.д.» служило официальным строевым уставом до 1716 года. Так была
сделана первая попытка создания единых строевых правил:
во-первых, были введены две категории обучения – для старослужащих
и новобранцев;
во-вторых, было значительно уменьшено количество перестроений и
ружейных приемов;
в-третьих, были выработаны простые, четкие команды и доходчивый
командный язык.
Соответственно с изменением стратегии и тактики была изменена и
концепция подготовки войск к боевым действиям. Рекрутов сразу же
начинали обучать ратному делу, стремясь превратить вооруженные
толпы в воинские подразделения, легко управляемые и
дисциплинированные. На смену прежним смотрам раз в год и редким
учебным стрельбам приходит постоянная подготовка, ориентированная
на активное ведение боевых действий.
Большое значение придавалось воспитанию в армии войскового
товарищества и поддержанию твердой дисциплины. «Всякий начальный
человек и солдат должен и обязан быть имеет товарища своего от
неприятеля выручать, пушечный снаряд оборонять и прапорец и знамя
свое, елико возможно, боронить так, коль ему люб живот и честь
его», — говорится в «Воинских статьях». Особо указывалось на
строгое соблюдение дисциплины. Солдаты должны беспрекословно
исполнять приказы офицеров. Дисциплина поддерживалась очень сурово:
мучительные наказания – шпицрутены (гнали сквозь строй и били);
отрезание ушей и носа; каторга.
В регулярной армии Петра I служба стала пожизненной. Отставка
давалась только больным и увечным. Военная служба тяжким бременем
легла на население и уклонение от нее было обычным явлением. Можно
считать, что десятая часть рекрутов постоянно была в бегах. Был
случай, когда от 23.000 драгун через несколько месяцев осталось
только 8.000, остальные – разбежались.
Обучение проходило в условиях, близких к бою, в поле и обязательно
офицерами, причем процесс обучения солдат являлся одновременно
проверкой подготовки самого офицера. К офицерам предъявлялись
высокие требования. По Уставу офицер был носителем воинской чести.
Личная храбрость должна была быть обязательным свойством офицера.
Боевой опыт необходимо было дополнять регулярным изучением военного
дела. Пехотный офицер должен знать не только строевую службу, но и
артиллерию и фортификацию. За незнание своего дела предписывалось
снижать в должности.
Первоначальное обучение рекруты проходили на специальных
«станциях». Петр требовал учить рекрутов «непрестанно солдатской
экзерциции, и читать им Воинский Артикул, дабы в полки не сущими
мужиками, но отчасти заобычайными солдатами пришли».
На «станциях» постоянно находилось от 500 до 1.000 рекрутов.
Молодые солдаты поступали под начальство капралов, ефрейторов или
старослужащих. Многие раненые офицеры посылались властями на
рекрутские «станции», где они передавали молодым солдатам свой
боевой опыт. Занятия по Уставу позволяли достичь единообразного
обучения солдат.
Со временем «станции» стали своеобразными центрами подготовки
резерва для действующей армии. Они вооружались оружием, которое
было и в регулярной армии. Рекрутов, прошедших предварительную
подготовку, направляли на пополнение существующих полков и
формирование новых.
Суд и процесс
Судебная реформа явилась составным элементом реформы центральных и
местных органов государственного аппарата. Судебную реформу Петр I
начал проводить в 1719 г., после учреждения Юстиц-коллегия,
надворных судов в губерниях и нижних судов в провинциях.
Смысл реформы состоял в отделении суда от администрации, чтобы дать
правовые гарантии купцам и промышленникам от притеснений дворянской
администрации. Однако идея отделения суда от администрации и вообще
идея разделения властей, заимствованная с Запада, не
соответствовала российским условиям начала XVIII в. Идея разделения
властей свойственна феодализму в условиях нарастающего его кризиса,
разлагающемуся под натиском буржуазии. В России буржуазные элементы
были еще слишком слабы, чтобы «освоить» сделанную им уступку в виде
суда, независимого от администрации.
Во главе судебной системы стоял монарх, который решал самые важные
государственные дела. Он был верховным судьей и разбирал многие
дела самостоятельно. По его инициативе возникли «канцелярии
розыскных дел», которые помогали ему осуществлять судебные функции.
Генерал-прокурор и обер-прокурор подлежали суду царя. Следующим
судебным органом был Сенат, который являлся апелляционной
инстанцией, давал разъяснения судам и разбирал некоторые дела. Суду
Сената подлежали сенаторы (за должностные преступления).
Юстиц-коллегия была апелляционным судом по отношению к надворным
судам, являлась органом управления над всеми судами, разбирала
некоторые дела в качестве суда первой инстанции.
Областные суды состояли из надворных и нижних судов. Президентами
надворных судов были губернаторы и вице-губернаторы. Дела
переходили из нижнего суда в надворный в порядке апелляции, если
суд решал дело пристрастно, по распоряжению высшей инстанции или по
решению судьи. Если приговор касался смертной казни, дело
передавалось также в утверждение надворного суда.
продолжение
Государственные реформы Петра I 2
49
0
31 минута
Темы:
Понравилась работу? Лайкни ее и оставь свой комментарий!
Для автора это очень важно, это стимулирует его на новое творчество!