ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКАВЕЛИКОБРИТАНИИ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ… 3
Глава 1.ИТОГИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И Внешняя политика
Великобритании… 8
1.1. Развитие внешнеполитическогопроцесса в первой половине ХХ века
как формирование предпосылок его развитияпосле Второй мировой
войны… 8
1.2. Итоги второй мировой войны иизменение статуса Великобритании
на мировой арене… 14
глава 2.трансформации внешнеполитического статуса Великобритании…
23
2.1. Внешняя политика Великобританиив 50-60 годы и изменения во
внешнеполитическом статусе страны… 23
2.2. Распад Британской империи иформирование Британского
Содружества. 31
глава3.Внешняя политика Великобритании на современном этапе… 38
3.1. Политика Великобритания вотношениях с наднациональными
интегрирующими структурами… 38
3.2. Внешнеполитическая позицияВеликобритании в условиях «Pax
Americana» 48
ЗАКЛЮЧЕНИЕ… 54
Литература… 57
/>ВВЕДЕНИЕ
Мы, живущие нарубеже XX и XXI века, уже можемподвести итоги
ушедшего столетия. Итоги эти неутешительные — несмотря
наэкстенсивный рост науки, экономики и культуры, необходимо
признать, чтоевропейская цивилизация вошла в состояние кризиса.
Впрочем, этоне удивительно. Кризисная природа цивилизации известна
давно, — собственноговоря, марксизм был теорией управляемого
кризиса, попыткой получить отмаксимально неустойчивого состояния.
Марксисты достаточно подробно исследовали«революционные» (а на деле
— кризисные) периоды истории и пришли к выводу, чтодля европейской
цивилизации характерно циклически-критическое развитие, при
которомкризисы повторяются с завидным постоянством, при этом мощь
их нарастает. Этотпроцесс бесконечен, однако в процессе развития
структура социума приобретает новоекачество, которое позволяет
системе «вписать» кризис в себя и далее использоватьэтот
циклический процесс себе на благо.
С другойстороны, если проанализировать развитие цивилизации в этом
веке, то мы получимсущественно другую картину. Мы вынуждены будем
признать, что XX век был векомобщего кризиса всей европейской
цивилизации.
Прежде всего,необходимо отметить геополитические изменения: из семи
великих европейскихдержав начала века (Великобритании, Германии,
США, Франции, России,Австро-Венгрии и Италии) лишь США избежали
«кризиса перестройки». Кромегеополитических изменений, произошли и
другие — например, культурные. Всознании масс центром мировой
культуры стали США. Итак, несложно заметить, чтоцентр тяжести
явлений, определяющих жизнь цивилизации, переместился за океан.
Измультицивилизации, состоящей из нескольких взаимодополняющих
структур,европейская цивилизация становится американской
моноцивилизацией.
Несложнозаметить, что лишь одно государство получило выгоду от всех
трех мировых войн(и от бесчисленного количества локальных) — это,
опять же, США. Для всемостальным мировые войны принесли чудовищные
страдания, экономическиекатастрофы, крушение социальных институтов
— разрушение основ цивилизации.Итак, единственным победителем
фактически столетнего мирового конфликтаоказались США. Не
удивительно, что теперь США стали носителем всехцивилизационных
приоритетов европейской цивилизации.
Из всехимперий судьба Великобритании наиболее трагична. Германия и
Франция осталисьэкономически независимыми, и с созданием Евросоюза
имеют реальный шансобразовать новый анти-американский блок. Италия
осталась при своих интересах (лишьнемного проиграв в колониях), а
Австро-Венгрия была монстром из средних веков,изначально
нежизнеспособным. Судьба России печальна, однако и она имеет
шансызанять подобающее «место под солнцем» в европейском
сообществе. Но Британияпотеряла все, что было накоплено веками. И
шансов на возрождение у нее нет.
Наполеонсказал когда-то, что Англия никогда не сможет стать
континентальной державой ичто если она сделает такую попытку, это
будет означать ее крушение. ВтораяМировая война превратила Британию
в передовой оплот США — в страну, силыкоторой составляют ядро
наземных сил блока НАТО. Так из лидера мировой политикиБритания
стала младшим партнером бывшей колонии. Анализу
внешнеполитическихаспектов этого процесса и посвящена данная
работа.
Цельюданной работы является анализ внешней политики Великобритании
во второй половинеХХ века на фоне распада Империи и особенностей
трансформации независимойвнешней политики Британской империи в
политику сателлита Соединенных штатовАмерики.
Дляреализации цели работы автором выделен ряд задач:
1. Анализпредпосылок
и причин демонтажа имперской системы британского владычества,
иувязка форм и проявлений внешней политики Великобритании в
указанный период какее следствий.
2. Рассмотрениеособенностей
осуществления Великобританией внешней политики после Второймировой
войны на фоне осложняющейся внешнеполитической обстановки и
внешнихвлияний.
3. Рассмотрениеособенностей
осуществления Великобританией внешней политики после Второймировой
войны на фоне внутреннего кризиса экономики и колониальной
системы.
Актуальностьи новизна работы заключается, прежде всего, в попытке
систематизации комплексавзглядов по указанной проблеме, попытке
сформулировать рациональный подход крассматриваемым событиям в
равной степени без увлечения критикой и следованияисторической
традиции. Кроме того, автором отстаивается ряд положений, несовсем
совпадающих с привычными взглядами на проблемы, рассматриваемые
вработе. Это касается, прежде всего, утверждения автора о
сознательномискусственном разрушении системы британского
владычества политическимиконкурентами страны – Соединенными штатами
Америки, а также его позиции повопросу о несамостоятельном статусе
британской внешней политики в текущийисторический момент.
Методологическиработа основана на методе анализа (разложения
полученного материала на части иизучение каждой части отдельно) и
метода синтеза (сведение воедино всехизученных составных частей).
Целостное проблемное поле при этом должно бытьразделено на ряд
частных составляющих единую проблему вопросов, каждый изкоторых при
исследовании составляет исследовательскую задачу, решаемую через
рассмотрениесовокупности фактов и построение системы выводов по
имеющейся фактическойсовокупности. Следует отметить, что автор
отказался в работе от хронологическогоподхода, избирающего в
качестве дискретного рассматриваемого периода
десятилетие,предпочитая выделить ряд проблем и подвергнуть анализу
их трансформации. Такжеважным представляется автору сознательный
уход от фактографического принципаизложения и обращение к
цивилизационному подходу в анализе вопроса о движущихсилах и
поведенческих мотивах внешнеполитического курса
британскогоправительства в рассматриваемый период. Такой подход
предполагает анализфактического материала с позиций цивилизационной
принадлежности,межцивилизационного противостояния, обострение
которого между мировымисоциокультурными центрами силы наблюдалось в
рассматриваемый период. ПозицияВеликобритании в свете такого
противостояния интересует автора в наибольшейстепени. Невнимание же
к такому пласту анализа, по мнению автора, чреватооднобоким и
ограниченным взглядом на проблему.
Если говоритьоб изученности проблемы, то долгое время в нашей
стране вместо реальногоизучения и анализа британской внешней
политики мы имели дело с идеологическойборьбой с присущим ей
навешиванием ярлыков вроде «агрессивной политикибританского
империализма», подменявшей реальные исследования
проблемыполитической мифологией. В данном ключе реализованы
публикации Л.М.Замятина,В.Г.Трухановского, В.А.Рыжикова,
В.И.Осипова, В.Н.Шенаева. Естественно, внешняяполитика
Великобритании подвергается здесь в гораздо большей степени
идеологизированнойкритике, нежели серьезному и подробному
анализу.
Лишь в 90-егоды возникла возможность здраво взглянуть на данную
проблематику, к тому жеразвитие британской внешней политики
логически подошло к некому рубежу, когдатрансформационные процессы
диалектически дали некий «осязаемый» и визуальнонаблюдаемый
результат. Это относится к работам С.Н.Переслегина,
Р.И.Исмаилова,наблюдающих и анализирующих предысторию, текущее
состояние и перспективы данноговопроса. В этот момент действительно
возможным стало приближение креалистичному и беспристрастному
взгляду на реальную роль и место Британии вмеждународной политике,
глобальном противостоянии, структуре блока НАТО ипрояснение причин
именно такой внешнеполитической позиции этой страны.
Если говоритьо зарубежных авторах, то из последних следует отметить
публикации Н.Фергюссона («Колосс: цена американской империи» и
«Империя. Становление и упадокбританского мирового порядка и уроки
для глобальной власти»). Они производит впечатление
яркой,провокативной и одновременно ставящей перед исторической и
политической наукойнемало острых проблем, работы. Несмотря на
изрядную долю публицистичности иналичие целого ряда противоречий,
сопоставление канувшей в Лету Британскойимперии с современными
Соединенными Штатами весьма содержательно исимптоматично.
Показательно не столько само обращение автора к теме
империи,сколько попытка увязать современные процессы глобализации с
имперской ролью,которую сегодня, по мнению Фергюссона, де-факто
играют США. В связи с этимвозникают несколько важных для
политической науки вопросов — о сущностисовременной глобализации, о
возможности глобальной власти, о перспективахимперской и
неимперской интеграции, о месте империй в современном мире и
т.п. С его точки зрения, Британская империя не только в
прошлом была исключительнопозитивным и однозначно прогрессивным
явлением, но и сейчас ее опыт заслуживаетвсяческого изучения и
использования для глобального управления. Более того,согласно
Фергюссону, США фактически выступают преемником и наследником
Британскойимперии, но вся проблема состоит в том, что они стыдятся
в этом признаться.Между тем Фергюссон игнорирует тот факт, что
после Второй мировой войны СоединенныеШтаты вместе с СССР немало
способствовали распаду Британской империи, которая ибез того уже
переживала глубокий кризис. Если уж говорить о наследовании,
топодлинный наследник Британской империи — не США, а Британское
Содружествонаций, которое в современном мире продолжает играть
некоторую роль, хотя нестоль уж значительную. Но Фергюссона такая
роль не устраивает. Он не можетсмириться с тем, что Британская
империя ушла в небытие, и стремится во что быто ни стало
осуществить ее возрождение в образе новой глобальной империи
сцентром в Соединенных Штатах.
Такимобразом, в рассматриваемом вопросе, а точнее – проблемном
поле, наиболее важными необходимым является подлинно взвешенный
взгляд на комплекс проблем, внаибольшей степени лишенный любого
рода штампов и мифов, способных лишь увестиот подлинного понимания
происходивших событий и их подлинной,
беспристрастнойинтерпретации.
Рассматриваемая темасодержит немало спорных и дискуссионных
моментов, поэтому автор полагает, чтоего позиция сможет внести
вклад в преодоление противоречий в оценке событийданной
исторической эпохи.
/>Глава 1. ИТОГИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И Внешняя
политикаВеликобритании
Предысториявнешнеполитической обстановки второй половины ХХ века,
безусловно, находится впостверсальском глобальном мире, когда после
мирного окончания Первой мировойвойны бывшие союзники по Антанте
усиленно начали, согласно терминологииТ.Гоббса, «взаимно вредить
друг другу». В качестве одного из результатоввоенного
противостояния стало реально обозначившееся
экономическоедоминирование США. Единственным препятствием на тот
момент для доминированияполитического, и, как результат, мирового
господства США являлась именноБританская империя и могущество этой
страны, опирающееся на обширныеколониальные владения. Таким
образом, британское мировое господство стало той«критической
точкой», разрушением которой можно разрушить всю структуру, тоесть
подорвать и в перспективе ликвидировать положение Великобритании
как мировойдержавы и политико-экономического конкурента./>1.1.
Развитие внешнеполитического процесса в первой половине ХХ векакак
формирование предпосылок его развития после Второй мировой
войны.
Потенциальное развитиеситуации и ее результаты были предсказаны еще
в начале века. Посол США вВеликобритании Р.Пейдж в 1913 году, еще
до начала Первой Мировой войны, писалпрезиденту Вильсону: «Будущее
мира принадлежит нам. Англичане растрачивают свойкапитал… Что же мы
сделаем с мировым господством, которое явно переходит к намв руки?
И как мы можем использовать англичан для высших целей
демократии»[1].Предвидение Пейджа впечатляюще. Англичане
действительно растратили свой капитал.Из центра финансовой и
торговой жизни мира, центра мирового банковского дела,инвестиций
Англия, в результате Мировой войны «растратив капитал», стала
странойдолжником США. С 1920 Англия входит в период хронической
депрессии,продолжавшейся до Второй Мировой войны. Фунт стерлингов,
господствовавший набирже в начале века был подорван Мировой войной
и окончательно уничтоженкризисом 1929-33 года.
Мировое господствошло США в руки. Это еще было не очевидно. Но вот
уже в 1930 (в период ВеликойДепрессии) в США выходит книга Ладвелла
Денни «Америка завоевывает Англию». Оназаканчивалась так: «Некогда
мы были колонией Англии. Придет время, когда Англиястанет нашей
колонией: не по форме, а по существу. Машины обеспечили
Англиивласть над миром. Сейчас более усовершенствованные машины
обеспечивают Америкевласть над всем миром и Англией…»[2].
Время, окотором мечтал Денни пришло. Великобритания уже не
независима в своей внешнейполитике. Ее вооруженными силами
управляют из Пентагона. Раньше такая формауправления называлась
«протекторат» и была одной из форм колониальногоуправления.
Современные политики предпочитают не конкретизировать ситуация
иговорят о «союзе».
Еще болееконкретную заявку на мировое господство США сделали в
1940. Председатель Советанациональной промышленной конференции США
Вирджил Джордан, выступая 10 декабря1940 года в «Инвестмент бэнкерс
ассошиэйшн оф Америка», заявил: «Независимо отисхода войны, Америка
вступила на путь империализма в мировых делах и во всехдругих
сторонах своей жизни. Несмотря на то, что с нашей помощью Англия
должнавыйти из этой борьбы, не потерпев поражения, она настолько
обнищает и престижее так пострадает, что мало вероятно, чтобы она
смогла восстановить или сохранитьгосподствующее положение в мировой
политике, которое она так долго занимала. Влучшем случае Англия
станет младшим партнером в системе новогоангло-саксонского
империализма, центром тяжести которого будет экономические ресурсыи
военная и военно-морская мощь Соединенных Штатов… Скипетр власти
переходит кСоединенным Штатам»[3].
ВехамиАнгло-американского противостояния перед Второй Мировой
войной являются:создание Лиги наций, Вашингтонские морские
договоры, Лондонская морскаяконференция, Мюнхенский сговор.
Рассмотрим их подробнее.
Лига наций, созданнаягосударствами-победителями в Первой Мировой
войне, была совещательным органом,ход истории показал, что влияние
этой организации на международные отношениябыло призрачным — лига
наций ничем не могла подкрепить свои решения кромедоброй воли
стран-участниц. Однако, даже такое минимальное влияние было
реальнов послевоенном мироустройстве, в котором отсутствовали
другие структурирующиемеждународную политику институты. Стоит
помнить, что Лига наций имела право(проведенное представителем США
президентом Вудро Вильсоном) раздавать мандатына немецкие колонии.
Поэтому лидерство в Лиге наций обеспечивало странелидирующее
положение в мировой иерархии. На первое место претендовали
Англия,США и Франция. Однако претензии усиления Франции не желали
ни Англия, ни США.Реальная борьба шла между Вильсоном и Ллойд
Джорджем. И тут огромную рольсыграла внутриполитическая борьба в
американском конгрессе — на выборах 1918партия Вильсона проиграла,
поэтому он был вынужден действовать с оглядкой наоппозицию (в том
числе, ратовавшей и за морально устаревшую «доктрину Монро» —
изоляцию США от остального мира).
Результатомоказалось возрастание роли Британии — фактически у нее
оказалось 6 голосов изпримерно 30 (каждый британский доминион имел
свой голос). Наличие жеАнгло-Японского договора давало Англии
решающее преимущество в Совете Лиги (из9 членов). Отказ США
ратифицировать Парижский договор 1920 и войти в Лигунаций был
логичным следствием такого положения.
На делеситуация осложнялась экономическими проблемами в самой
Великобритании.Английский флот существенно увеличился за время
Мировой войны, тогда какимперский бюджет сократился. Усиление
социальных тенденций в обществе сократилодолю вооруженных сил (и
флота) в этом бюджете. Кроме того, Англия вышла извойны должником.
Долги Англии США к ноябрю 1922 (с учетом неоплаченныхпроцентов)
составили 4,7 миллиардов долларов. Остальные страны
(Франция,Италия) также были должны США миллиардные суммы.
Фактически, европейские страныоказались должниками США на несколько
поколений.
Кроме того,США начали проникать в британские доминионы — в Канаду,
Австралию и НовуюЗеландию и вытеснять британский капитал из зоны
традиционных английскихинтересов — Южной Америки, Китая. К 1922 США
фактически установили контроль надцелым рядом республик Латинской
Америки: Пару, Боливией, Панамой, Сальвадором,Никарагуа,
Гондурасом.
Одновременнона мировой арене появилась Япония. Ее экономика понесла
минимальные потери отвойны, а приобретения были существенны.
Японские товары начали проникать наТихоокеанские рынки — в Китай, в
Мексику, в Латинскую Америку. В основномяпонские устремления пока
были направлены против США, однако в Китае уже
проявилисьангло-японские трения. Тихоокеанские доминионы Британии
возражали противпродления англо-японского союза. Таким образом, у
Британии не было общеимперскойполитики на Тихом океане. Этим и
воспользовались американцы.
Сам ходмирной конференции был очень трудным. Британия не хотела
сокращений, Япония нехотела видеть иностранцев в Азии а США
пытались переиграть результатыПарижского мира. В качестве элемента
давления США использовали тот аргумент,что они могут построить на
каждый английский корабль два, а на японский — четыре. Помогло
также то, что общественность Англии была неготова к новой
гонкевооружений и требовала сокращений армии и флота. Британия
попыталась связатьвопрос о сокращении флота с сокращением армии
(таким образом, столкнув США сФранцией), однако не нашла поддержки
у остальных участников.
Главнымдостижением американской дипломатии была статья 4 «трактата
четырех держав»(Англии, США, Франции и Японии) — англо-японский
союз расторгался. Британияпотеряла лучшего союзника из возможных.
Япония была безусловно слабее Англии повсех показателям (в отличие
от США, Франции и Германии), между этими странамине имелось
«вековых конфликтов», Японо-Английские противоречия на Тихом
океанебыли вполне разрешимы. Кроме того, дамоклов меч войны на двух
слабосвязанныхТВД — Атлантическом и Тихоокеанском был снят с
США.
Внешняяполитика 20-х была наполнена военным противостоянием:
греко-турецкая война,война Риф, война Чако, восстание в Египте,
восстание в Ирландии, перевороты вБолгарии и волнения в Югославии,
революции в Албании, — вот лишь краткий списокконфликтов
десятилетия. Европейская политика превращается из государственной
внационалистическую. В мелких и даже крупных государствах к власти
приходятдиктаторы фашистской ориентации — Хорте в Венгрии,
Муссолини в Италии. Конецдесятилетия ознаменовался мировым кризисом
1929-33 годов.
Собственноговоря, кризис был выгоднее Англии, которая (вместе с
Францией и Италией)смогла продержаться до 1931. Природа кризиса
неоднократно исследовалась,известно множество причин, породивших
этот кризис. Нас будет интересовать одна:германская экономика,
неплохо управляемая и освобожденная от содержаниямиллионной армии,
оказалась намного более эффективной, чем ожидалось. Врезультате
внутренний рынок Германии быстро исчерпался, а, из-за
результатовПарижского мира, доступ на внешние рынки был для
Германии очень затруднен.Именно этим обусловлен интерес германских
монополий к России — фактически СССРоставался последним открытым
рынком для них. Но — на освоение новыхвозможностей времени не
оказалось — кризис в Германии повлек за собой кризис всвязанных с
ней странах. Учтем еще, что в 1931 году Германия оказалась на
гранибанкротства. А европейские кредиторы Германии сами были
должниками США. Былпринят меморандум Гувера, по которому все
выплаты отсрочивались на год.
Великобританиядостаточно успешно сопротивлялась кризису, в основном
за счет колоний, вкоторые она могла экспортировать товары. Стоит,
однако, заметить, что дажекризисное состояние США не помешало им
продолжать строительство флота.Лондонская конференция по морским
вооружениям оказалась очередной неудачейанглийской дипломатии.
Становой хребет английской колониальной политики — крейсерские силы
— решено было ограничить в той же пропорции, что и линейныйфлот
(Англия получала преимущество над США в размере 2-х крейсеров, при
равномчисле эсминцев и подлодок).
В этот моментлейбористское правительство Англии приняло пагубное
решение — отменить золотойстандарт. Последствия ударили по всей
Европе. Вслед за Англией отменили золотойстандарт Швеция, Норвегия,
Дания, Финляндия, Португалия, Индия, Канада, Египет,Япония —
страны, традиционной проанглийской ориентации. На место фунтов
вдругие страны хлынул поток долларов. За один месяц из США утекло
330 миллионовдолларов. Европа, уже 100 лет бывшая «стерлинговой
зоной», за один месяц вошлав «долларовую зону». Нет нужды
объяснять, что означает потеря статуса резервнойвалюты. Авторитет
Великобритании, накопленный веками, поддерживался английскимфлотом
(уже сокращенным, но еще первым в мире), мировыми связями (уже
подорваннымиотказом от Англо-японского союза) и фунтовыми кредитами
[4].
Небольшойреванш Англия взяла в войне Чако. Этот конфликт
из-за нефтяных полей плато Чакомежду Парагваем и Боливией имел
явную англо-американскую окраску. ПобедаПарагвая упрочила
английские позиции в Южной Америке. Европейские же дела шлихуже
некуда. Дальнейшее сокращение флота было невозможно, влияние на
Франциюфактически отсутствовало, старые английские спутники
(Португалия, Швеция)теперь зависели от США. Оставалась ориентация
на страны Оси: Германию и Италию.Удивительно, но СССР не
воспринималась английскими политиками как возможныйпартнер. Чем это
вызвано неясно, вероятно, что правы сторонники
психологическойтеории: СССР подсознательно считалась враждебной
Мировой державе. А ведьиспользование «Русского парового катка» в
собственных интересах былоотличительной чертой английской
дипломатии предыдущего столетия.
Германия иИталия с радостью пошли в русле английской политики, тем
более, что это давалоим больше преимуществ, чем Англии. Прежде
всего, в вопросах снятия ограниченийПарижского мира. Однако, страны
Оси были вовсе не расположены быть проводникамиволи экс-владычицы
мира. Результатом стал позорный Мюнхенский мир. Вслед заЛиддел
Гартом вполне можно утверждать, что Британия сама создала Гитлера —
какпоследнюю возможность выиграть у США. Впрочем, это утверждение
не следует восприниматьбуквально.
Первымсимволическим шагом в начале демонтажа Британской империи
следует считатьдоговор о передаче островных баз английского флота в
Вест-Индии в обмен на 50старых эсминцев. Впервые за несколько
столетий Британия была вынуждена отдатьтерриторию, не получая
другой в замен. Как оказалось, это было только начало…/>1.2.
Итоги второй мировой войны и изменение статуса Великобритании
намировой арене
Углубление общего кризисамировой капиталистической системы,
происшедшее в результате второй мировойвойны, привело к ослаблению
экономических и политических позиций Британскогогосударства.
Расходы страны на войну превысили 25 млрд. фунтов
стерлингов.Государственный долг вырос за годы войны втрое. Англия
не подвергаласьоккупации, на ее территории не было наземных боев,
но вражеские бомбардировки,потеря судов причинили экономике страны
значительный ущерб. Тем не менее, усилиласьконцентрация
производства и капитала. Еще более возросло влияние монополий
наполитическую жизнь страны.
Впрочем, расширение сферыдоминирования СССР и образование «мировой
социалистической системы» сузилосферу действия международных
монополий, в том числе и английских. СШАвоспользовались
зависимостью от них Великобритании, получавшей в годы
войныамериканское вооружение, чтобы овладеть многими британскими
экономическимипозициями в разных районах земного шара. Руководство
боевыми операциями союзныхвойск как на западно-европейском, так и
на тихоокеанском театре принадлежалоСША. Все это в немалой степени
предопределило серьезное ухудшениевоенно-стратегического положения
Великобритании в результате войны. Английский политикумоказался не
в состоянии помешать распаду Британской империи и образованию на
ееобломках политически независимых государств. Возросла
самостоятельностьдоминионов, а их экономические связи с метрополией
стали много слабее. Резкоуменьшились возможности проведения
политики «равновесия сил» в Европе, ккоторой Англия раньше широко
прибегала, чтобы разделять и ослаблять своихпротивников. Создание
ядерного оружия, а потом и межконтинентальных ракет такжесерьезно
подорвало стратегические позиции этой страны, извлекавшей
прежденемалые выгоды из своего островного положения[5].
Правящие круги Англии сознательностали на путь попыток пересмотра
согласованных решений военного времени, ревизииялтинского
миропорядка силовыми методами, отказа от сотрудничества с
СССР,усиления гонки вооружений и проведения политики «холодной
войны». Этот курс,фактически оглашенный У.Черчиллем в Фултоне, с
одной стороны, обозначил началопроцесса присоединения
Великобритании в качестве сателлита к внешней политикеСША, а с
другой — осложнил положение Великобритании в послевоенном мире
изатруднил разрешение стоявших перед нею проблем. Англия осталась
великойдержавой, но ее международные позиции заметно ослабли, а
роль в мировойполитике и международных отношениях значительно
уменьшилась.
Процесс начался с вавгусте 1945 г. с экономической войны между США
и Великобританией. СоединенныеШтаты без предварительного
уведомления прекратили поставки по ленд-лизу. Англиядолжна была
впредь оплачивать наличными все, что она приобретала в США.
Американскиеправящие круги решили воспользоваться затруднениями
Англии, чтобы получить отнее определенные уступки[6].
Англия испытываланехватку долларов для оплаты возросшего импорта из
стран долларовой валюты.Кризис английского платежного баланса стал
хроническим. Главной его причинойбыли большие военные расходы за
границей. Лейбористы решили выйти изсоздавшихся трудностей с
помощью американских кредитов. В декабре 1945 г. было заключено
финансовое соглашение, по которому США предоставили Англии заем в
сумме 4,4 млрд.долларов. За вычетом 650 млн. долларов в качестве
возмещения за поставки поленд-лизу Англия получила кредит на сумму
3,75 млрд. долларов. Она могла егоиспользовать в течение пяти лет,
с 1946 по 1951 г. Погашение займа начиналось по истечении
шестилетнего срока из расчета 2 % годовых и должнобыло продолжаться
в течение 50 лет. Получая заем, Англия обязалась
восстановитьсвободный обмен фунта на доллар и снизить
преференциальные тарифы. Этиобязательства были серьезной уступкой
Соединенным Штатам. Многие англичанесчитали, что их выполнение
подорвет национальную экономику и ослабит британскиепозиции в
колониях.
Надежды правительстваЭттли на покрытие дефицита платежного баланса
в течение пяти лет с помощьюамериканского займа оказались тщетными.
В 1946 г. в США был отменен контроль над ценами. Экспортные товары
подорожали, и Англия израсходовалаполученный заем за один год. Тем
не менее в июле 1947 г. английское правительство ввело свободный
обмен фунта на доллар. Экспортеры потребовалирасчетов в долларах,
но Англия не в состоянии была удовлетворить их претензии.
Черезмесяц английское правительство отказалось от свободного обмена
валюты. Странапереживала острый финансовый кризис. Правительство
сократило импорт. Уменьшениеввоза продовольствия нанесло удар по
жизненному уровню в стране. Во времяэкономического кризиса 1949 г.
США сократили импорт из стран стерлинговой зоны,что привело к
резкому уменьшению золотых и валютных резервов в Англии.
Опасаясьдальнейшей утечки валюты и золота, лейбористское
правительство провело всентябре 1949 г. девальвацию фунта
стерлингов на 30,5 %. Девальвация фунтаослабила его значение как
международной валюты и укрепило положение доллара.Это привело к
росту цен и другим инфляционным явлениям.[7]
Самые уязвимые ударынаносили США своим английским союзникам в
области внешней торговли, в течениевеков являвшейся для Англии
главным источником обогащения. В то время как доляСША в мировом
экспорте росла (в 1948 г. она достигла 23%), доля Англии
всеуменьшалась (в 1949 г. она составляла 11,7%).
Британскиекапиталовложения за границей, несмотря на предпринятые в
послевоенные годы усилиядля их восстановления, уменьшились на
13%[8]. Особенно сильным былнатиск американского капитала в
английских доминионах. В Канаде американскиеинвестиции выросли, в
то время как английские уменьшились. В 1949-1950 гг. неменее 70 %
канадского импорта поступало из США и только 12% —
изВеликобритании; канадский экспорт в США и Англию составлял
соответственно 58 и20 %. Росли капиталовложения США в Австралии,
Индий, Южно-Африканском Союзе.
США вытесняли Великобританиюс ее позиций и в области добычи нефти.
В 1938 г. американские фирмы контролировали 35 % добычи нефти в
капиталистическом мире за пределами США, английские – 55 %.К 1951
г. это соотношение изменилось в пользу США и составляло
соответственно55 и 30 %. Великобритания уступила США владычество на
море. До войны водоизмещениеанглийского военно-морского флота
равнялось 1,2 млн.т, американского — 1 млн.т;в 1947 г.
водоизмещение первого составляло 1,5 млн.т, а второго — 3,8
млн.т[9].
В результате всего этого,с одной стороны, обострялись противоречия
между Великобританией и США; с другой- Англия, как более слабый
соперник, попадала во все большую зависимость от СШАи вынуждена
была проводить диктуемую ими политику, тратя огромные средства
нагонку вооружений, содержание военных баз, на создание и
поддержание военныхблоков.
Уже на Потсдамскойконференции, после того как Черчилля в качестве
главы английской делегациисменил Эттли, стало ясно, что новое
правительство Великобритании не намереновыполнять обещания
лейбористской предвыборной программы в области внешнейполитики.
Эттли и новый министр иностранных дел Бевин продолжали на
конференциилинию, направленную на срыв соглашений, достигнутых в
Тегеране и Ялте. При этомБевин даже более откровенно, чем Черчилль,
демонстрировал свое враждебное отношениек СССР. Государственный
секретарь США Бирнс вспоминал позднее, что Бевин велсебя в
отношении русских настолько агрессивно, что президент Трумэн и
он,Бирнс, задавали себе вопрос, как они смогут «ужиться с этим
новым министроминостранных дел»[10].
20 августа 1945 г. в палате общин Бевин изложил программу
лейбористского правительства в первой своейвнешнеполитической речи.
Он провозгласил преемственность внешней политикиЧерчилля,
подтвердив намерения и в дальнейшем оказывать поддержку
некоммунистическимсилам в Греции и продолжать военную интервенцию в
этой стране, поддерживать такиеже силы в Болгарии, Румынии и
Венгрии, стремившиеся подорвать просоветскуюполитику,
осуществлявшиеся правительствами этих стран.
Речь Черчилля в Фултоне 5марта 1946 г. явилась демонстрацией
поддержки внешней политики Эттли-Бевина состороны консерваторов.
Она означала также соответствие этой политикивнешнеполитической
программе США. В то же время речь Черчилля, призывавшая
корганизации военного похода против СССР и положившая начало
открытой политике «холоднойвойны», вызвала возмущение
демократических сил во всем мире, в том числе и вАнглии. 105
депутатов палаты общин внесли на обсуждение проект
резолюции,осуждавшей предложения Черчилля как имеющие своей «целью
нанести ущерб добрымотношениям между Великобританией, США и СССР»,
как враждебные делу всеобщегомира. Но Эттли, используя традиционные
правила работы парламента и свое правопремьера, отказался
предоставить время для обсуждения резолюции, заявив приэтом, что
«правительство не обязано высказывать какое-либо мнение по
поводуречи, произнесенной в другой стране частным лицом».
Ссылкой на то, чтоЧерчилль выступил как частное лицо, Эттли
формально отмежевался от его речи, нона деле правительство вскоре
стало действовать в духе политики «холодной войны».Во всех вопросах
международной политики периода 1945-1949 гг. — заключениемирных
договоров с бывшими союзниками Германии, решение германского
вопроса идругих, на всех международных форумах, сессиях Совета
министров иностранных деланглийская дипломатия занимала
антисоветские позиции[11].
В конце 1946 г. Англия еще содержала армию в 1427 тыс. человек,
поглощавшую значительные бюджетные суммы,которые могли быть
использованы на нужды экономики. В марте 1947 г. правительство
внесло в парламент законопроект о введении воинской повинности,
которыйпредусматривал содержание армии численностью до 1087 тыс.
солдат и офицеров,что вдвое превышало численность вооруженных сил в
середине 1939 г. (480 тыс.), с 18-месячным сроком службы. В
парламенте проект встретил сопротивление. 72депутата-лейбориста
внесли резолюцию, отвергавшую его. Правительствосогласилось на
установление срока службы до 12 месяцев. Законопроект был приняти
должен был вступить в силу в январе 1949 г. Однако в октябре 1948
г. группа генералов во главе с начальником имперского генерального
штаба лордомМонтгомери, угрожая отставкой, потребовала установления
срока службы в 18 месяцев.Правительство уступило, не встретив
больше оппозиции в парламенте[12].
До начала 1947 г. для лейбористского правительства была характерна
тактика маскировки антисоветской политики.Особенно ярко это
проявилось в вопросе о продлении срока действияангло-советского
договора 1942 г., идеи настолько популярной в народе, что
дажеЧерчилль в своей фултонской речи счел нужным мимоходом сказать,
что срокдоговора можно было бы продлить до 50 лет. Правительство
Эттли, учитываяпопулярность идеи договора, в январе 1947 г. сделало
Советскому правительству официальное предложение, но переговоры по
этому вопросу вскоре обнаружилинеискренность английской стороны.
Она, в частности, категорически отказываласьвключить в договор
статьи, которые исключали бы участие Англии в блоках илидействиях,
направленных против Советского Союза. В результате
переговоры,начавшиеся в марте 1947 г., уже в мае были прекращены;
по вине английскойстороны они не дали никаких положительных
результатов.
После этого английскаяофициальная печать, инспирируемая
правительством, утверждала, будто СоветскийСоюз добивался внесения
в текст договора таких изменений, которые помешали быАнглии
сотрудничать с Соединенными Штатами Америки. Этим преследовалась
цель скрытьпричину провала переговоров, взвалить ответственность за
это на СССР.
Правительство Эттли всеболее втягивалось в антисоветские военные
обязательства. По его инициативе 17марта 1948 г. был создан первый
многосторонний военно-политический блокзападноевропейских
государств, так называемый Западный союз, в который
вошлиВеликобритания, Франция, Бельгия, Голландия и Люксембург.
Официально Западныйсоюз объявил своей задачей предотвращение
возобновления агрессии со стороныГермании, но на деле он был
направлен против социалистического мира. ЗатемАнглия активно
включилась под эгидой США в подготовку нового военного блока —
Североатлантического союза (НАТО)[13].
Таким образом, в течениерассматриваемого периода правительство
лейбористов проводило политику, резкопротиворечившую
обязательствам, взятым на себя Англией договором с СССР 1942 г.,
который формально еще сохранял силу, поскольку был заключен сроком
на 20 лет. Открыто антисоветскуюпропаганду вела консервативная
оппозиция. В октябре 1948 г. в речи, произнесенной на конференции
Консервативной партии, Черчилль изложил своиантисоветские планы в
еще более воинственном духе, чем в Фултоне. Он предлагалнемедленно,
не откладывая дело в долгий ящик, ультимативно потребовать
отСоветского Союза уничтожения народно-демократического строя в
странах ВосточнойЕвропы, вывода советских оккупационных сил из
Германии и Австрии,самоликвидации коммунистического движения в
колониях и полуколониях,предоставления международным монополиям
доступа к эксплуатации обширныхпросторов СССР.
Черчилль убеждал своихслушателей, что «урегулирование с Советской
Россией мирным путем немыслимо», итребовал, чтобы западные державы
предприняли агрессию против СССР немедленно,пока они еще
располагают монополией на атомную энергию и «до того, как
русскиекоммунисты ее добудут»[14].
По договору 1942 г. Советский Союз и Англия согласились оказывать
друг другу после войны всякую экономическуюпомощь, но сразу же
после войны правительство Англии стало нарушать эту статьюдоговора.
Стремясь экономически ослабить Советский Союз, оно резко
ограничилоторговлю с ним. Однако постоянное кризисное состояние
английской экономики и выступленияпрогрессивных сил страны против
антисоветской внешней политики правительствавынуждали его иногда
вступать в торговые переговоры с правительством СССР.
Документы,подписанные в итоге этих переговоров, явились, пожалуй,
единственным положительнымрезультатом англо-советских отношений
периода 1945-1949 гг. Советский Союз могстать для Англии ценным
торговым партнером. До второй мировой войны СССР поставлялАнглии
около 50 % всего ввозимого ею зерна и всего ввозимого строевого
лесахвойных пород. Англия ввозила пшеницы из Советского Союза в 2,5
раза больше,чем из США, а пиленого леса — в 9 раз больше. В то же
время СССР представлялсобой устойчивый рынок сбыта для английских
промышленных товаров.
Неудивительно, что вразгар кризиса начала 1947 г. Англия начала
переговоры о заключении торговогосоглашения с СССР. Когда кризисное
положение смягчилось, английская сторонастала затягивать
переговоры. 27 декабря было подписано краткосрочноесоглашение,
положившее начало восстановлению, хотя и в ограниченных
масштабах,взаимовыгодных торговых отношений между обеими странами.
В соответствии ссоглашением СССР обязался поставить Англии до осени
1948 г. большое количество ячменя, овса и кукурузы; Англия должна
была расплатиться за эти продукты втечение двух-трех лет поставками
машин и стальных рельсов. Советский Союз полностьювыполнил свои
обязательства. Что же касается английской стороны, то по
еепоставкам, предусмотренным соглашением, были заключены контракты
только на15,5% [15].
«План Маршалла» нанесудар и по этим слабым росткам англо-советской
торговли. 31 марта 1949 г. был опубликован первый список,
включавший 200 названий товаров, экспорт которых в страныВосточной
Европы был запрещен под угрозой лишения американской помощи. В
началелета 1949 г., в условиях новой волны экономического кризиса в
Англии,тред-юнионы стали требовать расширения торговли с СССР.
Бевин начал соответствующиепереговоры, и в результате в августе был
подписан контракт о поставке СоветскимСоюзом твердой древесины в
количестве, достаточном для постройки 70 тыс.одноквартирных домов,
а в сентябре — контракт о поставке Советским Союзом 1млн. т зерна.
Однако это не изменило общей тенденции – от
систематическогоэкономического сотрудничества СССР и Великобритания
перешли к эпизодическому[16].
Выводы по главе 1.
Рассмотренный материалпозволяет сделать ряд выводов. Вторая мировая
война, во многом принеслапагубные последствия для статуса
Великобритании как мировой державы. Эта войнаво многом возникла из
стремления США к мировому господству и нежеланияВеликобритании
допустить этого. В итоге Великобритания, формальнопринадлежавшая к
лагерю победителей, поступилась своим авторитетом на мировойарене,
а также своей имперской экономикой. Именно разрушение последней
ипереход британских доминионов под контроль Соединенных штатов
стало одним изглавных результатов Второй мировой войны.
При этом, Британское правительствопосле войны не смогло
использовать в своих целях такого важного союзника, какСССР. Верх
здесь, вероятно, взяла англосаксонская
культурно-языковаясолидарность. Однако, все это не позволило
Великобритании сохранить и отстоятьсвои позиции на мировой арене в
прежнем качестве.
глава 2. трансформации внешнеполитического статуса
Великобритании.2.1. Внешняяполитика Великобритании в 50-60 годы и
изменения во внешнеполитическом статусестраны.
В 50-х годах основноенаправление внешней политики Великобритании
фактически не изменилось посравнению с первыми послевоенными
годами. Ее внешнеполитический курсбазировался на концепции «трех
кругов», сформулированной Черчиллем. Суть этойконцепции заключалась
в том, что Англии якобы было обеспечено особое влияние наход
международных событий вследствие ее тройной роли — главного
партнера США,ведущей западноевропейской державы и лидера
Содружества наций. Однако международнаяобстановка 50-х годов —
растущая мощь социалистических стран «восточного блока»,и особенно
СССР, успехи национально-освободительного движения,
стремлениеамериканского империализма к мировому господству, быстрое
укрепление позицийзападногерманских монополий — в значительной
степени воздействовала навнешнеполитический курс
Великобритании.
Правящие круги Англиипытались проводить внешнюю политику на
двухпартийной основе, сохраняя еепреемственность вне зависимости от
того, какая партия — Консервативная илиЛейбористская — находится у
власти.
В период своегопребывания у власти руководство Консервативной
партии продолжало политику «холоднойвойны», проводя курс на
активное участие Великобритании в агрессивных военныхблоках, в
гонке вооружений. Правительство Черчилля уделяло большое
вниманиесозданию атомного оружия. Первая стадия осуществления
программы атомноговооружения Англии, начатого еще в 1946 г.,
завершилась в октябре 1952 г. пробным взрывом атомной бомбы у
северного побережья Австралии. Следующие испытаниябыли проведены в
1956 г. Не менее интенсивно велись работы по созданию
водороднойбомбы, начатые в 1954 г. Они были завершены серией
термоядерных испытаний вТихом океане в 1957 г.[17]
Стремление британскогоимпериализма к теснейшему объединению
политических, экономических и военных силзападного мира для борьбы
против просоветских режимов, сгруппированных в«мировую систему
социализма» и национально-освободительного движения привело
кусилению зависимости Великобритании от США. На ее территории
появились американскиевоенные базы. В 1957 г. английским и
американским правительствами была впервыесформулирована доктрина
«взаимозависимости». Английские ядерные силы былиобъединены с
американскими и, как отмечала газета «Таймс», в соответствии
ссовместным англо-американским планом нацелены против объектов в
«коммунистическойЕвропе». 5 апреля 1955 г. 80-летний Уинстон
Черчилль вручил королеве прошениеоб отставке. На следующий день
формирование нового правительства было поручено АнтониИдену. Иден
отнюдь не собирался менять курс своего предшественника ни
вовнутренней, ни во внешней политике. Но, имея репутацию
«умеренного»политического деятеля, сторонника «демократического»
решения социальных проблеми компромиссной внешней политики, он
решил укрепить позиции своегоправительства досрочными
парламентскими выборами. В предвыборной программе онобещал
обеспечить повышение жизненного уровня населения, повести борьбу
синфляцией, расширить жилищное строительство, возобновить
переговоры с СССР. Наосновных предвыборных агитационных плакатах
Консервативной партии был помещенпортрет Идена с подписью:
«Работающий для мира». Так как программа лейбористовсущественно не
отличалась от программы тори, выборы, состоявшиеся 26 мая 1955 г.,
не принесли никаких изменений в пользу лейбористов. Наоборот, по
сравнению с 1951 г. лейбористы потеряли более 1,5 млн. голосов и 18
мест в парламенте[18].
Первые шагиправительства, сформированного Иденом, показали, что
вопреки своим предвыборнымобещаниям консерваторы намерены не только
продолжать, но и усиливать курс наподготовку войны. Опубликованная
в начале 1956 г. Белая книга об обороне свидетельствовала о
дальнейшем росте военных расходов, о подготовке ктак называемым
«ограниченным» войнам.
Вместе с тем навзаимоотношениях между Англией и США не могло не
сказываться углубление межгосударственныхпротиворечий. Это особенно
четко проявилось во время Суэцкого кризиса. Здесьвполне отчетливо
проявились противоречия между американской и британской
политическимиэлитами. Первые пытались прибрать к рукам
доминирование, а стало быть игосподство в некоммунистической части
планеты, вторые же стремились сохранить внеприкосновенности то
немногое, что осталось от британского владычества.
Крупнейшая акцияанглийских вооруженных сил в послевоенный период
была связана с решениемегипетского правительства о национализации
Всеобщей компании Суэцкого морскогоканала летом 1956 г. Спустя
несколько лет А. Иден в своих мемуарах признавал,что подготовка
военной акции против Египта была начата английскимправительством
сразу же после получения известия о национализации компании.
«Начальникиштабов получили указание разработать план и график
проведения операции, имеющейцелью оккупировать канал и обеспечить
его безопасность в случае, если другиеметоды не оправдают
себя»[19].
Сложность положенияправительства Идена состояла в том, что для
реализации его планов военной акциипротив Египта необходимо было
заручиться одобрением парламента. Между тем дажевнутри самой
правящей Консервативной партии существовали разногласия по вопросуо
политике в отношении Ближнего Востока. Так называемая «суэцкая
группа» в парламентскойфракции консерваторов во главе с Ч.
Уотерхаузом требовала, чтобы правительствопротиводействовало
процессу установления египетского контроля над каналом
вплотьдо применения «самых крайних мер». Эту группу поддерживали
представителивоенных и аристократических кругов и такие влиятельные
деятели партии, как У.Черчилль и Г. Макмиллан. Многие из них имели
связи с корпорациями,заинтересованными в сохранении британского
контроля в странах Ближнего Востока.
«Суэцкой группе»противостояла группировка «молодых консерваторов»,
в которой наиболееавторитетными были Р. Батлер и Э. Бойл. По мнению
этой группы, Англия должнабыла действовать против Египта только
вместе с США, а следовательно,повременить с вооруженной
интервенцией до тех пор, пока американскоеправительство не сменит
свою закулисную политику в этом вопросе на открытоеучастие в
военной акции[20].
В этих условиях большоезначение приобретала позиция второй ведущей
политической партии страны — Лейбористской, от которой зависел
исход парламентских дебатов относительно мерв связи с решением
Египта о национализации компании Суэцкого канала.
РуководствоЛейбористской партии встало на защиту рецидивов
британской имперской политики.Выступая 27 июля 1956 г. в палате
общин, лидер лейбористов X. Гейтскелл призвалправительство обсудить
вопрос о блокировании стерлинговых фондов Египта иодобрил
предпринятые военные меры. Поддержка со стороны
руководстваЛейбористской партии укрепила позиции правительства.
Получив одобрение парламента,правительство А. Идена приступило к
осуществлению своего плана. Началаськонцентрация сухопутных,
морских и воздушных сил, призывались военнослужащиезапаса. Однако
единства нации в «Суэцком вопросе» не получилось. Левые силы
инемалая часть тред-юнионов выступили против политики
правительства. 3 августаПолитический комитет компартии
Великобритании опубликовал заявление по вопросуо национализации
компании Суэцкого канала. В нем отмечалось, что жизненныеинтересы
рабочего движения Англии «требуют обуздания агрессивных
военныхнамерений консервативного правительства» и мирного
урегулирования суэцкойпроблемы путем переговоров.
Позиция правительстваИдена в Суэцком вопросе, несмотря на поддержку
ее руководством Лейбористскойпартии, не вызвала единодушной оценки
среди членов парламентской фракциилейбористов. Это выявилось во
время парламентских прений. Орган левыхлейбористов — газета
«Трибьюн» также призывала к оппозиции политикеконсерваторов, требуя
«остановить Суэцком безумие». 4 августа несколько
лейбористов-парламентариев,в том числе К. Зиллиакус, С. Силвермэн.
У. Уорби, заявили на страницах «Дейлиуоркер», что они осуждают
угрозы Идена и Гейтскелла в отношении Египта.
Группалейбористов-парламентариев создала «Чрезвычайный комитет по
Суэцкому вопросу» иразвернула кампанию против политики
консервативного правительства в отношенииЕгипта, против подготовки
войны[21].
Одновременно с этимместные организации Лейбористской партии и
тред-юнионов начали приниматьрезолюции протеста против угрозы
применения силы, с требованием разрешить Суэцкийвопрос мирными
средствами. В своем обращении к правительству «теневой
кабинет»Лейбористской партии призвал «ясно заявить о том, что
военные мероприятия,предпринятые в течение последних десяти дней,
носят лишь характерпредосторожности и направлены исключительно на
оборону...».
6 сентября 88-й ежегодныйконгресс тред-юнионов от имени более чем 8
млн. членов профсоюзов, входивших в Британскуюконфедерацию труда
(БКТ), потребовал отказа от применения силы при разрешении
Суэцкойпроблемы. Конгресс поддержал требование парламентской
фракции лейбористов онемедленном созыве сессии парламента. В тот же
день газета «Таймс» констатировала:«Окончился период сотрудничества
между правительством и руководителямитред-юнионистского движения,
который продолжался с 1939 г. Конгресс тред-юнионов снова против
правительства».
12 сентября состояласьчрезвычайная сессия парламента, на которой,
как отмечала «Дейли уоркер»,развернулась «наиболее напряженная
дискуссия с сентября 1939 г.». В своем выступлении Иден отстаивал
политику правительства. Речь выступившего вслед за нимГейтскелла
хотя и не содержала ясного и недвусмысленного осуждения
военныхприготовлений против Египта, но все же свидетельствовала о
несогласииЛейбористской партии с действиями правительства. Важное
значение имеларезолюция конференции Лейбористской партии в
Блэкпуле, осудившая политикуправительства в связи с Суэцким
кризисом и потребовавшая передать Суэцкийвопрос на обсуждение ООН.
Впрочем, здесь внутренняя обстановка в стране нестала решающим
фактором, определяющим политику внешнюю. Операция продолжала
готовиться,войска занимали исходные позиции.
В ночь на 30 октябряизраильские войска вторглись на египетскую
территорию. 31 октября английские ифранцузские вооруженные силы
начали бомбардировку Египта с воздуха и с моря.
Нападение на Египетвызвало возмущение в стране. Парламентская
фракция Лейбористской партииобъявила о своей решимости всеми
конституционными средствами, «какпарламентскими, так и
непарламентскими», сопротивляться действиямправительства. Учитывая
настроения в партии и в стране, Гейтскелл в своемвыступлении в
парламенте 1 ноября вынужден был заявить, что «лейбористскаяпартия
и ее сторонники во всей Англии» отказываются поддерживать
правительствов деле применения военной силы против Египта. Позиция,
занятая лейбористскойфракцией, привела к тому, что впервые за три с
лишним десятка лет палате общинпришлось приостановить свои
заседания. Двухпартийная внешняя политика была, повыражению К.
Зиллиакуса, «утоплена в Суэцком канале»[22].Это был первый случай в
послевоенной истории Англии, когда оппозиция отказаласьподдержать
войну, начатую правительством. События ноябрьских дней 1956 г. были
симптомом новых веяний в английском общественном движении. С
заявлениями протеста противвойны выступили многие видные ученые и
церковные деятели[23].
Решающую роль в срывеэтой авантюры сыграли вооруженный отпор со
стороны Египта, а также позицияСоветского Союза, выступившего в
защиту египетского правительства. Более того,в районе боевых
действий оказались серьезные силы советского Черноморскогофлота,
имевшие решительные намерения. Возникла перспектива перехода
«холоднойвойны» в горячую стадию.
В этих условиях 6 ноября 1956 г. английское правительство было
вынуждено отдать приказ своим вооруженным силам в Египтепрекратить
огонь. 19 ноября Иден, чья отставка была одним из главных
требованийнародных масс, отошел от государственных дел. На смену
кабинету А. Идена пришлоновое консервативное правительство во главе
с Гарольдом Макмилланом.
Провалангло-франко-израильской агрессии обострил англо-американские
отношения. Хотя СШАи Англию объединяло некое общее стремление
упрочить господство на БлижнемВостоке, не допустив по возможности
роста влияния СССР в этом стратегическиважном регионе, все же
каждая из держав добивалась укрепления прежде всегосвоих
собственных позиций. Сыграв роль одного из подстрекателей агрессии,
США врешающий момент сочли выгодным отмежеваться от своих
союзников. Это вызваловозмущение английских консерваторов. Более
100 членов правящей Консервативнойпартии внесли в палате общин
резолюцию, осуждавшую позицию США в Суэцкомкризисе как «чреватую
опаснейшими последствиями для Атлантического союза»[24].
Впрочем, в светедоказываемых в работе положений позиция США требует
более пристальногорассмотрения и анализа. В сущности, Суэцким
кризисом Соединенные штатыподтолкнули Великобританию к
сознательному самоподрыву ее позиций на БлижнемВостоке, и не только
там. Роль Суэцкого канала для Британской империи труднопереоценить.
Не зря именно его стремился захватить Роммель в 1942 году. Это
бырассекло империю пополам, отрезав ее от восточных территорий,
Австралии и НовойЗеландии.
Больших успехов достиглоправительство Египта, не желавшее ничего
знать о стабильности империи и Каналекак средстве ее обеспечения,
будучи озабочено лишь национальными интересами. Потеряконтроля над
компанией Суэцкого канала в 1956 году означала для Британии
крахсистемы общеимперских коммуникаций. В условиях полного
распоряжения каналом Великобританияобладала высокой связностью
торговых путей, связывавших ее с колониями идоминионами.
Национализация Суэцкого канала и провал операции «Мушкетер»означали
экономический паралич общеимперской торговли с дальнейшей
перспективойполитического обособления заморских территорий
Великобритании. Кризис колониальнойсистемы не заставил себя долго
ждать – начало 60-х годов с егонационально-освободительными
революциями в Африке, отпадением Сингапура и всейбританской
Ост-Индии во многом явилось следствием потери контроля над этими
коммуникациями.Именно поэтому позиция США оказалась столь
расчетливо-иезуитской: спровоцировавсвоего союзника (и не одного!)
на решительные шаги, США не оказали ему никакойпомощи, получив из
ситуации наибольшую политическую выгоду в виде катализатора
распадаБританской колониальной империи.
Этот момент в историибританской внешней политики можно считать
решающим. Именно тогда, после Суэцкогокризиса, британская
политическая элита приняла подчиненное положение по отношениюк
Соединенным Штатам. Наиболее здравомыслящие британские политики
пришли кмысли, что статус Великобритании как великой державы уходит
в прошлое, поэтомунаиболее разумной позицией является политика
сохранения атлантическогосообщества и всемерное его укрепления,
через поддержание военно-политическогосоюза с США. Потому то, хотя
в англо-американских отношениях и возникалисерьезные трения,
сохранение этого союза рассматривалось теперь как важнаязадача
английской внешней политики. Правящие круги Великобритании
нашливозможность извлекать немалые экономические и
военно-политические выгоды из «особыхотношений» с США. Внешняя же
политика страны теперь следовала в фарватереполитики США.
Так, резкое недовольствообщественности страны вызвало решение
правительства Г. Макмиллана предоставитьзападногерманским
вооруженным силам военные базы, испытательные ракетныеполигоны,
учебные лагеря для танковых частей и базы снабжения на
английскойтерритории. В августе 1961 г. в Англию прибыло первое
подразделение бундесвера.Создание боеспособной армии Западной
Германии, своего рода «континентальногощита от советской угрозы»,
было американской идеей, английским же военнымничего не оставалось,
кроме как подчиниться.
В дни Карибского кризисав октябре 1962 г.
английское правительство
разрешило привести в состояниенемедленной боевой готовности
американские ракеты, размещенные в Англии инацеленные на СССР. Это
вызвало резкую критику в различных слоях населения
Британии.Негативное отношение в стране к действиям американских
военных и позицииконсерваторов было столь ощутимым, что
правительство Макмиллана не решилосьпойти на разрыв дипломатических
отношений с Кубой и прекратить с ней торговлю[25].
Правительство Британиивременами еще пыталось маневрировать,
заигрывая с общественным мнением в стране.Провал в январе 1963 г.
попыток Великобритании присоединиться к «Общему рынку»усилил
движение в стране за расширение торговли с СССР. Вместе с тем
очевиднымбыло и стремление соперничающих партий использовать
проблему отношений с СССР впредвыборной кампании 1964 г. 23 апреля
1964 г. между Великобританией и СССР был подписан протокол о
продлении заключенного в 1959 г. соглашения о товарообороте на
следующие пять лет. В сентябре 1964 г. был заключен крупнейший в
истории англо-советских торговых отношений контракт настроительство
в СССР завода по производству териленового волокна стоимостьюоколо
30 млн. ф. ст. Предоставленный Советскому Союзу кредит сроком на 15
летбыл гарантирован правительством Англии вопреки решению НАТО, в
соответствии скоторым кредиты социалистическим странам должны
предоставляться на срок неболее пяти лет.
Впрочем, шаги эти неснимали самой большой проблемы. В течение двух
послевоенных десятилетий последовательнобыла демонтирована система
британского владычества в мире. Из мировой державыВеликобритания
превратилась в страну-сателлита США, политический курс
которой(антисоветский и антикоммунистический по естественному
своему характеру) определяетсяза ее пределами, а сохранение
«атлантической солидарности» становитсясверхидеей, ради которой
можно пренебречь подлинно национальными интересами.2.2.
РаспадБританской империи и формирование Британского
Содружества.
«Великобритания потеряла Империю и пока не смогла найти
длясебя новой роли», писал в 1962 году госсекретарь США Дин Ачесон.
Британскаяимперия была в основе своей, безусловно, колониальной.
При этом главныебританские владения можно разделить на
переселенческие (слабо заселенные, нобогатые ресурсами территории,
куда устремлялся поток выходцев из метрополии идругих стран и где
экономика, социальная структура, традиции рождались заново,почти на
пустом месте) и туземные, «национальные». (территории, где давно
ужесложилось традиционное общество, которое лишь трансформируется в
условияхколониального господства). По числу переселенческих
владений Британия в XIX в.являлась безусловным лидером среди
колониальных империй. Но туземная частьимперии, включавшая всю
Индию и часть Африки, была не менее значимой иобширной. А для
отношений между Британией и Ирландией более всего подходят
«континентальные»характеристики. Британская империя имела также
неформальную часть, в составкоторой входили сферы влияния в
Восточной Азии, например, в Китае и Сиаме[26].
Британская империяразвивалась преимущественно по пути решения чисто
практических задач,обусловленных экономическими, социальными и
геополитическими интересами. Болееили менее солидное идеологическое
обоснование Британская империя получила лишьпри вступлении в
кризис. В ней четко разграничивались метрополия и периферия.Но это
не отрицало того обстоятельства, что империя представляла собой
единуюсистему, а патриотические чувства британцев в большинстве
случаев теснопереплетались с имперским шовинизмом[27].
В своей колониальнойполитике правительство Эттли также продолжало
курс консерваторов, применяя и ихметоды. Но после победы над
Германией, в условиях, когда соотношение сил в миреявно изменялось
в пользу советской модели, положение Британии в ее
собственныхколониях оказалось довольно сложным. Приходилось
маневрировать, чтобы сохранитьсвое господство, и даже уступать там,
где другого пути не было. Поэтому политикаимперского правительства
носила сдерживающий характер. В Лондоне прекраснопонимали, что в
целости и неприкосновенности империю не удержать – ее времяушло и
по объективным причинам, и в силу субъективных факторов.
Деятельностьправительств Великобритании была направлена скорее на
то, чтобы демонтажимперских институтов не носил характера обвала и
катастрофы. Именно поэтомуимперия сдавала одну позицию за другой, а
не рухнула в одночасье.
Вынужденно пришлось приэтом считаться с обещаниями, данными во
время войны народам колоний, к которымметрополии пришлось
обратиться за помощью, когда империя находилась в тяжеломположении.
Приходилось считаться и с развернувшимися в колониях после
войнынационально-освободительными движениями, которые уже
невозможно было подавитьсилой. Когда в августе 1945 г. Индонезия
провозгласила свою независимость,правительство Эттли направило туда
стотысячную армию в помощь голландскимколонизаторам, однако под
давлением общественного мнения эта армия былавыведена из Индонезии
в середине 1947 г. Безрезультатными были и попыткиоказать военную
помощь Франции в Индокитае[28].
В собственнойколониальной империи с наибольшими трудностями
пришлось англичанам столкнутьсяв Индии. Движение за независимость
парализовало действия англо-индийскойадминистрации, и 15 марта 1946
г. Эттли официально признал в парламенте правоИндии на
независимость. Но, согласившись на эту серьезную уступку,
правительствостало изыскивать пути такого решения вопроса, которое
дало бы ему возможностьсохранить свое господство иными средствами.
Индия была расчленена порелигиозному признаку на два государства,
которые остались в составе Британскойимперии в качестве доминионов.
Тем не менее Индийский Союз и Пакистан пересталибыть колониями и
получили, хотя и ограниченную, государственную
независимость.Независимость и статус доминиона получил также и
Цейлон. Бирма добиласьнезависимости, но отказалась от статуса
доминиона. Только в Малайе английский колониальныйрежим упорно
добивался полного сохранения своих позиций, английские войска
жесткоподавляли национально-освободительное движение в этом районе.
Этонеудивительно, ибо Малайя (с Сингапуром) была точкой, откуда
можно былооказывать влияние на судоходство и торговые коммуникации
между Индийским иТихим океанами. Без Малайи британское господство
на Востоке становилосьассиметричным, потом – эфемерным, а после –
исчезало совсем, хотя бы потому,что Гонконг (Сянган) никак
компенсировал эвентуальную потерю Сингапура. Вынужденнопришлось
уступить даже некоторые позиции и на Ближнем Востоке. В 1946 г.
Англия вывела свои войска из Сирии и Ливана, а в 1948 г. отказалась
от своего мандата на Палестину.
Национально-освободительноедвижение в африканских колониях Англии
еще не получило такого развития, чтобывынудить ее к серьезным
уступкам. Но и здесь английскому империализму
пришлосьманеврировать. Еще в марте 1940 г. при правительстве
Чемберлена в интересахполитической и экономической мобилизации
империи был принят закон, в которомуказывалось, что английское
министерство финансов будет выплачивать колониальнымправительствам
ежегодно в течение 10 лет до 5 млн.ф.ст. на развитие средств
сообщенияи связи, на цели просвещения, здравоохранения,
водоснабжения и т.д. В 1945 г. правительство Эттли приняло новый
закон под тем же названием, в котором сумма ежегодныхрасходов была
повышена до 12 млн. ф. ст. и должна была предоставляться с1946/47
до 1955/56 г. Однако ни коалиционное правительство военного
времени, ниправительство Эттли не выполнили этих обещаний: за время
с 1940/41 по 1944/45г. было израсходовано на указанные цели только
5,7 млн. ф. ст. (вместо 25 млн.),а в 1945/46 — 1949/50 гг. — только
33 млн. ф. ст. (вместо 60 млн.). Еслиучесть, что за время войны
Англия вывезла из своих колоний сырья и продовольствияна сумму
около 500 млн. ф. ст., а всего до конца июня 1952 г. на сумму 1042
млн. ф. ст., оплата которых была заморожена, то видно, что под
лицемерной маской«повышения благосостояния» была погашена только
незначительная частьзадолженности Англии колониям[29]. Целью
колониальнойполитики правительства Эттли оставалось увеличение
производства сырья вколониях, необходимое для разрешения
экономических трудностей Англии. С особымусердием оно добивалось
этого в колониях африканских.
Произошли и некоторыеизменения в отношениях между доминионами и
Великобританией. С 1947 г. в документах, печати и литературе термин
«Британская империя» уступил место названию «Британскоесодружество
наций», которое применялось иногда еще до войны (на
имперскихконференциях 1926 г., 1931 г. и др.). Вместо «доминиона»
стали писать иговорить «член Содружества». Доминион Ньюфаундленд в
результате референдума 31марта 1949 г. присоединился к Канаде. 18
апреля 1949 г. официально вышла из Содружества Ирландская
Республика. Чтобы открыть возможность вступления вСодружество для
тех колоний, которые приняли статус доминиона, но установили усебя
республиканскую форму правления, конференция премьер-министров
странСодружества в апреле 1949 г. приняла решение отменить формулу
Вестминстерскогостатута 1931 г., гласившую, что «члены Содружества
объединены общей верностьюкороне», и считать английского короля
только «символом свободной ассоциациинезависимых наций — членов
Содружества и в качестве такового главой Содружества».
Огромное вниманиеправящие круги Англии, стоявшая у власти
Консервативная партия уделяли в своейполитике проблемам Содружества
наций и сохранения в любом статусе своейколониальной
империи[30].
В Содружестве в 50-хгодах росли центробежные тенденции, наблюдалось
прогрессирующее ослаблениеэкономической, политической и военной
зависимости стран — членов этогообъединения от Великобритании.
Нарастали острые противоречия и по вопросамвнешней политики. Внутри
Содружества формировались фактически две группыгосударств с
различной внешнеполитической ориентацией. Одна из них участвовалав
группировках, направленных против национально-освободительного
движения, вдругой (в основном афро-азиатские страны, ставшие на
путь независимого развития)заметно было стремление проводить
политику неучастия в военных блоках исотрудничества со всеми
странами на основе принципов мирного сосуществования.
Центробежныетенденции в Содружестве особенно отчетливо проявились в
период Суэцкогокризиса. На заседании Генеральной Ассамблеи ООН 2
ноября 1956 г. против резолюции о прекращении
англо-франко-израильской агрессии вместе состранами-агрессорами
голосовали только Австралия и Новая Зеландия. Большинствостран
Содружества не поддержало Англию, а Индия и Цейлон заняли
решительнуюпозицию в защиту Египта. Дж. Неру впоследствии говорил,
что именно в связи с Суэцкимкризисом впервые встал вопрос о
возможности выхода Индии из Содружества. Известнотакже заявление
министра иностранных дел Канады Л. Пирсона о том, что
«Суэцкийкризис поставил британское Содружество на грань
распада»[31].
Еще сложнее становиласьобстановка в колониях Британской империи,
50-е годы ознаменовалиськровопролитными колониальными войнами
британского империализма в Малайе, Кении,Британской Гвиане и др.
Нараставшее национально-освободительное движениенародов
колониальных и зависимых стран побуждало английскую буржуазию
изыскиватьновые формы сохранения своих экономических и
военно-политических позиций наранее подвластных ей территориях.
Там, где сила не решала вопроса, она проявлялаизвестную гибкость и
всячески маневрировала, стремясь сохранить свое влияние.
Консерваторы быливынуждены признать факт распада Британской
империи. В 1957 г. добились независимости колонии Золотой Берег
(Гана) и Малайская Федерация, в 1960 г. — Кипр и Нигерия. Однако
колониальная империя Великобритании, особенно ее владения в
Африке,все еще сохраняла значительные размеры, и процесс ее
крушения развернулся вовсю силу в следующем десятилетии.
Выводы поглаве 2.
КолониальнаяИмперия Британии, как видим, после Второй мировой войны
продержалась недолго. Политическойэлите страны не оставалось выбора
— следовало сдать империю во внешнееуправление. Препятствовать
этому не было ни сил, ни возможностей. В связи сначавшимся
процессом глобализации мировых отношений у британской
политическойэлиты возникала перспектива быть соучастником
построения системы глобальногодоминирования англосаксонского мира.
Это позволяло транслировать и утверждатьсвои ценности и влияние по
всему миру, но гораздо более действенно, нежелисилой оружия
викторианской эпохи. Размен был осуществлен. Наибольшей
ценностьюбыло провозглашено сохранение «атлантической
солидарности», а в дальнейшем системамер, известных как
«неоколониализм» позволила отказаться от прямого военногоудержания
территорий в процессе их эксплуатации.
В своюочередь, американский капитал предпочитал действовать
последовательно:соглашение о девальвации фунта разрушило
«стерлинговую зону» (то есть оторвалоот Британии доминионы),
доктрина Трумэна вытеснила Британию со Среднего Востока,игра
Америки с Англией во время Суэцкого кризиса 1956, в результате
чегоБритания потеряла Суэцкий канал, а с ним и Индийский океан, все
это шаги США порасчленению и захвату британских владений. Следует,
впрочем, отметить, что нетолько Британская империя, но и
Французская и Итальянская оказались под ударомамериканского
капитала. Но Британская была наиболее ценна. К 1961 году
колонизацияБританской Империи была завершена. Дальше США лишь
развивали достигнутый успех- прибрали к рукам метрополию.
Великобритания должна была стать и стала «непотопляемымавианосцем»
США при всяком конфликте в Европе. И эта цель была
достигнута.Современная ситуация еще более плачевна — внешняя
политика Великобритании немыслится вне американской политики. Лишь
одно государство открыто поддерживаетСША во всех локальных
конфликтах, участвует во всех военных операциях США — Британия. В
отношении статуса Великобритании сохраняется определенный
декорум,нарушение которого, к примеру, стоило жестокого военного
поражения вФолклендском инциденте 1982 года военному режиму
Аргентины, по недомыслиюрешившему запоздало поживиться на обломках
мировой державы.
Впрочем,такое положение вещей политическую элиту страны вполне
устраивает, ибопреференции, полученные страной в условиях «Pax
Americana» с лихвой перекрывают издержки,связанный с ностальгией по
прежнему статусу империи.
глава 3.Внешняя политика Великобритании на современномэтапе.3.1.
ПолитикаВеликобритания в отношениях с наднациональными
интегрирующими структурами.
Вмарте 1957 года представители шести западноевропейских стран —
Бельгии,Франции, ФРГ, Италии, Люксембурга и Нидерландов — подписали
в Риме договор обучреждении Европейского экономического сообщества
(ЕЭС). Великобритания в ЕЭСне вошла. Тогда немногие предполагали,
что западноевропейская интеграцияприведет к коренному изменению
экономического положения в Западной Европе. В.И.Ленин, изучая
работу Дж. А. Гибсона «Империализм», обратил внимание на егомысль о
том, что капитал уже осуществляет международное сотрудничество и
чтобудущее поколение может стать свидетелем «мощного международного
объединениякапитала». Выписав эти мысли и подчеркнув их, Ленин
написал на полях: «Хорошосказано». Общий рынок сразу после своего
создания стал быстро укрепляться ираспространять свое влияние.
Английскиеправящие круги хотя и не слишком верили в эффективность
ЕЭС, но в то же времяопасались, что если Сообщество наберет силу,
то оно станет конкурентом Англии вборьбе за рынки сбыта. Чтобы
парализовать усилия блока, Англия выдвинула планзападноевропейской
зоны свободной торговли, а затем попыталась использоватьсозданную в
конце 1959 года Европейскую ассоциацию свободной торговли
(ЕАСТ),чтобы помешать развитию интеграции «шестерки». Однако по
мере возрастания ролиЕЭС европейский рынок для Англии становился
все более важным, и тогда Лондонначал переговоры с Общим рынком о
вступлении в него, правда, на своихсобственных условиях, таких,
которые позволили бы полностью сохранитьспецифические отношения
Англии с США и лишь незначительно затронуть ее связи состранами
Содружества[32].
Дискуссия по вопросу овступлении Великобритании в Европейское
экономическое сообщество оказала серьезноевлияние на политические
настроения в стране. Уже в начале 1961 г. большинство
представителей английского крупного капитала пришли к выводу, что
созданнаяАнглией в противовес «Общему рынку» в 1960 г. Европейская
ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), объединившая семь стран
(Англия, Австрия, Дания, Норвегия,Португалия, Швеция и Швейцария),
не отвечает их планам и интересам, чтонеобходимо вести борьбу с
конкурентами не вне ЕЭС, а внутри этой организации.
Выступая в палате общин 2августа 1961 г., премьер-министр Макмиллан
раскрыл также политическую подоплекупозиции своего правительства в
вопросе о вступлении Англии в «Общий рынок». Онутверждал, что
наличие в Западной Европе двух экономических группировок — ЕЭС
иЕАСТ означает раскол, который может иметь «серьезные последствия».
В этихусловиях, заявил он, Англия должна отказаться от «островного
изоляционизма». Вто же время часть английских деловых кругов
высказывалась против присоединенияк ЕЭС, опасаясь, что это приведет
к ослаблению британских позиций в странахСодружества. Правительства
ряда стран Содружества выразили решительный протестпротив намерения
Англии добиваться присоединения к «Общему рынку»[33].
Здравомыслящая частьанглийского общественности понимала, что
вступление Великобритании в ЕЭС несетс собой не только некоторое
ущемление независимости страны, но и угрозужизненному уровню.
Намечавшиеся в стране тенденции к замораживанию уровнязаработной
платы и росту стоимости жизни могли быть еще усилены в результате
еевступления в «Общий рынок». Существовали также серьезные
опасения, что членствов ЕЭС отрицательно скажется на проблеме
занятости и на социальных завоеванияхтрудящихся.
На конференцииЛейбористской партии в Брайтоне в 1962 г. ее лидер X.
Гейтскелл выступил с критикой планов включения Англии в
«интегрированную Европу». «… В СоединенныхШтатах Европы мы будем
представлять собой, — заявил он, — не больше, чем штатТехас или
Калифорния, — это означает конец Англии как независимого
государства».Однако резолюция конференции носила компромиссный
характер и оставлялалейбористскому руководству возможность
маневрирования в этом важном вопросе.Как подчеркивала в связи с
этим Компартия Великобритании (КПВ), верхушка
лейбористоввысказывалась лишь за то, чтобы выторговать «наиболее
выгодные условия»вступления в ЕЭС, и совершенно игнорировала тот
факт, что даже в таком случаерешение правительства нанесет тяжелый
удар по трудящимся страны, по ихстремлению к миру и социальному
прогрессу. Но при всей непоследовательностирезолюция конференции
помимо воли ее авторов — правого руководстваЛейбористской партии —
создавала определенные (хотя и временные) препятствиядля
осуществления замысла консервативного правительства[34].
Широкое противодействие общественностипланам включения Британии в
«Общий рынок» вынудило правительство консерваторовпоставить
окончательное решение этого вопроса в зависимость от принятия
руководящимиорганами ЕЭС ряда условий. Не добившись уступок и
столкнувшись с решительнымпротиводействием Франции приему Англии в
ЕЭС, Г.Макмиллан в январе 1963 г. прервал переговоры о
присоединении к «Общему рынку».
Проблема «Общего рынка»заняла важное место в избирательной кампании
1964 г. Лейбористы шли на выборы, обещая избирателям, что они не
допустят присоединения Англии к ЕЭС.В ходе избирательной кампании
1964 г. реальная борьба шла между Консервативнойи Лейбористской
партиями. Содержание их предвыборных манифестов показывало, чтопо
основным вопросам внутренней политики у них было мало разногласий.
Что касаетсявнешней политики, то, за исключением вопросов об
участии в ЕЭС, о том, должнали Англия располагать собственным
ядерным оружием и участвовать вмногосторонних ядерных силах НАТО,
их программы также были почти идентичны.Парламентские выборы,
состоявшиеся 15 октября 1964 г., принесли поражение консерваторам.
По сравнению с выборами 1959 г. они потеряли около 1 750 тыс.
голосов. За них проголосовало около 12 млн. человек, т. е. 43,3%
избирателей (против 49,4 % на выборах 1959 г.). В палате общин они
получили 304 места против 365 мест в парламенте прошлого созыва.
Лейбористская партияполучила 12,2 млн. голосов (примерно на 10 тыс.
меньше, чем на выборах 1959 г.; при этом процент голосовавших за
лейбористов увеличился с 43,8 до 44,1) и 317 мест
впарламенте[35].
Имибыли инициированы переговоры о присоединении Великобритании к
европейскиминтегрирующим структурам. Переговоры шли с трудом,
прерывались и вновьвозобновлялись, пока наконец в январе 1973 года
Англия не стала членом ЕЭС.Англия согласилась и выполнила те
условия, которые ей поставили при вступлениив Сообщество, а затем
начала добиваться изменения своего положения в Общемрынке и своего
финансового вклада. Особенно активизировались эти попытки
послеприхода к власти правительства М. Тэтчер в 1979 году. «Мои
собеседники изпосольств стран Сообщества в Лондоне, — вспоминает
советский дипломатВ.И.Попов, — критически отзывались о политике
Британии в Сообществе, утверждая,что Англия срывает эффективную
деятельность ЕЭС. Некоторые из них обвиняли «этоготроянского коня»
в стремлении если не завоевать ЕЭС, то взорвать его… Этобыло,
наверное, преувеличением. Но речь шла о крайнем раздражении
партнеровАнглии ее деятельностью в ЕЭС»[36]. Характернойчертой
развития Общего рынка в 80-х годах стало обострение разногласий в
нем,когда Сообщество шло от одного кризиса к другому. Англия
проводила жесткую,порой конфронтационную линию в отношении своих
партнеров, требуя снижения британскоговзноса в бюджет ЕЭС и
угрожая, что если это не будет сделано, то она вообщеможет
прекратить выплаты в бюджет Общего рынка. Встречи премьер-министров
Сообществапревращались в поле битвы, где английский премьер-министр
часто выступала водиночестве против всех остальных участников.
Тэтчер заявляла, что, пока Британияне получит реальных
экономических выгод от участия в ЕЭС, она будетвоздерживаться от
любой дальнейшей интеграции в рамках Общего рынка.
Традиционнаяполитика Британии состояла в том, чтобы, занимая особое
(островное) положение вЕвропе, проводить линию скорее на
разъединение, чем на объединение европейскихгосударств. Старый
принцип «разделяй и властвуй» проводился британскойдипломатией и в
отношении современной Европы. Сейчас наступили другие времена,но
полностью Англия от своего принципа не отказалась. По-прежнему она
выступалапротив сближения Франции с ФРГ, Италии с Францией и т.д.,
с тем чтобы вСообществе не было внутриблоковых тесных отношений,
которые помешали бы ейиграть решающую роль в Общем рынке.
Впрочем, у позднеговступления Великобритании в ЕЭС есть и
отрицательная сторона. ВступлениеВеликобритании в ЕС произошло
через 16 лет после подписания шестьюзападноевропейскими странами
Римского договора о создании Общего рынка. «Опоздав»с подключением
к западноевропейскому: интеграционному процессу, Лондонпренебрег
возможностью внести в структуру ЕС на первом этапе его
развитияэлементы, в наибольшей мере соответствовавшие исторически
сложившейся структуребританского хозяйства. Задержка «поворота к
Европе» обернулась дляВеликобритании в последующие годы довольно
существенными осложнениями отношенийс партнерами по Сообществу. Еще
в течение длительного времени вофранко-германо-британском
«триумвирате», направлявшем развитие Сообщества, рольВеликобритании
была меньше, чем ФРГ или Франции. По мере продвижения по
путиуглубления интеграции разрыв уменьшался, сглаживались
противоречияВеликобритании с другими участниками в области
аграрной, региональной,энергетической политики, хотя по многим
позициям процесса создания «единойЕвропы» разногласия сохраняются и
поныне.
В 70-е гг. трудностиадаптации к новым условиям конкуренции в Общем
рынке стали дополнительнойпричиной экономического отставания
Великобритании. В 1974-1984 гг. средний темпроста ВВП в
странах-членах Сообщества составлял 1,9 %, а в Великобритании —
всего 1,2 %. Однако в последующее десятилетие ситуация существенно
изменилась.В 1985-1996 гг. Великобритания по этому показателю почти
сравнялась спартнерами по ЕС — соответственно 2,1 и 2,3 %[37]. Эти
успехи связаны,конечно, не только с воздействием интеграционных
факторов, стимулировавшихнаучно-технический прогресс и структурные
сдвиги в промышленности, но и со всемходом циклического развития
британского хозяйства, и с результатами политикитэтчеризма и
Мейджора, которая существенно преобразила экономический и
политическийоблик страны.
Иными словами, за времяпребывания в ЕС британской внешней политике
удалось если не укрепить, то покрайней мере стабилизировать свои
позиции в Европе. К тому же через ЕС с егосложной системой
взаимозависимости Великобритания получила возможностьоказывать
гораздо большее воздействие на решение глобальных
политическихпроблем, чем действуя в одиночку. Выступая составной
частью формирующегося вЗападной Европе общего хозяйственного
комплекса, она входит в Единый внутреннийрынок, охватывающий 12
государств с населением в 340 млн. «Европеизация» хозяйстваи
внешнеэкономических связей Великобритании — на Западную Европу
приходится 13 %ее внешнеторгового оборота — содействовала
укреплению мощи британских фирм ифинансовых компаний лондонского
Сити в Европейском регионе; благодарядополнительному импульсу,
полученному от участия в ЕС, Лондону удалосьсохранить самую
обширную после США «хозяйственную империю» за рубежом[38].
Не оправдались и прогнозытех, кто полагал, что членство в ЕС не
позволит Лондону осуществлятьсамостоятельную внешнеэкономическую
политику. Они исходили из того, чтосращивание европейских хозяйств
и рынков приведет к синхронизации экономическихциклов и кризисов и
жестко привяжет экономическую политику стран ЕС друг кдругу.
Действительно, за 20 лет экономическая взаимозависимость этих
странсущественно возросла. Их руководство должно во все большей
мере учитыватьэкономический курс партнеров, прежде всего Германии,
в особенности в связи стой ролью, которую играет марка в рамках
Европейской валютной системы.
Вступление Великобританиив ЕС означало своего рода «наложение» на
британскую национальную системухозяйственно-политического механизма
Сообщества. Однако членство в ЕС неотменило ни специфику
воспроизводства в стране, ни своеобразия еевнешнеэкономической
политики. Так, в 1985-1988 гг. интенсивность экономическогоподъема
в Великобритании была значительно выше, чем в других странах ЕС. В
1993 г. в ней наблюдался выход из кризиса, в то время как в
странах-партнерах по Сообществу спад продолжался.«Самобытными»
оставались внешнеэкономическая философия и политика
Лондона,например жесткий монетаристский курс во время правления
кабинета М. Тэтчер[39].
Хотя британскоеправительство и Банк Англии согласовывали свои
действия с партнерами инаднациональными органами Сообщества, во
многих случаях они принимали решения,расходившиеся с общими целями
и задачами евростроительства. Лондон, в частности,не подписал
Социальную хартию ЕС, одобренную на встрече глав государств
иправительств стран ЕС в Страсбурге в декабре 1989 г. В этой связи
М. Тэтчер заявила, что Великобритания никогда не примет подобный
документ,навязывающий марксистский дух классовой борьбы стабильной
системекапиталистического предпринимательства. Эту позицию
поддержал и Дж. Мейджор:приведение трудового законодательства в
Великобритании к общему с партнерами поЕС знаменателю, по его
мнению, нанесет серьезный ущерб интересам страны. В ходеподписания
Маастрихтского договора Великобритании удалось добиться
отСообщества значительной уступки — на нее не распространяется
действиеобязательной для других стран Социальной хартии. В сентябре
1992 г., когда валютные ограничения стали угрожать
конкурентоспособности ее товаров на европейскомрынке,
Великобритания не колеблясь вышла из механизма обменных курсов
ЕВС.
В минувшие двадесятилетия шел и процесс европеизации
внутриполитической жизни. Балансобщественных сил постепенно
складывался в пользу более активного включениястраны в процесс
консолидации Сообщества, хотя значительная часть британцев досих
пор высказывается против «растворения» в европейском гражданстве.
Отношениедвух основных политических партий Великобритании к
западноевропейскойинтеграции в течение этого периода
эволюционировало в сторону все болеепозитивной ее оценки.
Лейбористская партия, выступавшая после перехода в 1979 г. в
оппозицию за выход из ЕС, к концу 80-х гг. стала его сторонницей,
хотя в части партии антиевропейскиенастроения сохраняются. Основной
фронт разногласий по вопросам дальнейшегоразвития Европейского
союза переместился в консервативную, правящую уже 14 лет,партию.
Кстати, среди факторов, способствовавших в декабре 1990 г. смене М.
Тэтчер на посту премьер-министра Дж. Мейджором, большое значение
имело недовольствовлиятельной части руководства партии негативной
позицией, занятой М. Тэтчер поотношению к ряду аспектов углубления
интеграции[40].
После подписания вфеврале 1992 г. Маастрихтского договора о
создании экономического, валютного иполитического союза ЕС вокруг
его ратификации в Палате общин развернулисьмногомесячные дебаты. В
мае 1993 г. они завершились победой сторонниковМаастрихта. Дж.
Мейджору удалось одержать верх благодаря угрозе распуститьпарламент
и объявить досрочные выборы, исход которых мог вывести в
лидерыоппозицию.
За два десятилетиясущественно изменилось положение Великобритании
на международной арене.Перемещение «зоны сосредоточения интересов»
в Западную Европу поставило передЛондоном вопрос о судьбе его
«особых отношений» с США. Конечно же европейскаяориентация политики
Лондона видимо уменьшила значение «атлантизма», особенно
вэкономической сфере. Двусторонние отношения стали еще более
асимметричными — вгораздо большей мере «специальными» для
Великобритании, чем для США, которые намеждународной арене все
активнее взаимодействуют с Сообществом в целом. В самомэтом
объединении на роль привилегированного партнера США претендует
наиболеемощный его участник — ФРГ.
Ключевое положение в ЕЭСзанимает ФРГ, и она не склонна играть в
Сообществе вторую скрипку.Консервативная же Англия не только
рассчитывает на независимую роль в ЗападнойЕвропе, но хочет быть
первой среди равных, а может быть, и играть решающую рольв ЕЭС.
Некоторые направления новых инициатив явно препятствуют
осуществлениюэтих планов. Как писала газета «Индепендент», «победа
на Фолклендах, тесныевзаимоотношения, которые Тэтчер установила с
Рейганом и Горбачевым, судя повсему, создали у нее иллюзию на тот
счет, что Англия может стать вновь мировойдержавой, хотя и не такой
могущественной, как некогда, в период расцветаБританской империи,
но тем не менее пользующейся большим влиянием, чеманалогичные по
размеру страны, такие как Франция или Западная Германия».
Другойпричиной такой резкой оппозиции консервативной Англии слишком
далеко идущимпланам интеграции явились опасения, что тэтчеризм,
консерватизм английскоготипа, растворится в общеевропейском потоке,
а центральные органы ЕЭС в Брюсселебудут проводить политику, резко
отличную от идеи тэтчеризма, и распространятьсвои экономические
концепции и на Англию[41].
Впрочем, Соединенныештаты очень быстро указали «железной леди» ее
место. Неясное и по сей деньголосование по доверию премьеру летом
1990 года и замена Тэтчер безликим Д.Мэйджором очень четко
продемонстрировали где, как и кто на самом делеопределяет
политические приоритеты Великобритании. Примечательно, что
вокружении Б. Клинтона присутствовали люди, которые рассматривали
Великобританиюисключительно как среднего размера государство
Европы, которое не заслуживаетспециального к себе отношения. Таким
образом, внешнеполитический статусВеликобритании мог существенно
понизиться. В этих условиях Лондону,естественно, не удалось
реализовать идею стать основным связующим звеном
междузападноевропейским центром и североамериканским, а согласиться
с уготованнымему местом.
И все же несмотря навозрастание роли западноевропейского компонента
в системе внешних связейЛондона модифицированный вариант
англо-американских «особых отношений», хотя иво все более
сокращенном объеме, продолжает действовать. Две
англосаксонскиестраны по-прежнему связывает общность истории,
культуры, языка, традиций. Вряде сфер связи Великобритании с США
остаются более тесными, чем сконтинентальными соседями. Даже в
экономической области, где отношенияподорваны в наибольшей мере,
между ними сохраняются прочные связи. Так, вСоединенных Штатах
сосредоточены свыше 1/5 прямых зарубежных инвестиций
Великобритании,в то время как в ЕС — всего 1/4. Американские
капиталовложения в этой странетакже существенно превышают
западноевропейские. Привилегированными по-прежнемуявляются
англо-американские отношения в области ядерного оружия.
Примечательно,что в отдельные периоды «атлантизм» в британской
политике даже усиливается. Такбыло, например, во время правления М.
Тэтчер: с одной стороны, она весьмапрохладно относилась к планам
дальнейшего развития интеграции, которые, по еемнению, ущемляли
национальный суверенитет Великобритании; с другой — в
периодыпребывания у власти в США Р. Рейгана и Дж. Буша она
пользовалась большим влияниемв Белом доме, что, естественно,
отразилось на характере отношений междуВеликобританией, Европой и
США[42].
«Особая позицияВеликобритании» по вопросам экономической и
политической интеграции в европейскомсообществе также может быть
объяснена сателлитным статусом этой страны поотношению к США. США
совершенно не нужна единая и независимая вполитико-экономическом
отношении Европа. Здесь Великобритания играет рольсвоего рода
«троянского коня», «полномочного представителя» (в
советскойтерминологии) Соединенных штатов, который одни вопросы
намеренно тормозит,развитие других же, напротив, форсирует. К
примеру, позиция Великобритании поинтеграции стран «Молодой Европы»
(фактически находящихся в экономической,политической и
информационной зависимости от США) весьма оптимистична,поскольку
это в перспективе дает возможность тем же США иметь
«контрольныйпакет» в будущем европейском сообществе.
Традиционная политикаБритании состояла в том, чтобы, занимая особое
(островное) положение в Европе,проводить линию скорее на
разъединение, чем на объединение европейскихгосударств. Старый
принцип «разделяй и властвуй» проводится британскойдипломатией и в
отношении современной Европы. Сейчас наступили другие времена,но
полностью Англия от своего принципа не отказалась. По-прежнему она
выступалапротив сближения Франции с ФРГ, Италии с Францией и т.д.,
с тем чтобы вСообществе не было внутриблоковых тесных отношений,
которые помешали бы ейиграть решающую роль в Общем рынке.
Участие в ЕС создалоновую ситуацию в отношениях между
Великобританией и освободившимися странами.Лондон стремился там,
где это возможно, сохранить в них собственные рычаги исферы
влияния. С этой целью он предпринял активные усилия для того,
чтобысмягчить для стран Содружества негативные последствия
ликвидации системыимперских преференций и фактического развала
стерлинговой зоны. Не в последнююочередь благодаря деятельности
государства удалось обеспечить «выживаемость»Содружества, число
участников которого достигает 50. В новых условиях уВеликобритании
появилась возможность строить свои отношения с
развивающимисястранами на «коллективной» основе, в частности на
базе Ломейской конвенции,действие которой распространяется на 69
государств Африки, бассейнов Карибскогоморя и Тихого океана.
Таким образом, мы имеемдело с трансформацией позиции Великобритании
от резкого неприятия ЕЭС,изоляционизма и принципиального неучастия
в европейских интеграционныхпроцессах (вероятно, в русле рецидивов
«блестящей изоляции» ХІХ века) до широкомасштабнойдеятельности по
устроению «Новой Европы». Однако такое участие со
стороныВеликобритании может принести Европе больше вреда, нежели
пользы.3.2.Внешнеполитическая позиция Великобритании в условиях
«Pax Americana»
Менее чем через месяцпосле террористических атак сентября 2001 года
британский премьер-министр ТониБлэр выступил с мессианской речью на
ежегодной конференции Лейбористской партиив Брайтоне. В ней он с
воодушевлением говорил о «политике глобализации», об
«иномизмерении» в международных отношениях, о необходимости
«переустройства окружающегонас мира». Предстоящая война по
свержению режима талибов в Афганистане,предположил он, — не первый,
но и не последний шаг к такого рода переустройству.Уже были
успешные интервенции против других правительств-изгоев:
режимаМилошевича в Сербии и «кровожадных бандитских группировок»,
которые пыталисьзахватить власть в Сьерра-Леоне. «И я заявляю вам,
— сказал Блэр, — что если бысегодня в Руанде повторились события
1993 г., когда миллион человек были жестоко и хладнокровно убиты,
мы также были бы просто обязаны вмешаться»[43].Произошедшее в
Косово и Сьерра-Леоне премьер назвал образцом того, что можно
достичьс помощью интервенции, а случившееся в Руанде — прискорбной
иллюстрацией последствийотказа от интервенции. Разумеется, поспешил
добавить Блэр, не следует ожидатьот Великобритании, что она будет
проводить подобные операции на регулярнойоснове. Но «силы
международного сообщества», если бы оно решилось делать
такуюработу, было бы достаточно для того, чтобы ее выполнить: «Оно
могло бы с нашейпомощью покончить с продолжающимся конфликтом в
Демократической республикеКонго (бывший Заир), в ходе которого за
прошедшие десять лет от войны и голодапогибли три миллиона человек.
Партнерство ради Африки между развитым иразвивающимся мирами
обязательно состоится, … если мы проявим свою волю». Воснове этого
партнерства лежало бы четко определенное «соглашение». «С
нашейстороны: предоставление в большем объеме помощи, не связанной
с торговлей,списание долгов, содействие в налаживании хорошей
системы управления иинфраструктуры, обучение солдат… действиям по
разрешению конфликтов,поощрение инвестиций и предоставление доступа
на наши рынки… Со стороны Африки:подлинная демократия, больше
никаких уступок диктатуре и нарушениям правчеловека; никакого
снисхождения к плохому управлению… [и] коррупционным обычаямв
некоторых государствах… Не отягощенные пороками торговая, правовая
ифинансовая системы».
Но это было еще не все. За атаками 11 сентября последовало
заявление Блэра оего стремлении к «справедливости»: «Справедливость
заключается не только в том,чтобы наказать виновного, но и в том,
чтобы донести ценности демократии исвободы до людей во всем мире…
Умирающие с голоду, несчастные, лишенныесобственности, неграмотные
люди, живущие в нищете на пространствах от пустыньСеверной Африки
до трущоб Газы и горных областей Афганистана, — они такжетребуют
нашего вмешательства»[44].
Никогда со временСуэцкого кризиса британский премьер не говорил с
таким нескрываемым энтузиазмомо том, что Британия может сделать для
остального мира. В самом деле, со временГладстона сложно
представить себе премьер-министра, который был бы готовположить в
основу своей внешней политики чистейшей воды
альтруизм.Примечательно, что при незначительном изменении текста
все эти слова могли бызвучать куда более угрожающе. Обычная
интервенция с целью сверженияправительства, признанного «плохим»;
предоставление экономической помощи вобмен на «хорошее»
правительство и «не отягощенные пороками торговую, правовуюи
финансовую системы»; мандат на «донесение ценностей демократии и
свободы» «людямво всем мире». В сущности, эти высказывания — более
чем случайное совпадение свикторианским проектом распространения
британской «цивилизации» на остальноймир. Как известно, викторианцы
рассматривали свержение режимов-изгоев отАйдохья (Индия) до
Абиссинии как абсолютно легитимную составляющуюцивилизационного
процесса. Индийская гражданская служба ставила себе в заслугусмену
«плохого» правительства на «хорошее», а миссионеры викторианской
эпохибыли абсолютно убеждены в том, что их задача — распространение
ценностейхристианства и свободной торговли тем же самым «людям во
всем мире», которым Т.Блэр теперь хочет принести «демократию и
свободу»[45].
На этом сходство незаканчивается. Когда британцы начали войну
против дервишей в Судане в 1880-90-егоды, у них не было сомнений,
что они поступают «справедливо» по отношению кнепокорному режиму.
Махди был своего рода Усамой бен Ладеном викторианскойэпохи,
исламским фундаменталистом. Совершенное им убийство генерала
Гордона — это «11 сентября в миниатюре». Битва при Омдурмане
послужила прототипом техвойн, которые с 1990 г. Соединенные Штаты
вели против Ирака, Сербии, талибскогорежима. Подобно тому как ВВС
США бомбили Сербию в 1999 г. во имя «прав человека», Королевский
флот в 1840-е годы устраивал рейды вдоль побережьяЗападной Африки и
даже угрожал Бразилии войной в рамках кампании по
запрещениюработорговли. И когда Блэр оправдывает интервенцию против
«плохих» режимовобещанием предоставить взамен помощь и инвестиции,
он неосознанно повторяет тезисыгладстоновских либералов, которые
теми же аргументами пытались оправдатьвоенную оккупацию Египта в
1881 г. Даже широко распространенное феминистскоеосуждение режима
талибов за его обращение с женщинами напоминает действиябританской
администрации в Индии по искоренению обычаев типа сати и убийства
женщинаминоворожденных.
В статье, опубликованнойспустя несколько месяцев после выступления
Блэра, британский дипломат РобертКупер отважился назвать
предложенную премьером новую политику «переустройствамира» ее
настоящим именем. Если отстающие в развитии государства-изгои
станут «слишкомопасны для устойчивых режимов» и терпеть их будет
уже невозможно, писал он, «можнобудет прибегнуть к оборонительному
империализму», поскольку «наиболее логичныйи проверенный в прошлом
способ справиться с хаосом — это введение
колониальногоправления»[46]. Слова «империя иимпериализм» стали
«оскорбительными» в мире постмодерна: «На сегодня нетколониальных
властей, готовых взяться за такую работу, хотя возможности и,может
быть, даже необходимость в колонизации в настоящее время более
значительны,чем когда-либо в девятнадцатом столетии… Есть все
условия для империализма, нонет ни спроса на него, ни предложения.
И, тем не менее, слабые пока все ещенуждаются в сильных, а сильные
— в упорядоченном мире. Мире, в которомэффективные и хорошо
управляемые страны осуществляют экспорт стабильности исвободы,
мире, открытом для инвестиций и развития. Все это представляется
ввысшей степени желательным».
Решение проблемы Купервидел в том, что он называл «империализмом
нового типа, приемлемым для мира,где господствуют права человека и
космополитические ценности, … империализмом,который, как и любой
империализм, имеет своей целью привнесение порядка
иорганизованности, но основывается сегодня на принципе
добровольного согласия».Что собой представляет этот
«постмодернистский империализм», по его мнению, можноабсолютно
точно понять, с одной стороны, на примере основывающегося на том
жесамом принципе добровольности «империализма глобальной
экономики», то естьвласти Международного Валютного Фонда и
Всемирного Банка, а с другой, — напримере так называемого
«империализма соседей» (под ним Купер понимаетнеизбывную практику
вмешательства в дела соседних государств, чья
внутренняянестабильность угрожает вылиться за их пределы). Однако
институциональным ядромнового империализма по Куперу должен стать
Европейский союз: «ПостмодернистскийЕС предлагает свой образ
кооперативной империи, общей свободы и общейбезопасности, без
этнического доминирования и централизованного абсолютизма, ккоторым
тяготели прежние империи, но также и этнической исключительности —
отличительногопризнака национального государства… Кооперативная
империя может быть…образованием, в котором каждый принимает участие
в управлении, где ни одно изгосударств не доминирует, а
господствующие принципы не этнические, а правовые.От центра
потребуется лишь незначительное вмешательство. «Имперская
бюрократия»должна находиться под контролем, быть подотчетной
сообществу, являться егослугой, а не хозяином. Такого рода
образование должно основываться на принципахсвободы и демократии в
той же мере, что и образующие его части. Подобно Риму,это
сообщество обеспечивало бы своих граждан отдельными законами,
деньгами иизредка строило бы им дороги»[47].
Выводы по главе 3.
Вероятно, речи Т. Блэра истатья Р. Купера наглядно демонстрируют,
насколько прочно имперские настроенияутвердились в умах людей,
получивших оксфордское образование. Вместе с темслабость
аргументации каждого из них состоит в заметном преобладании
идеализманад реализмом. Реальность же такова: ни международное
сообщество (по Блэру), ниЕвропейский союз (по Куперу) не в
состоянии выступить в роли новой БританскойИмперии. По простой
причине — для исполнения этой роли ни у кого из них нетдостаточных
финансовых и военных ресурсов. Если говорить серьезно, то
всовременном мире только одна сила способна играть роль империи, и
это — Соединенные Штаты. На самом деле эта страна в определенной
степени уже играетэту роль. Великобритания же, во всяком случае в
лице правящего кабинетаТ.Блэра, видит свою роль в новом
однополярном мире весьма по-особому. Избывпредубеждение к
«американскому духу», британская политическая элита решила,
вероятно,примкнуть к системе глобального англосаксонского
экономического, политическогои культурного доминирования. В такую
концепцию (если она существует как четкосформулированная и
документально оформленная) очень логично вписывается ипостоянная
поддержка военно-политических акций США, и участие в них, и
«особаяпозиция» Великобритании в европейских делах, реально
направленная на блокированиепроцесса превращения Европы в реальный
новый центр силы, полюс мировойполитики. Будучи не в силах уже
доминировать самостоятельно, Британияпрагматично присоединилась к
нынешнему мировому гегемону, хоть и не административно,но в
военно-политическом плане. Прагматизм здесь заключается также и
висториософском и социокультурном аспекте. Обе страны представляют
собойанглосаксонскую атлантическую цивилизацию, поэтому гегемония
США в такомаспекте представляет собой лишь продолжение
многовекового мирового владычестваВеликобритании, с поправкой лишь
на новые формы и методы колониальной политикии способы воздействия
на страны-изгои.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Внешнеполитический курсВеликобритании после Второй мировой войны
был направлен на поиски своего местав новой системе безопасности и
приобретение относительно устойчивого статуса вновом послевоенном
мире. Ялтинско-потсдамский миропорядок закрепил двуполярныймир, и
прочих центров силы в нем быть не могло, так что выбор
Великобритании –принятие стороны США – был вполне естественным.
Главным вопросом послевоеннойвнешней политики этой страны была
форма, в которой она будет активноучаствовать в новой структуре
безопасности.
Британское правительствопосле войны не смогло использовать в своих
целях такого важного союзника, какСССР. Верх здесь, вероятно, взяла
англосаксонская культурно-языковая солидарность,а также
наследственный антикоммунизм британской дипломатии. При условии
болеепрагматичной и гибкой внешней политики, страна могла
«выторговать» себе несколькоиное место в структуре миропорядка.
Этого не случилось, что не позволило Великобританиисохранить и
отстоять свои позиции на мировой арене. Пришлось играть
поамериканским правилам и платить за это реальную цену.
Британия какмировая держава базировалась на системе имперских
институтов и колониальномвладении обширными территориями.
Колониальная Империя Британии после Второймировой войны
продержалась недолго. Политической элите страны не оставалосьвыбора
— следовало сдать империю во внешнее управление во имя сохранения
хотябы части прежнего влияния в мире. Препятствовать этому не было
ни сил, нивозможностей. В связи с начавшимся процессом глобализации
мировых отношений убританской политической элиты возникала
перспектива быть соучастникомпостроения системы глобального
доминирования англосаксонского мира впротивостоянии миру коммунизма
(а по-сути – новой инкарнации Российскойимперии). Это позволяло
транслировать и утверждать свои ценности и влияние повсему миру, но
гораздо более действенно, нежели силой оружия викторианскойэпохи.
Размен был осуществлен. Наибольшей ценностью было
провозглашеносохранение «атлантической солидарности», а в
дальнейшем система мер, известныхкак «неоколониализм»
позволила отказаться от прямого военного удержаниятерриторий в
процессе их эксплуатации.
В своюочередь, американский капитал в процессе подчинения Британии
своей воле предпочиталдействовать последовательно: соглашение о
девальвации фунта разрушило«стерлинговую зону» (то есть оторвало от
Британии доминионы), доктрина Трумэнавытеснила Британию со Среднего
Востока, игра Америки с Англией во время Суэцкогокризиса 1956 г., в
результате чего Британия потеряла Суэцкий канал, а с ним иИндийский
океан — все это шаги США по расчленению и захвату
британскихвладений. К 1961 году подчинение Британской Империи была
завершена. Дальше СШАлишь развивали достигнутый успех — прибрали к
рукам метрополию. Великобританиядолжна была стать и стала
«непотопляемым авианосцем» США при всяком конфликте вЕвропе. И эта
цель была достигнута. Современная ситуация еще более плачевна —
внешняя политика Великобритании не мыслится вне американской
политики. Лишьодно государство открыто поддерживает США во всех
локальных конфликтах,участвует во всех военных операциях США —
Британия. В отношении статусаВеликобритании по сей день сохраняется
определенный декорум, нарушениекоторого, к примеру, стоило
жестокого военного поражения в Фолклендскоминциденте 1982 года
военному режиму Аргентины, по недомыслию решившемузапоздало
поживиться наследием мировой державы.
Впрочем,такое положение вещей политическую элиту страны вполне
устраивает, ибопреференции, полученные страной в условиях «Pax
Americana» с лихвой перекрывают издержки,связанный с ностальгией по
прежнему статусу империи.
Такимобразом, результаты исследования могут быть описаны следующим
образом:
1. Врассматриваемый период внешняя политика Великобритании
претерпела существенныетрансформации. Внешнеполитический статус
страны был трансформирован от мировойдержавы-колониальной империи к
государству-протекторату Соединенных штатовАмерики.
2. Указанный период длявнешней политики Великобритании – время
перехода от рецидивов имперскойполитики к политике подчиненной,
«скоординированной» с ведущей державой альянса– США. Время этого
перехода – этап осознания британской политической элитойпреимуществ
нового статуса страны в атлантическом альянсе
англосаксонскихгосударств, и той цены, которую придется заплатить
за это. Цена, как видим,оказалась вполне приемлемой, о чем
позволяет судить современное политическое иэкономическое состояние
Великобритании, а также ее внешняя политика.
Великобритания же, вовсяком случае в лице правящего кабинета
Т.Блэра, видит свою роль в новомоднополярном мире весьма особо.
Избыв предубеждение к «американскому духу»,британская политическая
элита активно участвует в системе глобальногоанглосаксонского
экономического, политического и культурного доминирования. Втакую
концепцию (если она существует как четко сформулированная и
документальнооформленная) очень логично вписывается и постоянная
поддержка военно-политическихакций США, и участие в них, и «особая
позиция» Великобритании в европейскихделах, реально направленная на
блокирование процесса превращения Европы вреальный новый центр
силы, полюс мировой политики. Будучи не в силах ужедоминировать
самостоятельно, Британия прагматично присоединилась к
нынешнемумировому гегемону, хоть и не административно, но в
военно-политическом плане.Прагматизм здесь заключается также и в
историософском и социокультурномаспекте. Обе страны представляют
собой англосаксонскую атлантическуюцивилизацию, поэтому гегемония
США в таком аспекте представляет собой лишьпродолжение
многовекового мирового владычества Великобритании, с поправкой
лишьна новые формы и методы колониальной политики.
Литература
1. Алексашкина Л.Н. Новейшая история1945 — начала
1990-х годов: СОБЫТИЯ, ЛЮДИ, ПРОБЛЕМЫ. — М., 1995.
2. Баковецкий О.Д., Шейнин Э.Я. Отгруппировок — к
общей Европе. — М., 1992.
3. Великобритания. (Экономика и политикастран
современного капитализма). — М., 1972.
4. Власть: очерки современнойполитической
философии Запада. — М., 1989.
5. Виноградов Г. Б. Очерки
английскойисториографии нового и новейшего времени. — Л., 1975.
6. Волков Ф.Д. Великобритания: трудныевремена. –
М., 1977.
7. Всемирная история / АН СССР. Ин-твсеобщей
истории. Ин-т истории СССР. Ин-т славяноведения и балканистики.
Ин-твостоковедения; Гл. ред.: Е. М. Жуков (гл. ред.) и др. Т. XII /
Под ред. Р. Ф.Иванова (отв. ред.) и др. — М.: Мысль, 1979.
8. Всемирная история / АН СССР. Ин-т
всеобщейистории. Ин-т истории СССР. Ин-т славяноведения и
балканистики. Ин-твостоковедения; Гл. ред.: Е. М. Жуков, С. Л.
Тихвинский (гл. ред.) и др. Т.XIII / Под ред.
С. Л. Тихвинского (отв. ред.) и др. — М.: Мысль, 1983.
9. Всемирная история Т. ХI / Под ред.А. О.
Чубарьяна (отв. ред.) и др. — М.: Мысль, 1977.
10. Глобальные проблемыи общечеловеческие
ценности. - М., 1996.
11. Глушков В. П. Корпорации,государство, экономика.
Английский государственно-монополистический капитализмна пороге
70-х годов. — М., 1972.
12. Дипломатия периода второй мировойвойны. Международные
конференции 1941-1945 годов. / С.С. Боратынский,Н.А.Захарченко. —
М.: Иностранная литература, 1959.
13. Европейская интеграция: правовыепроблемы. Кн.1. — М.,
1992.
14. Европейское сообщество; перспективыединого рынка: Реф.
сб. (РАН, ИНИОН). — М., 1996.
15. Журков А.А., Фаминский И.П.Великобритания и проблемы
западноевропейской интеграции. — М., 1970.
16. Замятин. Л. М. Тэтчеризм //Международная жизнь. 1989. №6
С.57.
17. Западная Европа в современном мире. /Ред.колл.: Шенаев
В.Н., Мельников Д.Е., Майер Л. (ГДР). — М., 1979.
18. Исмаилов Р.А. Вторая Мировая война ипадение Британской
империи. // Лиддел Гарт, Б. Вторая мировая война. – М.: Аст,2000. –
С. 9-10.
19. Кредер А.А. Новейшая история. Ч.2. — М., 1994.
20. Новейшая история зарубежных стран.Европа и Америка.
1939-1975. / Под ред. И.Н.Стецкевича. — М.: Просвещение,1978.
21. Огдэн К. Мэгги. Интимный портретженщины у власти //
Иностранная литература. – 1991 — №4. — С.188-194.
22. Осипов В. «Британия глазамирусского». — М.: Изд-во АПН,
1976.
23. Перегрудов С.П. Маргарэт Тэтчер. //Вопросы истории —
1988. — №10. — С.65-74.
24. Попов В.И. Маргарэт Тэтчер: человек иполитик (Взгляд
советского дипломата). — М., 1991.
25. Рыжиков В.А. СССР — Великобритания:развитие отношений
(60-70-е годы). — М., 1977.
26. Солодкин Р. Г. Англия на мировыхрынках. — М., 1969.
27. Сорос, Дж. Кризис мировогокапитализма / Пер. с англ.
— М.,1999.
28. Страны мира. Краткий полит.-экон.справочник. — М.:
Политиздат, 1984.
29. Тогюнин Б.Л. Европейские сообщества;право и институты. —
М., 1992.
30. Тоффлер О. Проблема властина пороге XXI
века // Свободная мысль, — 1992. — № 2.
31. Трухановский В.Г., Капитонова Н.К.Советско-английские
отношения (1945-1978 гг.) – М., 1979.
32. Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль.Политическая
биография. — М., 1977.
33. Ушаков Л.Д. Экономический подьемВеликобритании 90-х гг.-
М., 1995.
34. Уязвленные современностью.Глобалистика. Энциклопедия. —
М., 2003.
35. Фергюссон, Н. «Империя.Становление и упадок британского
мирового порядка и уроки для глобальной власти».// «Космополис»,
2003, №3. С. 66-79.
36. Хаттон У. Мирв котором мы живем /
Пер. с англ. - М., 2004.
37. Хелд Д.,
Гольдблатт Д.,Макгрю Э. Глобальные трансформации:
политика, экономикаи культура. / Пер. с англ. — М.,
2004.
38. Чеклин В. П. СССР — Великобритания:развитие деловых
связей. / Под ред. А.Н.Манжуло — М., 1979.
39. Шенаев В.Н. Особенностиэкономического развития Западной
Европы. — М., 1996.
Внешняя политика Великобритании после Второй мировой войны
24
0
62 минуты
Темы:
Понравилась работу? Лайкни ее и оставь свой комментарий!
Для автора это очень важно, это стимулирует его на новое творчество!