Лекции.ИНФО


О связи «знак - представление» в психолингвистическом эксперименте



 

Обратимся к синхроническому аспекту проблематики. Вопрос, избранный для рассмотрения в этом разделе, вызывает повышенное внимание в самое последнее время, хотя и прежде не снимался в связи с философскими, общесемиологическими и лингвистическими задачами. По мнению А.Ф. Лосева, «термины «знак» и «представ­ление» понятны только профанам, точнее сказать, понимаются все­ми в обиходном и некритическом смысле. То и другое имеет свою структуру, каждый раз вполне отличную» [Лосев 1976: 77]. Можно добавить, что заметная резкость процитированного суждения, обра­щенная к тому же ко «всем», объясняется еще и фактами противоре­чивых интерпретаций в сфере соответствующей специальной лите­ратуры. Так, например, в Философском словаре под ред. Георга Клауса и Манфреда Бура (в статье «Представление») сказано, что «Die Vorstellung ist ebenso wie die Wahmehmung end mit dem Denken und Sprechen verbunden, sie вспПеЯ! stets das den widergespiegelten Gegenstand bezeichnete Wert ein...» [Klaus, Buhr 1966: 585].

Между тем хорошо известно, что как ощущения, так и воспри­ятия и представления (не в обиходном, а в специально-психологическом, т.е. в терминологическом употреблении) четко зафиксированы на дочеловеческом уровне, т.е. там, где невозможно говорить о наличии «мышления» или «речи». Возможно, конечно, что авторы имеют в виду специфику именно человеческого ощуще­ния, восприятия и представления, нигде, впрочем, этого не оговари­вая. Но и эта специфика отнюдь не предполагает опосредствования чувственного уровня деятельности вербализацией в обязательном порядке («постоянно» - как утверждают авторы статьи указанного словаря). В работе по проблеме искусственного интеллекта можно увидеть специальное различение элементов мыслительного плана — вербализованных и невербализованных [Орфеев, Тюхтин 1977: 63]. Даже «инвариантный образ», т.е. результат обобщения конкретных представлений, как отмечает Б.А. Серебренников, «всегда предше­ствует номинации» [Серебренников 1977: 150], что полностью соот­ветствует итогам наших экспериментов, описанных еще в 1975 г.» [Горелов 1975:20-31].

Если употреблять термин «представление» терминологически, то его понимание обязательно связано с репродуцируемым в памяти субъекта значимым комплексом ощущений, результатом чувствен­ной деятельности. Будучи вполне автономным, не зависимым от вербализации, этот комплекс может быть в дальнейшем связан со словом или словосочетанием условнорефлекторно. Скажем, физио­логически наличие связи между словом лимон и представлением о плоде с его вкусовыми, цветовыми и пространственными свойства­ми доказывается вполне однозначной реакцией в простейшем экспе­рименте. Но количество таких ярких и явных связей весьма ограни­чено, само их наличие в ряде случаев предполагается и не всегда доказывается. Поэтому имеет смысл подвергнуть эксперименталь­ной проверке следующее суждение: «Если я употребляю идиому red herring «ложный след», сознание мое не свободно полностью от представления о рыбе красного цвета. Или, если я употребляю такую ограниченную идиому, как big «взрослый», в сочетании my big sister «моя взрослая сестра», то и здесь, возможно, присутствует мысль о том, что моя сестра - большая» [Чейф 1975: 86]. Неуверенность ав­тора в правильности сформулированного тезиса («возможно», - пи­шет он), как и нетерминологическое употребление слова мысль вме­сто представления, сейчас для нас не существенны. Важно выяс­нить, действительно ли и всегда ли (при каких условиях) восприятие языкового знака или его употребление связываются с процессами декодирования из системы языка в систему представлений или об­ратным порядком. Важно выяснить также, ограничивается ли пред­положение У. Чейфа сферой идиом, не распространяется ли указан­ная возможность на сферу восприятия отдельных слов в так назы­ваемых «свободных» сочетаниях и вне их. Полученные результаты могут сыграть определенную роль в исследовании глубинных про­цессов, лежащих в основе функционирования лексики; интерес к вопросу вызывается, несомненно, в связи с разработкой научных методик обучения иностранным языкам. Наконец, тезис У. Чейфа имеет непосредственное отношение к целому комплексу проблем фундаментального порядка, в частности, к теории словесного знака как «сигнала сигналов»: при афазиях, как известно, наблюдается буквальное понимание идиом; некоторая цельная, не сводимая к

значениям составляющих, знаково-смысловая структура разлагается в сознании больного именно на значения компонентов и декодиру­ется в образную систему. Обнажается ли в патологии нормальный механизм рецепции языкового знака? Быть может, стадия «первич­ного» (после восприятия акустического или зрительного образа язы­кового знака) понимания слова или словосочетания именно такова, а некий «сигнификативный» период, когда возможно отвлечься от «частных значений» в пользу «общего смысла», наступает позднее?

Данные, касающиеся стадиального характера речевого процесса («от мысли - 'к слову», по Л.С. Выготскому), разработанные более или менее детально в советской и зарубежной психолингвистике, восходят в общем виде, собственно, к идеям И.М. Сеченова: он го­ворил о «переработке исходного чувственного или умственного ма­териала в идейном направлении» (мы бы сейчас сказали о процессе интериоризации), сопровождающейся «символизацией объектов мышления» [Сеченов 1953: 279-280].

Рабочая гипотеза, которую мы формулируем перед описанием проведенных экспериментов, заключается в том, что тезис У. Чейфа может быть верным лишь для определенных условий. В противном случае не существовало бы, в частности, процесса деэтимологизации значения слов и устойчивых словосочетаний; полисемантичность знака ставилась бы под сомнение; омонимия вызывала бы специфи­ческие затруднения в актах речевого функционирования и т.п.

Сразу же возникает предположение, что указанные определен­ные условия должны быть отличными от режима обычного речевого функционирования, при котором, например, русско-немецкому би­лингву не приходится для себя выяснять, что означает звукоком-плекс «гроп» («гроб» или «grob»); контекст соответствующего языка «снимает» неактуальные для данного речевого акта знаковые связи.

Далее, поскольку лексика развитого языка может быть расположе­на на весьма протяженной шкале «от конкретного к абстрактному» по признаку означения, тезис У. Чейфа, вероятно, действителен главным образом для совокупности знаков с высоким уровнем «вещности» оз­начаемых, но весьма слаб относительно знаков с высоким уровнем аб­страктности означаемых, если вообще способен охватить их.

В эксперименте следовало также учесть, что представления бы­вают самыми разными - при общей их чувственной природе - в за­висимости от степени активности субъекта (и типологической груп­пы социального характера, к которой принадлежит субъект). От ме­ры активности зависят самостоятельность, творческий характер представлений, что хорошо показано Л.Б. Ительсоном [1972: 218-413]. Надо было также исходить из динамики, обнаруживающейся в сенсорно-перцептивном диапазоне, блестяще показанной Л.М. Веккером [1974: 196-332]. И, наконец, литературный материал, столь часто и охотно привлекаемый в качестве доказательств реальности художественно изображенных явлений, должен быть использован с крайней осторожностью, так как художественный метод обладает особой спецификой отражения реальности.

Перейдем к описанию эксперимента и условий его проведения.

Группы испытуемых.Поскольку ранее было доказано, что в процессе формирования перцептивной деятельности можно разли­чить ряд стадий - «от общих, расплывчатых, нерасчлсненных пред­ставлений (первая фаза)... до адекватной конкретности воспроизве­дения единичного объекта (3-я фаза. - И.Г.)» [Веккер 1974: 288], интересующую нас связь «знак - представление» было решено про­следить на разных по возрасту испытуемых.

Группа «А» - 20 детей дошкольного возраста (4-6 лет).

Группа «Б» - 20 школьников 7-8-го классов (13-15 лет).

Группа «В» - 20 студентов I-V курсов (17-23 года).

Экспериментальный материал.Для предъявления испытуе­мым были выбраны списки:

а) отдельных слов на родном языке (PC);

б) отдельных слов на изучаемом языке (ИС) - в гр. «В»;

в) фразеологизмов на родном языке (РФ);

г) фразеологизмов на изучаемом языке (ИФ);

д) тексты с включением PC (устно для гр. «А»);

е) тексты с включением РФ (устно для гр. «А»);

ж) тексты с включением ИС (для гр. «В»);

з) тексты с включением ИФ (для гр. «В»);

и) иллюстративный материал в виде рисунков и репродукций картин для соотнесения с вербальным материалом.

 









Читайте также:

  1. F06.22 Бредовое (шизофреноподобное) расстройство в связи с эпилепсией
  2. I. в эксперименте может быть вызвано
  3. IV.1.2.3. Оценка достоверности коэффициентов взаимосвязи
  4. S: Какой способ связи слов представлен в словосочетании ЧЕРЕЗ ПОСТОРОННЕГО?
  5. Антропогенная динамика ландшафта. Пороговые нагрузки. Обратные связи. Цепная реакция различных ландшафтов.
  6. Беспроводные технологии в диспетчерской связи
  7. БОЙ С КАЗАКАМИ. ДЕЛЕГАЦИИ. РАЗОРУЖЕНИЕ КАЗАКОВ И СВЯЗИ С НИМИ
  8. В чем различие (с точки зрения продуктивности) между суффиксами -ист и -ок в словах: активист, очеркист, связист; едок, стрелок, ходок? Воспользуйтесь обратным словарём русского языка (Грехова 2003).
  9. Вертикальные и горизонтальные связи.
  10. Взаимосвязи в системе «бизнес-организация»
  11. ВЗАИМОСВЯЗИ ПОКАЗАТЕЛЕЙ БАЛАНСА И ОТЧЕТА О ПРИБЫЛЯХ И УБЫТКАХ
  12. Видимость состояния системы (правило обратной связи)


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 62;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная