Omar Garisson, The Dictocrats (Chicago-London-Melbourne: Books for Today, Ltd, 1970), стр. 130.
Лекции.ИНФО


Omar Garisson, The Dictocrats (Chicago-London-Melbourne: Books for Today, Ltd, 1970), стр. 130.



“Я был потрясен поступившими ко мне материалами. В дополнение к проблеме качества, существует проблема непорядочности в исследовании использования новых препаратов. Я признаю, что есть белые пятна в области IND [Исследование Нового Препарата], но сознательное сокрытие неблагоприятных клинических данных в опытах над животными - не белое пятно. Преднамеренный выбор клинических исследователей, известных своей заинтересованностью и дружбой с промышленностью и вряд ли заинтересованных в предоставлении непредвзятых научных данных - отнюдь не белое пятно”.1

Преемником Годдарда в FDA стал доктор Герберт Лей. В 1969 он свидетельствовал перед комитетом Сената и описал несколько случаев вопиющей непорядочности в проверке препаратов. Один случай включал в себя одного доцента медицины, который проверил 24 препарата для 9 различных компаний. Доктор Лей сказал:

“О пациентах, которые умерли во время клинических испытаний, спонсору не было сообщено... Уже умершие люди были записаны как субъекты испытаний. Люди, о которых было сообщено как о субъектах тестов, не находились в больнице во время тестов. Формы на разрешение от пациентов содержат даты, указывающие на то, что они были подписаны после того, как субъекты умерли”. 2

Другой случай имеет в виду коммерческую фирму проверяющую новые препараты, которая испытывала 82 препарата для 28 компаний. Доктор Лей продолжает:

“Пациенты, которые умерли, оставили больницу, или выпали из исследования, были для прохождения тестов заменены другими пациентами без уведомления в отчетах. Сорок один пациент, о которых сообщают исследования, умерли или не находились в больнице во время исследований.... Ведение протоколов, общее наблюдение и наблюдение над пациентами вообще было чрезвычайно неадекватным”.3

Между 1977 и 1980 годами было обнаружено, что 62 доктора представили клинические данные FDA, которые были подтасованы или полностью фальсифицированы. 4

В одном исследовании, проводимом самой FDA непосредственно, было обнаружено, что один из каждых пяти докторов, проводивших исследования эффективности новых препаратов, просто изобрели свои данные, прикарманив гонорары. 5

См. Подкомиссию по Здоровью Комитета по Трудовому и Общественному Благосостоянию, Доклинические и Клинические Испытания Фармацевтической Промышленности, 1976, Американский Сенат, Вашингтон, округ Колумбия, 1976. II, стр. 157.

Американский Сенат, Проблемы Конкурентоспособности в Фармацевтической Промышленности, 1969, 6, 7 и 10; цитата из John Braithwate, “Корпоративное Преступление в Фармацевтической Промышленности” (Лондон: Routledge and Kegan Paul, 1984), стр. 52

Там же.

Braithwaite, стр. 53.

5. Science, 1973, издание 180, стр. 1038.

Это весьма обычные и не единичные случаи. Джон Брэйтвэйт, криминолог из Института Криминологии Австралии (а также бывший Специальный Уполномоченный Торговых Практик Австралии) заявляет: "проблема состоит в том, что большая часть мошенничества в клинических испытаниях вряд ли будет даже обнаружена. Большинство случаев, которые действительно привлекают общественное внимание, привлекают его по самым экстраординарным причинам, только когда задействован настоящий врач-преступник."

Согласно доктору Джудит Джонс, бывшему Директору Отдела Опытов над Препаратами в FDA, если исследования по препарату не демонстрируют его безопасность или эффективность, для компании является обычной практикой просто похоронить отчеты и продолжить проверять препарат в другом месте, пока не найдется средство, которое даст им нужные результаты. Неблагоприятные отчеты редко публикуются, и на клиницистов оказывают давление в том, чтобы по поводу них они хранили молчание.

Стимул для клинических исследователей, чтобы фабриковать данные, огромен. Американские фармацевтические компании платят целых 1 000 $ только пациентам, а некоторые доктора собирают более чем 1 миллион $ ежегодно от исследования препарата - и это тем легче, если ценность препарата воображаемая. Даже если тесты и не сфабрикованы полностью, всегда существует эффект подсознательного уклонения от поиска правды. Эти доктора знают, что, если их результаты не устроят компании заказчиков, для них самих ставится под сомнение вероятность их работы в будущем.

Не трудно себе представить как работает вся эта коммерческая структура. Часто предполагается, что университетские лаборатории все же отличаются своей честностью, что они являются свободными от прибылей, которые текут от преступной науки. Правда, однако, заключается в том, что деньги так же громко заявляют о себе в университетских кампусах, как и в любом другом месте. Касательно обзорных исследований, проводимых FDA, рассказывает доктор Брэйтвэйт:

“Как можно предположить из предшествующих обсуждений, контрактные лаборатории на службе у спонсоров снимают с себя ответственность за качественные исследования, и имеют худший показатель GLP [Правильных Лабораторных Методов], чем даже спонсорские лаборатории. Худший показатель из них, однако, демонстрируют университетские лаборатории. Нужно быть чрезвычайно осторожным в этом обнаружении, поскольку лишь пять университетских лабораторий задействовано в этих исследованиях. Тем не менее, мы должны отклонить любое автоматическое предположение, что те университетские исследователи, предположительно, не имеющие корыстных мотивов, могут тем или иным образом повлиять на исследовательские стандарты”.1

Braithwaite, стp. 54.

Арабелла Мелвилль и Колин Джонсон, Вылеченный до смерти; Эффекты Отпускаемых по рецепту лекарств (Нью-Йорк: Stein and Day, 1982), стр. 119.

Следы коррупции приводят нас в само FDA. Исследование, проведенное USA TODAY, вскрывает тот факт, что половина экспертов, нанятых для того, чтобы убедить государство в безопасности и эффективности медикаментов, имели финансовые связи с фармацевтическими компаниями, что прямо влияло на их заключения. В сообщение утверждалось:

“Эти эксперты нанимаются для того, чтобы посоветовать Администрации Еды и Лекарств какие медикаменты должны быть опробованы для дальнейшей продажи, что должны предоставить заинтересованные фирмы и какие исследования препаратов должны быть произведены. Предполагается, что эти эксперты должны быть независимыми, однако USA TODAY обнаружила, что в 54% случаев эти эксперты имели прямой финансовый интерес в одобрении того или иного препарата или в рассмотрении того или иного вопроса. Эти конфликтные случаи включают в себя помощь фармацевтическим компаниям в разработке препарата, а вовсе не помощь комитетам FDA, призванным произвести свой суд над препаратом.

Как правило, конфликтные случаи связаны с получением грантов, гонораров за консультации, а также интересы собственности.”2

Давайте теперь сфокусируем все это на проблеме рака. Наука может быть использована не только для того, чтобы продвигать на рынок сомнительные препараты, но и для того, чтобы останавливать продвижение лекарств, которые приносят пользу - поскольку эти лекарства могут составить потенциальную конкуренцию фармацевтической индустрии, контролирующей процесс одобрения тех или иных лекарств. Противоречия, окружавшие анти-раковый препарат Д-ра Эндрю Айви под названием Кребиозен, - хороший пример для исследования этого феномена.

Прежде чем скрестить шпаги с FDA в начале 60-х, Д-р Айви был широко признанным по всей стране специалистом в области медицины. Находясь на посту главы Отдела Клинической Науки Университета Штата Иллинойс, он подготовил 350 кандидатов для прохождения ступеней Доктора Философии и Кандидата Наук. Он был американским представителем на Нюрнбергском Процессе в Германии после Второй Мировой Войны. Американская Ассоциация Медиков наградила его бронзовой, серебряной и золотой медалями в знак признания его заслуг в области медицины. Он написал около тысячи статей, опубликованных в медицинских и научных журналах. Фактически, само FDA вызывало его на суды в качестве эксперта для медицинских заключений. Но стоило ему начать развивать неортодоксальный подход в области раковой терапии, в одночасье он был объявлен “шарлатаном”.

Во время слушания судебного дела Доктора Айви, перед судом было зачитано письмо, написанное доктором из Индианаполиса. В этом письме доктор утверждал, что он лечил пациента с различными опухолями, и биохимический анализ тканей показал, что опухоли были злокачественные. Доктор заявил, что он получил Кребиозен из лабораторий Д-ра Айви и прописал его, но он не дал ничего хорошего. Будучи вызван для дачи свидетельских показаний, однако, доктор отвечал вяло и неопределенно. Под перекрестным допросом он в конце концов сломался и подтвердил, что никогда не лечил такого пациента, не проводил никакого биохимического анализа и не прописывал Кребиозен. Вся история была фальшивкой. Почему же он давал ложные показания? Он ответил, что один из агентов FDA написал это письмо и попросил его поставить подпись. Он сделал это, поскольку хотел помочь агентству положить конец мошенничеству.3

В сентябре 1963 FDA выпустило отчет, где утверждалось, что у Кребиозена те же свойства, что и у креатина, простого вещества, содержащегося в каждом гамбургере. Чтобы доказать это, они сделали фотографическое наложение спектограмм Кребиозена и креатина, практически полностью перекрывающих друг друга. Все это было напечатано в журнале Life и других массовых изданиях в качестве “несомненного доказательства”, что Кребиозин бесполезен.

Когда Сенатор Пол Дуглас посмотрел на эти спектограммы, он что-то заподозрил. Поэтому он попросил Д-ра Скотта Андерсона, одного из главных авторитетов страны по спектограммам, проделать свое собственное исследование. Используя стандартные техники анализа, Д-р Андерсон нашел 29 различий между двумя веществами. Там было 16 химических и цветовых отличий. Версия, которую FDA предложила прессе, намеренно сдвинула при наложении две спектограммы для большего эффекта похожести, но когда они были поставлены в правильное положение, обе они расходились как день и ночь.4

1. Braithwaite, стр.82.

2. “FDA advisers tied to industry”, USA TODAY, сент.25, 2000, стр. 1А.

3. Garrison, стр. 134-135.

4. он же, стр. 278-280

Тактика, используемая против Лаэтрила, впечатляет своей непорядочностью еще больше, чем в случае с Кребиозеном. Наибольший разрушительный эффект нанес псевдонаучный отчет, выпущенный в 1953 Комиссией по Раку Калифорнийской Медицинской Ассоциации. Опубликованный в апрельском номере журнала California Medicine, отчет представлял из себя впечатляющее собрание таблиц и диаграмм со всевозможными техническими показателями, свидетельствовавший о том, какой изнурительный труд был проделан, чтобы рассмотреть каждый аспект Лаэтрила. Была проанализирована его молекулярная формула, изучена его химическая реакция, его эффект на крысах, имеющих опухоли, и сделан вывод о его эффективности применительно к человеческому раку. Строгое заключение всего этого предположительно объективного исследования гласило: "Нет никакого удовлетворительного свидетельства, что Лаэтрил производит цитотоксический эффект на раковую клетку."

Это заключение Калифорнийской Комиссии стало достаточным для большинства врачей и исследователей. Из десяти тысяч вряд ли хоть один когда-либо видел, что такое Laetrile, не говоря уже об его использовании. Они уже узнали, что Laetrile не работает, потому что так сказал калифорнийский отдел Комиссии Рака АМА, и они не имели никакой причины подвергать сомнению порядочность тех, кто проделал эту работу.

Репортер Том Валентайн брал интервью у многих ведущих специалистов в области рака, чтобы узнать то, что они думают о Laetrile. Здесь он описывает типичную реакцию:

“Доктор Эдвин Миранд из Больницы Розуэлла в Буффало, штат Нью-Йорк, сказал так: "Мы изучили его и нашли, что он не имеет никакой ценности." Когда его спросили, проверяла ли это вещество какая-нибудь известная небольшая больница, которая имеет дело только с раком, доктор Миранд ответил, "нет, мы не думаем, что это было бы необходимо после того, как другие исследователи с хорошей репутацией проверили его и нашли, что он не обладает никакой эффективностью в лечении рака." Он аппелировал, как власть предержащий, к Калифорнийскому Сообщению.”1

Другие столкнулись с той же самой каменной стеной. Профессиональный исследователь, Дэвид Мартин, сообщал об этих опытах:

“Раковый эксперт, достаточно сомнительный, как я и предполагал, сказал мне, что Laetrile был "сахарными пилюлями." Если бы он сказал мне, что использовал Laetrile экспериментально на многих пациентах и нашел его полностью неэффективным, я, возможно, был бы впечатлен. Но когда я спросил его, использовал ли он когда-либо сам его непосредственно, он сказал, что нет. Когда я спросил его, путешествовал ли он когда-либо за границу, чтобы изучить опыт Лаэтриловой терапии в Германии, Италии, Мексике, на Филиппинах, или в других странах, он ответил, что нет. И когда я спросил его, проводил ли он сам когда-либо непосредственное исследование за или против препарата, он снова признал, что не делал. Он просто повторял то, что ему сказали другие, которые, в свою очередь, вероятно, повторяли то, что сказали им, полностью доверяя устарелому отчету 1953 года Калифорнийской Раковой Комиссии”.2

1. "Правительство Подавляет Лечение Рака," The National Tattler, 11 марта 1973, стр. 2.









Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 116;


lektsia.info 2017 год. Все права принадлежат их авторам! Главная